Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

История с самоуправным нападением на дом гражданина Сливко, да еще с привлечением «тяжелой» пехоты, обошлась для нашего отделения вполне удачно. Тело мертвого начальника отдела милиции и изъятые ключи от квартиры, захваченные бандитами с тела Юрия Шадова были бессловесными, но красноречивыми свидетелями, что мы с ОМОНом ликвидировали чрезвычайно опасную банду. Нас назвали молодцами, после чего матерые оперативники из областного управления незаметно переложили это дело на свои плечи, после чего все посыпалось, как из рога изобилия. Все торговые точки Сливы были ликвидированы, «антиквары» подвергнуты жесткому дознанию, все записные книжки в доме Сливко тщательно проанализированы, а изъятые многочисленные ордена, медали, золото и прочие безделушки подвергнуты тщательной сверке с базами похищенного и архивами военных комиссариатов. После чего произошла массовая облава на знаменитом субботнем рынке коллекционеров, что базировался в Дворце культуры имени Авиакомбрига, откуда ОМОНовские автобусы вывозили солидных дядек с альбомами, набитыми наградами, монетами и прочим антиквариатом. Говорят, что планируется десяток эксгумаций могил ветеранов, чья смерть стала вызывать сомнения у прокуратуры. Даже меня эта волна задела краем, когда однажды вечером в бывшую квартиру Елены Маркиной позвонил вежливый мужской голос и пригласил Елену Всеволдовну на беседу в отдел милиции. Видимо, моя несостоявшаяся невеста продала награды своих, безвременно ушедших, мужей ветеранов и где-то засветилась с записях «антикваров» Слава Богу, мое сообщение о том, что Елена Всеволдовна отправилась вслед за своими половинами, не оставив после себя ни одной награды, моего собеседника полностью удовлетворило, и мы распрощались.

На третий день, как положено, предали земле героев, которыми, естественно, назначили павших — железнодорожного подполковника, «пытавшегося предотвратить кровопролитие», и старшего лейтенанта Шадова «погибшего на боевом посту». Это было бесспорно, но для меня мало. Мне нужна была известность и узнаваемость, причем очень срочно, и вот одно из желтейших и скандальнейших издательств опубликовало, а несколько подобных ему газетёнок позднее перепечатали, серию статей, размером с газетный разворот, под общим кричащим заголовком «Месть красноперых».

Первый день материал подавался так, что несколько молодых, увлеченных контактными видами спорта, людей отмечали окончание цикла силовых тренировок и позволили себе несколько сильнее пошуметь, чем предписано правилами социалистического общежития, после чего туда прибыла милиция, силою великой, конно, людно и оружно, потребовала от молодых людей открыть ворота, а когда кто-то случайно выстрелил и попал в какого-то милиционера, после чего милиция по беспределу ворвалась на территорию частного домовладения и всех убили, такая вот трагедия.

Вторая статья вышла в виде журналистского расследования, где рассказывалось вся подноготная ночного боя, лишь подполковника выставили случайной жертвой, который пытался спасти племянника — отморозка, за что получил в награду пулю от того самого племянника.

Кстати о подполковнике — у следствия не возникло никакого сомнения, что пуля вылетела с участка Сливы — все участники событий дали показания, что подполковник в момент рокового выстрела повернулся в сторону командира омоновцев, как будто хотел его о чем-то спросить. Во-всяком случае, в розыск были выставлены парочка членов банды Сливы, один из которых, согласно записи военного билета, числился снайпером в одной из кадрированных дивизий.

Ну а в третьей статье серии автор пространно рассуждал о том, что милиция только притворяется в своей беспомощности, а на самом деле она все и про всех знает, и как только кто-то попробовал переступить черту, милиция просто приехала и убила всех причастных к убийству опера, и непричастных — тоже, за компанию.

Почему милицейские начальники хотели, чтобы я подал иск о защите чести и достоинства? А в газете только мои данные были изложены полностью, с указанием фамилии, имени, отчества, специального звания и места службы, все остальные участники событий прятались под буквами, не дающими никакой информации.

— Я подумаю, господин майор, обязательно хорошо об этом подумаю.

— Только не затягивайте…- оставил за собой последнее слово милицейский юрист, как будто мне было какое-то дело до его пожеланий.

Город. Заречный район. Бывшая квартира Елены Маркиной.

Я только вернулся с прогулки, набегавшись по вечерним улицам с собаками, когда в мою дверь кто-то принялся агрессивно тарабанить кулаком. Удивительно, но Демон и Грета, подбежав к двери, принялись молотить из стороны в сторону хвостами, и я понял, что ко мне в квартиру рвутся не злые конкуренты по наследственному делу и не работники местного ЖЭКа.

— Ты когда мне собирался рассказать! — на пороге стояла яростная фурия по имени Ирина, с красивой фамилией Серебрякова.

— Привет, дорогая. — я отступил назад: — Зайдешь?

— Не надейся, что ты от меня так легко избавишься! — мне в грудь, с недюжинной силой, ткнули измятую газету, да, да, ту самую газету.

— Да что тебя так расстроило? — недоуменно спросил я.

— Да, представь, я сегодня пошла квартиру твою сдавать квартирантам, а сверху спустилась какая-то противная бабка и сказала, что десять дней назад на пороге твоей квартиры убили милицейского капитана! Я даже сначала подумала, что это ты! — внезапно Ирина разрыдалась и заколотила меня кулачками, безжалостно вминая в меня мятую газету.

— Ну ты что, успокойся. — я перехватил Ирины кулаки и прижал девушку у себе: — Сама придумала, и сама напугалась…Успокойся.

— А газету я тоже сама придумала? — Ирина вырвалась из моих объятий, схватила газету и затрясла ею перед моим лицом: — Тут все про тебя написано.

— Да что там может быть написано? Ну участвовал я в задержании бандитов, так я в стороне стоял, там ОМОН все сделал, мы только потом зашли и в осмотре участвовали…

— Ладно, допустим, а что за милиционера убили и возле нашей…твоей квартиры, и почему написано, что из твоего отделения и капитана? Я думала, что капитан — это высокое звание, и ты там один такой, а тут какой-то Ш. Что он делал на пороге нашей…твоей квартиры.

— Ира, ну что ты там придумала, тем более «Городскому листку» поверила. — я закрыл входную дверь и начал подталкивать девушку в сторону кухни: — Ты бы еще «Столичному октябренку» поверила. Давай чай попьем, а то время позднее, а нам еще много надо обсудить. Подумаешь, квартиранты отказались? Я, вообще, ту квартиру не хотел сдавать. Это же ты сказала, что все должно работать и приносить доход?

— Ты меня не обманываешь? — Ира схватила меня за ворот футболки и пристально уставилась в мои глаза.

— Ира, ну смотри, разве эти глаза могут лгать? — я