Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс

Мужчина почесал бородку – на пол упал сноп искр, напоминая о том, что перед нами стоял не живой человек, а призрак.

– На чём, мой мальчик? На поезде? На железной приблуде нечаров?

В комнате могла упасть иголка, и все бы услышали её звон – так было тихо.

– Мда… Всё, что вы мне рассказываете, – сущее безобразие… Я думал, всё будет совсем по-другому…

– А в ваше время вы тоже получали разрешение на перемещение?

– Какое разрешение? Перемещаться? Конечно нет! Это же свободное право любого чародея, прописанное в Кодексе!

Кто-то, записывавший происходящее в Карту Мага, опустил руку.

– Видимо, больше не прописанное. – Тихо проговорил кто-то сзади.

Возникла бурная дискуссия. Призрак мужчины, которого, если не ошибаюсь, звали Анатолием Сидоровым, сердился всё сильнее.

– Но что нам делать? – Вопрос, который озвучила совсем юная чародейка, повис в воздухе.

– Узнать причины всего этого! И бороться с безобразием! – Продолжал призрак.

Внезапно появившийся словно из ниоткуда Север держал в руках банку с золотистой пыльцой. Он быстро опрокинул её на призрака, и тот стал таять в воздухе.

– Боритесь, дети! Вы должны помнить о своих возможностях… Такого ещё никогда…

Потрясённый Олег, сам не успев отойти от первой лекции, вздумал потащить меня на другую.

– Цель и смысл нашей магии не в том, чтобы вы сию секунду решали ваши насущные проблемы. Её цель – создать условия, в которых мы будем думать и реализовывать что-то новое, меняя окружающую реальность, меняя наш вид в лучшую сторону, – задумчиво разглагольствовал призрак с длинной белоснежной бородой.

С первой лекции прошло уже пять часов, и мой мозг с трудом воспринимал очередную порцию информации. Любопытных казусов больше не происходило.

Пока Олег одухотворённо слушал бородача, я, взяв куртку, на цыпочках вышла из комнаты и двинулась к центральному холлу. Север как раз заканчивал работу – делал последние мазки на рунах.

На полу был нарисован огромный идеальный круг. Его испещряли серебряные и золотые светящиеся знаки больших и малых размеров. Конечно, их придумал и вывел Север – таких рун ни я, ни присутствующие не видели ни в одном учебнике. Наконец Север закончил, беззвучно поднялся и куда-то ушёл, шурша кимоно.

Руны задвигались: в первые секунды они ушли вниз, а затем эффектно поднялись вверх, прямо над расписанным кольцом. И всё повторялось по кругу.

У изделия появился один из кураторов перформанса, с улыбкой предлагая ознакомиться с манифестом.

В этот момент всё в помещении было наполнено магической атмосферой – неведомой, обволакивающей.

Я отошла от круга подальше и стала наблюдать.

– Манифест, – Север исчез из поля зрения, и его зычный голос доносился из стен, – олицетворяет собой прошлое и будущее. Если раньше вы пытались познать будущее с помощью обычных рун, гаданий по картам, заклинаний или с помощью невидимой Руки времени, то сегодня вам предоставляется уникальная возможность увидеть тридцать секунд своего прошлого и тридцать секунд своего будущего, чтобы изменить его!

Кожа покрылась мурашками. Все знают, что это невозможно! Это уже перебор, выход за границу правил. Но все так же понимали, что Север любит нарушать уставы.

Вспомнился эпизод в ревеневой: если бы не сироп, которым меня угостил брянский вампир, я бы даже не узнала о Ларисе Ивановне. Надо бы его поблагодарить. Казалось, я снова ощутила гематитовый пузырёк, что был надёжно упакован в тканевый кошелёк на дне сумки.

– Сегодня здесь собралось молодое поколение, которое олицетворяет новое чародейское общество. Я знаю, что каждый день вы задаёте себе вопросы, раздирающие душу и мысли: зачем нам магия, если мы ограничены в пользовании ей? Зачем нам способности, которые мы нигде не можем применить? Эти и другие вопросы я отразил в рунах прошлого, создавая руны будущего. Мы, олицетворяя настоящее, послужим необходимым звеном, чтобы увидеть то, что ждёт нас в недалёком или далёком будущем. Знакомиться с ним или нет – это ваш выбор, но вы должны знать, что ваша жизнь после этого знания, как и после любого другого, которое вы вбираете в себя, уже не будет прежней.

В круг полезли первые смельчаки. Они аккуратно вставали на специально расчерченные руны, погружаясь в транс, а потом, потрясённые, выходили из кольца.

Кто-то охал и округлял глаза, кто-то заходился в истошных рыданиях.

Народу прибывало. Многие были навеселе и заходили в круг прямо с бокалами в руках – Олег был одним из них. Я хотела напомнить анимагу, что нам пора убираться отсюда, но он вышел с таким печальным и бледным лицом, что все мысли тут же улетучились.

– Олег! Что ты увидел? Олег!

Он медленно поднял глаза на меня и слабо улыбнулся. В улыбке сквозила печаль – я ещё не видела парня таким.

– Я увидел своё будущее.

– Уф, Олег! Да не бери ты в голову, а! Это всё представление, перформанс!

– Кто его знает…

Потянув за рукав толстовки, я попыталась выдернуть друга из толпы, которая собралась около манифеста прошлого и будущего. Кто-то сильно пихнул меня в бок, и одна моя нога очутилась прямо на стыке кольца и остального пространства. Я пыталась вылезти из злополучного круга, но руны засветились и начали движение вниз, засасывая меня внутрь.

Кто-то зашипел, что я лезу вне очереди, а мне, наоборот, изо всех сил хотелось выбраться наружу. Окружающее пространство унеслось вверх, а я, зажмурив глаза, провалилась глубоко в темноту, словно в огромный бездонный колодец.

«Минута. Это будет длиться только минуту, потерпи».

Послышалось гудение.

«Соберись!»

Звук принадлежал машине, в которой сидела я – на заднем сиденье, болтая совсем крохотными ножками в розовых сандалиях.

Машину вела светловолосая кудрявая женщина, заливаясь звонким смехом; на соседнем сиденье примостился мужчина с тёмными волосами, который что-то говорил ей. Он повернулся ко мне: я увидела, что у него такие же глаза, как у меня.

Воспоминание растворилось. Теперь я сидела в интернатовской спортивной раздевалке, привязанная к скамейке. На лбу перманентным маркером у меня было написано обидное слово, и мне очень хотелось умереть в этой мгле. По щекам катились горячие слёзы, словно кто-то брызнул воды из кипящего чайника.

Воспоминание сменилось, будто перевернули страницу ожившего фотоальбома. Теперь я сидела в своей ещё не убранной квартире и смотрела на листок с заклинанием, которое в дальнейшем пробудит мои силы.

Внезапно ощущения поменялись: кто-то дёрнул меня вверх. Я оказалась среди толпы людей, которые, скандируя что-то, двигались по оживлённой улице. Я озиралась по сторонам, пытаясь понять, что это за город, но не могла.

Волосы встали дыбом, и снова всё изменилось. Я стояла на вершине