Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

разгорающийся семейный скандал бабка соседка, понявшая, что мордобоя больше не будет: — Здесь пожилые люди отдыхают. Мы свой покой ударным трудом на стройках социализма заработали…

— Уважаемая, милиция уже здесь, вы не волнуйтесь…- я похлопал себя по груди, где в кармане лежало удостоверение.

— Ты милиция? — поразилась соседка: — А что малахольный такой? Помниться, был у меня сердечный друг, агент второго разряда… так он у нас во дворе шантрапу деревенскую из «нагана» все перестрелял, а потом сказал, что кулаки теракт готовили.

— Что приперлись? — я повернулся к конкурентам за наследство моей покойной «невесты».

— Исковое заявление принесли, распишитесь в получении…- кривляясь, процедила дамочка: — Суд выведет жулика на чистую воду.

Я не стал ломаться, выхватил из ее рук один экземпляр, на котором расписался и поставил дату, после чего забрал второй экземпляр документов и поспешил на улицу, не слушая вопли этой скандальной бабы за спиной. Все же эти твари решились подать на меня в суд. Безусловно, закон на моей стороне. А эти двое не являются ни несовершеннолетними, ни инвалидами, которых содержала Маркина и которые имеют право на обязательную долю наследства. Я остановился, сбившись с шага. Не то, чтобы я сильно боялся, но российский суд — это такая безвыигрышная лотерея. Ты либо можешь проиграть, а если даже и выиграешь, то потеряешь деньги и время, без всякой компенсации со стороны этих мошенников. Да еще эти сволочи принесли мне вызов в суд за два дня до даты судебного заседания. На первый взгляд никакого нарушения, просто кто-то создает мне максимально возможные неудобства, кто-то явно не из деревни Кривоглазово. Надо подумать, что можно сделать, используя свои возможности, чтобы отбить у жителей села Кривоглазово всякое желание даже дышать в мою сторону. Что я знаю об этих людях? Что они живут в рабочем общежитии на Левом берегу, что оба жадные и очень-очень нуждаются в деньгах. Примитивные методы, типа жесткого мордобития или безымянной могилки в лесу тут не годятся. Не заслужили они такой участи, пока, во всяком случае, не заслужили.

Добравшись наконец на работу, первым, чем я озаботился после выполнения обязательных для маленького начальника ритуалов, я позвонил Виктору Брагину и попросил срочно собрать информацию о лицах, проживающих в указанной в исковом заявлении комнаты общежития.

Октябрь 1995 года. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

К моему несказанному удивлению, Ирина пришла вечером… И я даже не знал, что сказать. Очевидно, что она приняла какое-то решение, изменив своим принципам. Ради почетной гостьи я принялся готовить ужин, пока моя подруга, разложив на кухонном столе бумаги, докладывала мне завтрашние мероприятия.

— Внеси пожалуйста еще пункт, что приедет телевиденье, одиннадцатый канал и у меня будет для них небольшое интервью, о том, что по утрам, с девяти до десяти часов в нашей пирожковой будет раздаваться десять завтраков для малоимущих.

— Зачем, Паша? Зачем нам это нужно?

— Имидж ничто, жажда все… Черт, тут все наоборот. Ради выборов, конечно.

— Но ведь каждый день отдавать…

— Ирина, это такие копейки, по сравнению со всем остальным — ты просто, не поверишь. Да и сама подумай — кто потащиться в такую даль ради пары пирожков, даже если они с мясом. Тут до ближайшей остановки автобуса метров пятьсот, не меньше. Да даже если кто-то будет приходить, то Бог с ними, переживем.

— Как скажешь. — Ира что-то пометила в своих записях, после чего потянула воздух своим носиком: — Вкусно пахнет. Я не знала, что ты умеешь готовить.

— Да не умею я готовить. — ухмыльнулся я: — Когда-то женщина… ну, мать моей дочери, попробовав мою готовку, сказала, что слишком жирно и остро, так что, если есть возможность, я стараюсь не готовить. На, попробуй, если не понравиться, можешь не есть.

На стол бухнулись две тарелки.

— Вкусно. — Ирина заработала вилкой: — Меня все устраивает, готовь хоть каждый день…

— Нет, я на такую грубую лесть не куплюсь. — я погрозил девушке пальцем: — Меня вполне устраивает, как ты готовила.

Выезд из Города. Пирожковая «Последняя возможность».

Праздник, как и положено в России, был со слезами на глазах. Сначала все происходило по плану Ирины. Было телевиденье, плакаты и шарики, мы остановили несколько машин, и за бесплатные пирожки люди создали нам в кадре, радостно визжащую и прыгающую, массовку. Ехидна –журналист попыталась срезать меня вопросом, не связано ли моя благотворительная акция с предстоящими выборами в городской совет, на что я ответил, что мой избирательный округ находиться на противоположной стороне Города, и я, при всем желании, не смогу подкупить свой электорат бесплатными пирожками. Журналистка собиралась задать еще какие-то вопросы, но оператор оборвал ее, сообщив, что камера исчерпала заряд в аккумуляторной батарее. Он, в отличии от юного «дарования», прекрасно понимал, что если за мои же деньги мне задают неудобные вопросы, то денег больше не будет. Потом мы с Ириной долго прощались с улыбчивой круглолицей Ниной Васильевной, заведующей пирожковой, которая уверяла нас. Что все будет нормально, они без проблем отработают смену, а завтра утром откроются в соответствии с расписанием.

Сообщение на пейджер мне пришло через десять минут после закрытия пирожковой. Я как раз заехал за Ириной, и она выскочила на крыльцо, надеясь, что мы заедем в кафе, отметить начало работы нового бизнеса. Улыбка слетела с лица Ирины, когда мы свернули к мрачному зданию местного РОВД.

— Паша, мы куда приехали?

— Солнце, меня срочно вызвали в местный отдел милиции. Сейчас быстро узнаем, что случилось и поедем. Пойдем быстрее.

В дежурной части меня встретил оглушительный вопль:

— Ирина Викторовна! Павел Николаевич! Выпустите нас!

Заведующая пирожковой Нина Васильевна уже не выглядела улыбчивой — круглые щеки женщины опали, лицо избороздили морщины. Из-за круглого плеча женщины выглядывала сегодняшняя смена кухни пирожковой «Последняя возможность» в полном составе. Я подтолкнул вперед Ирину, и она шагнула к дежурному с погонами майора.

— Добрый вечер, я представляю собственника столовой где работают эти люди. Могу я узнать, что случилось?

— Можете, барышня. В восемь двадцать эти граждане были задержаны экипажем автопатруля возле остановки общественного транспорта «Станция Плечевая — Восточная», при себе имели эти сумки с продуктами. Сказали, что это их личные продукты, но патрульные доставили их в отдел для разбирательства.

— Что скажете, Нина Васильевна? — я повернулся к клетке: — Откуда мяско, маслице, что там вы еще набрали?

—