Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

Небогатов. Парням я сказал, что есть информация, что против нашего отдела готовиться какая-то грандиозная провокация, и нам крайне важно держаться вместе, быть при оружии и еще заставил всех влезть в бронежилеты. Из здания РОВД до своего отделения мы шли всей толпой, представляя слишком зубастую мишень. Потом парни ехали, выполняя свою работу, а я, как сыч сидел в отделении, не вынимая пистолет из поясной кобуры, прислушиваясь к шагам в коридоре и выглядывая в окошко из-за задернутых занавесок. А вечером, в опустившейся на город темноте, я просил знакомых парней из роты ППС, на автопатруле подъехать к нашему крыльцу, после чего мы, всей компанией рассаживались по машинам и ехали до станции метро, благо, что в окрестностях их было ровно четыре. То, что люди Бруса пытаются отследить меня сомнений никаких не было, вот только не хватало у них квалификации установить место, в котором я покидал один из автомобилей.

Самое смешное, что если бы кто-то из моего ближнего круга захотел бы меня сдать, он догадался бы о моём укрытии очень быстро — запах сжигаемых мной в садовом домике дров, которым пропиталась моя одежда был слишком ощутим.

А вчера вечером Николай довез меня до моей новой квартиры, после чего пару минут постоял у открытой двери, потрепавшись с сидящими в машине операми, после чего двинулся к единственному подъезду нового дома.

Парни пару минут постояли у обочины, того не осознавая, дав мне возможность подняться в квартиру. Свет в квартире я не включал, наблюдая из темного окна за остановившемся внизу автомобилем, за темными силуэтами, метнувшимися к крыльцу.

Мою квартиру преследователи вычислили достаточно легко — я упустил мокрые следы ног, ведущие прямо к моей двери — некогда мне было очищать подошвы от налипшего снега. Но оно и к лучшему. Сев у самой двери и затаив дыхание. я слышал все передвижения охотников на лестничной площадке. Судя по шорохам и шёпоту, место у мусоропровода парни посчитали годным для засады.

Оставив одного наблюдателя на лёжке, где он всю ночь курил, ворочался, и материл старшего и холодный бетонный пол, бандиты уехали, вернувшись в семь часов утра и сменив в засаде, замершего парня на двух, специально обученных специалистов.

Машина для эвакуации киллеров встала у соседнего дома, мне ее не было видно, но звук работающего мотора в спящем дворе разносился далеко.

Всю ночь я не спал, лишь периодически впадал в странное оцепенение- мне иногда казалось, что мое тело парализовано, и я снова, как зимой, не могу пошевелиться. Странно, всего месяц назад, на этих ступенях убили Юрку Шадова. С которым я успел примириться в последний день его жизни, одновременно став причиной его гибели. Если бы Шадов не надел мою форму и не пришел ночевать в мою квартиру, вероятно,убийцы не спутали бы его со мной, и он был бы жив, а я, скорее всего — нет. А Ирина так и не успела сдать эту прекрасную квартиру в самом центре (солнечная сторона, кирпич, лоджия, металлическая дверь, вся сантехника новая, заходи и живи), и после того, что здесь должно произойти через несколько часов, вероятно, уже и не сдаст.

Тишину квартиры разорвал треск сработавшего механического будильника на ручных часах «Полет», и я с кряхтением встал с неудобного и короткого диванчика, который я вчера поленился разложить.

Глава 20

Глава двадцатая.

Под перекрестным огнем.

Ноябрь 1995 года. Город. Тихий центр. Квартира Громова на пересечении улиц Октябрьского переворота и Социалистического восстания.

Спокойно выпив кофе, я достал пистолет, разобрал и почистил своего железного ровесника, после чего начал набивать магазины патронами. «Макаров» меня никогда не подводил, надеюсь, что сегодня этой традиции он не изменит.

Следующим этапом сборов было облачение в бронежилет, коммерческого типа, якобы израильского производства, который я купил по случаю в оружейном магазине у Колхозного рынка. Надеюсь, что прилагаемый к бронежилету сертификат на соответствие второму классу бронезащиты, хоть немного, соответствует действительности.

Ну все, возись — не возись, собирайся — не собирайся, а выходить из-под надежной защиты металлической двери выбирать надо, тем более, что там, за дверью, маются тяжким ожиданием акторы сегодняшней трагедии.

Задвижка скользнула в сторону, дверь распахнулась, я шагнул за порог, замер, спиной к закрытой двери, держа в левой руке пистолет, правой же, не глядя, залязгал ключом в скважине замка.

Это был самый удобный момент для появления на сцене киллеров — жертва, стоя спиной к лестнице, возится с запорами, беззаботно подставив под стволы убийц беззащитную спину, и киллеры не подвели.

Из-за массивной трубы мусоропровода появились две темные фигуры. Лиц я не мог разглядеть, уличный свет из окна слепил меня, но мне было достаточно и силуэтов. Я выпустил все восемь выстрелов практически в упор, в максимально быстром темпе, практически не целясь, надеясь шквалом огня уровнять разницу в количестве стволов. И мне это удалось –один из убийц, напоровшись на пули, запнулся о ступени, рухнув на ступени лицом вперед, а его напарник, что двигался ко мне вторым, схватился за левой рукой за локоть, безжизненно повисшей, правой руки, после чего шустро бросился вниз по лестнице, оглашая подъезд дикими воплями. Я бросился за ним, на ходу пытаясь сменить магазин у пистолета.

Убегающий от меня бандит, несмотря на обильно кровящие ранение, бежал очень быстро и умудрился оторваться от меня метров на двадцать, а рвался он в сторону соседнего дома, из-за которого выползла темно-серая приземистая иномарка, сильно уставшая и густо чадящая черным вонючим дымом. Тонированные боковые стекла машины со скрипом поползли вниз, в салоне торчали короткостриженые головы.

— Ложись придурок. Ляг, на хер! — хором заорали из салоны вражеской машины, но беглец, то ли от боли, то ли от шока, продолжал бежать к спасительной машине. Зато я нырнул головой за бетонную ножку скамейки прежде чем торчащие из машины стволы успели выплюнуть в мою сторону всполохами огня.

Пули свистели над головой, парочка ударила в бетонное основание спасительной скамейки, за которым я пытался спрятать голову, оставляя беззащитными, прикрытыми лишь лямками «броника», плечи.

Выстрелы стихли, видимо, моим «визави» пришла пора перезарядиться, я, пользуясь передышкой, торопливо вытянул в сторону серого силуэта вражеского автомобиля пистолет, одновременно, второй рукой оттирая лицо от налипшего не него снега и надеясь неприцельными выстрелами заставить бандосов уехать, а не добивать меня, когда у кормы иномарки возник еще один силуэт. Кто-то крикнул, после чего установившуюся, короткую тишину, разорвало звонкое стаккато автоматных очередей.

Сука! Сука!