Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

– Почему ты ему доверяешь? – прошипела Эстелла сквозь зубы. – Не знаю, что этот человек с тобой сделал, похоже, он тебя загипнотизировал. А вы, дядя, не пытайтесь её защищать!

Сью повернулась к Дориану Эшвуду. Он не открывал рта, но в параллельной реальности наверняка обрушился бы на старшую с жестокой критикой.

– Не уверена, что понимаю, – пробормотала Сью. Почему ваш клан настроен против клана Давраса? И почему Эстелла так бесится?

Дориан печально вздохнул.

– Даврас олицетворяет собой всё, что ненавидит моя семья: у него нет ни титула, ни состояния, и, к тому же, он родился в трущобах Шеритона. Наш город основан много веков назад самой могущественной представительницей моих предков, Вирджинией Эшвуд. Магия, моё дорогое дитя, – тонкое сочетание земли и крови. Земли, потому что она увеличивает наши силы и питает внутреннюю энергию. Почва Шеритона богата магией, и ты должна визуализировать её как родник, что течёт под нашими ногами. Кровь, потому что магия также распространяется через брачные союзы. Это побудило Эшвудов умножить межродственные браки для улучшения силы, но всё же я склонен думать, они её уменьшили. Несколько десятилетий назад, когда я был ещё младенцем, в Шеритоне появился новый клан. Это были несчастные беженцы из сгоревшей деревушки. Поначалу горожане были крайне подозрительны к ним и не могли понять, как эта «банда нищебродов», как очаровательно выразилась Эстелла, добралась до наших краёв. Потому что, не помню, говорил ли вам, Шеритон защищён куполом и не обозначен ни на одной карте. Чужеземцы получили разрешение остаться. Эти бесправные люди, которых терпели Эшвуды, поначалу выполняли самую тяжёлую, неблагодарную работу и сумели стать полезными. Всё осложнилось тогда, когда они обрели контроль над магией.

– На земле? – спросила Сью, внимая каждому слову старика.

– Да, магия пришла к ним. Их таланты получили развитие, а у некоторых обнаружились дарования, превосходящие дары Эшвудов. Стены поместья постепенно покрывались трещинами, проникали в реальность, и многие обвинили бывших нищебродов в нарушении магического баланса. Гнев породил в сердцах ненависть, и сегодня мы на волоске от войны с Даврасом. Этот юноша – один из самых талантливых представителей своего поколения! Во время выступлений из его рта извергается гигантский фонтан искр. Правда в том, – серьёзным тоном продолжал Дориан, – что Эшвуды боятся. Боятся, потому что теряют власть, их влияние ослабевает. В нижних кварталах многие поддерживают Давраса, протесты всё громче. Жители не хотят ждать вечно, не желают быть брошенными на произвол судьбы, не иметь доступа к определённым должностям, которые позволили бы им стать богаче. А Эшвуды считают, что город принадлежит им, и всеми силами поддерживают социальную иерархию.

Сью одолевали сотни вопросов. Она хорошо помнила спор с тётушками. «Мы всегда были и будем единственными магами в Великобритании», – убеждала её тётя Хармони. Неужели они намеренно скрыли от неё конфликт, назревающий в клане соперников? И чем же всё закончилось?

Ответа не было. Её семья пыталась защитить её от тяжёлого прошлого. Должно быть, пролилась кровь.

Дневник Фрины Эшвуд

12 марта 1870 года

Дорогой дневник!

Сегодня Шеритон был потрясён невероятным происшествием – какие-то люди проникли в офис губернатора! Об этом объявил человек в форме, который явился во время обеда. Энергии сферы оказалось достаточно, чтобы уничтожить часть здания; фасад рухнул, засыпав каменным дождём главную площадь. Судя по всему, кузен Джейкоб не пострадал, но его Первый советник находится на грани жизни и смерти.

По данным следствия, виновники являются выходцами преступного мира – это группа бывших нищебродов, возглавляемая человеком по имени Ник. В течение нескольких месяцев банда распространяла листовки с призывами к восстанию. Хотя Отец и Мать просят меня не вмешиваться, послания на городских стенах вызывают интерес: «Нет Эшвудам! Магия принадлежит и нам!», «У нас те же права, что и у вас!» Одним словом, эти надписи крайне враждебны…

Дорогой дневник, я очень боюсь, что развяжется война. В нижних кварталах бурлят гневные настроения, но ещё не поздно достичь соглашения. Даврас имеет определённое влияние. На днях я даже слышала, как слуги шептались о «клане Давраса». В одном из писем он поведал, что Ник несколько раз пытался склонить его на свою сторону. По его словам, сила огня – это «бесценное преимущество», оружие, которое способно сыграть решающую роль в случае противостояния. Очень надеюсь, что мир сохранится…

* * *

Дорогой дневник, я вновь берусь за перо, чтобы сообщить об откровениях Финна. Прошла неделя с тех пор, как мой кузен поступил подмастерьем к «Харрис и Си». Поскольку в Шеритоне автаркия[7], на окраине города раскинулись огромные фруктовые сады. Я там никогда не была, но слышала, что магия исказила пространство, растянув старую целину, проходящую рядом с защитным куполом.

Благодаря таланту выращивать овощи и фрукты Финн пользуется особой популярностью, и тётя Каталина уже прочит ему блестящую карьеру. Сегодня утром хозяин поручил ему доставить срочное сообщение губернатору. Финн пошутил, что присутствовал при нападении. Дорогой дневник, мне захотелось отвесить ему пощёчину! Ненавижу, когда он так иронично и равнодушно сообщает важные новости. Его же могли ранить! К счастью, он находился в западном крыле и почувствовал лишь лёгкий толчок.

Ты его не знаешь, дорогой дневник. Финн с детства любил выведывать чужие секреты и вмешиваться в чужие дела. Он возвёл любопытство в ранг искусства. Этот проныра, воспользовавшись суматохой, пробрался в кабинет Джейкоба Эшвуда. Покопавшись в куче папок на столе, он сделал странное открытие: среди всеобщего беспорядка его внимание привлекли некие бумаги. По его словам, это были пожелтевшие листы, которые, казалось, пережили столетия. Чёрными заглавными буквами было выведено: «Мемуары Вирджинии Эшвуд». Финну не хватило времени на просмотр, но запомнились два слова: «бессмертие», «Вечное древо»…

Почему кузен Джейкоб интересуется основательницей Шеритона? Какую игру он затеял?

Глава 15. Книга

– Это невозможно, – с трудом произнесла Холли.

Она не могла оторвать взгляд от выцветшей фотографии.

– Посмотрите на дату! – воскликнула она, указав на крошечные цифры. – Это было сто лет назад! Как я могла оказаться на той вечеринке?

Губы Бальтазара искривились в усмешке.

– Мисс Найтингейл, – прошептал он, – могу я задать вам один странный вопрос?

Для Холли странных вопросов больше не существовало.

– Вы бывали на пляже?

– Вы имеете в виду порт Астролуны?

– Нет, песчаный пляж.

– Никогда, а что?

Бальтазар смотрел на неё с выражением ребёнка, который совершил большую глупость, но не знает, как признаться в этом родителям.

– На борту «Ориона» мистер Линч использовал дориум. Мой разум тогда помутился, – наконец произнёс капитан, – в голове мелькали образы,