Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

И тут мой взгляд за кое-что зацепился.

Я бросился в сторону костра, последние несколько метров преодолев прыжком почти одновременно с лисо-кошкой. Рухнул в снег, вытянул руку, схватил дубинку, крутанулся, переворачиваясь на спину, и наотмашь ударил по лисо-кошке, которая уже падала на меня.

Тварина улетела в сторону, я вскочил, подхватив вторую дубинку в руку. Ну как дубинку…

Это были ноги Аэль. Просто они замёрзли до такой степени, что стали буквально каменными. Да простит меня три четверти за то, что я сейчас буду делать, но у меня просто не остаётся другого выбора, а они так удобно лежат в руке…

Лисо-кошка бросилась в атаку, и я тут же подставил ногу Аэль под укус, другой захерачил ей прямо по башке. Она слегка подвисла и тут же получила второй удар, а потом третий. Попыталась убежать, и я со всей дури метнул в неё ногу, сбив с ног. Кинулся следом, занёс над головой дубину и опустил ей прямо на череп. Раз за разом, удар за ударом, пока животное не перестало даже лапкой дёргать, забрызгав снег её кровью.

— Фух…

Это было непросто, конечно, но я справился. Можно сказать, что обошёлся малой кровью, почти и не подставился.

А потом посмотрел на себя и понял, что ни о какой малой крови речи идти попросту не могло.

Я не просто был поцарапан — меня исполосовали с ног до головы. Несколько глубоких борозд на груди, следы зубов на руках. Я потрогал лицо и понял, что там тоже от уха до уголка губ слева идёт царапина, которая обильно кровоточила. Куда ни взгляни везде на ремни порезано. Блин, а я ведь даже и не заметил…

А! Стоп! У меня же от мороза чувствительности на коже почти нет! Сейчас к костру подойду, сразу всё почувствую! Это как после драки, когда понимаешь, что тебя отмутузили хорошо только после того, как адреналин спадёт!

Ну что ж… ладно, что можно сказать. С другой стороны, у нас был мех! Теперь мы не замёрзнем, а то у меня ноги режет так, будто их стеклом сейчас натирают.

Я собрал ноги Аэль, одну из которых немного погрызли, кое-как нашёл ложку с выкидывающимся ножом и, подхватив лисо-кошку за хвост, потащил к костру. Как обрабатывать шкуру, я даже примерно не представлял, однако это и не требовалось, надеюсь. Я решил просто снять шкуру, обернуть Аэль и сделать себе сапожки мехом внутрь, а всё остальное отпадёт само.

Легко звучит? Очень. А вот на деле это та ещё еб… неудобная работа. Во-первых, шкура не снимается так же легко, как РДР, во-вторых, её хер ты разрежешь, особенно моим ножиком-ковырялкой. В-третьих, я вот её снял, а она всё равно вся в жире, крови, так ещё и влажная.

— М-да…

Как там её отчищают? Ну, логично, что надо всё дерьмо с неё содрать прямо до самой кожи, что я, собственно, и сделал кое-как. Кстати, жир с неё отлично горел в огне, и запах заставил меня вспомнить о еде, которая сейчас лежала у нас прямо под носом. Поэтому я одновременно начал и мясо жарить, и шкуру чистить, как можно быстрее и в то же время как можно тщательнее, после чего окинул взглядом результат.

Ужасный. Не, не ужасный — это полный провал. От неё ещё и воняет будь здоров…

Так, а если отмыть внутреннюю часть и около костра просушить? Как раз вон море рядом. Ладно, только надо отогреть ноги, а то я их не чувствую.

Короче, всю ночь я только и делал, что готовил эту сраную шкуру, после чего кое-как закрепил, чтобы сушилась у огня, а сам взял рубаху Аэль и нарвал её на лоскуты, чтобы получить верёвки. Одну я использовал для того, чтобы между собой за лодыжки ноги связать: так будет удобнее нести их, просто повешу на шею, другими буду пользоваться для того, чтобы закрепить шкуру на ногах, ну и саму Аэль запаковать в меховой конверт.

А потом приготовилось мясо, и, я клянусь, вкуснее ничего не ел. То ли после заморозки меня так пробило на покушать, то ли организм после таких сумасшедших нагрузок оголодал, но я ел и ел, как не в себя, попутно вспоминая детали того, что со мной произошло.

Вспомнил и того чёрта или демона, кто он там был, которого уже встречал раньше. Вспомнил и его слова, которые несли смысла столько же, сколько и рандомайзер фраз. Единственное, что понял, он знает Дилд’Акот-Дай, он принял его за меня, и после того, как я сказал, что в другой ситуации он бы так не запевал, чёрт пообещал со мной встретиться. Лично. Рано или поздно. Короче, персональный враг — это так приятно…

Нет.

В любом случае, сейчас надо беспокоиться не об этом. Как я и сказал, от огня, который развёл, фигачил жар, и пока я был в зоне его действия, тело оттаивало, а вместе с отступанием онемения приходила боль.

Пипец, кстати говоря, как больно-то! И речь сейчас про раны от когтей, которые мне тут расчертили по всему телу — про то, что мне по сосудам будто стекло пустили, я уже и подавно молчу, это уже в норме вещей стало. Я вроде и небесный всадник, но какого-то хрена чувствую боль вполне обычно!

Я поискал в своей сумочке зелья лечения, борясь с желанием использовать сейчас, но… нет, мало ли что там ещё будет. Потом вот меня насадят на зуб, а его рядом не окажется, и Самсон тогда для кого-нибудь реально Самсой станет. Учитывая, что тут каннибалов и людоедов хоть жопой жуй. Так что похер, перетерплю.

* * *

Аэль очнулась только к утру, когда я страдал всю ночь от ран и забивал боль едой. Я, если честно, даже бы и не заметил, не подай она очень тихо голос:

— Самсон…

Я даже сначала и не понял, показалось мне или нет, обернувшись к ней, но, едва увидел, как она смотрит на меня потухшим взглядом, тут же упал на колени перед ней.

— Как ты? — тихо спросил я. — Хорошо себя чувствуешь?

— Где мы? Что произошло? — просипела она, пытаясь подняться.

В жопе.

— В холодных землях. Нас… после взрыва немного потрепало, но мы выбрались, как видишь,