Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

Медичи нахмурился.

– Как в её семье к этому отнеслись?

– О, в шотландской глубинке с этим просто, – ответила Джен, прожевав кусочек лазаньи. – Дед выгнал её из дому.

Итальянец что-то пробормотал, покачав головой.

– Почему же она сразу не обратилась к лорду Ллойду?

– Мама не знала, кто он, – пожала плечами Джен. – Знала лишь имя и фамилию, но и предположить не могла, что её осчастливил целый лорд. Вскоре после моего рождения, правда, увидела его фото в газете, но постыдилась обратиться за помощью.

Медичи невнятно проворчал.

– Не судите её, – так же спокойно сказала Джен. – Мама тяжело работала, оказавшись одна, жила под чужим именем. Она считала, что опозорит лорда Ллойда, явившись на порог. И больше не была уверена в собственной привлекательности. У неё и платье-то уличное имелось лишь одно: и для работы, и в церковь. Мама решилась написать отцу только на смертном одре.

– Женщины! – не выдержал Джанфранко. – А ведь могла подарить лорду Ллойду законную супругу, а вам с Джоном – заботливую мать!

– Могла, – согласилась Джен. – Вряд ли отец её полюбил бы и, возможно, так и не узаконил бы их отношения – но не отказал бы ни в крове, ни в средствах. В этом я уверена. И ей не пришлось бы трудиться, загоняя себя в могилу.

– Уверен, вы другая, Джен.

Джен не ответила, запивая лазанью светлым вином. Другая, конечно. Мать она помнила плохо и не слишком скучала: слишком тяжёлой была жизнь в комнатке на чердаке, в обнимку с грязной игрушкой, в ожидании матери после трудового дня. Зато после смерти мамы у неё наконец появился брат.

И будущее, в котором ей никогда не придётся ни голодать, ни прозябать в пыльном углу. Как говорил отец, даже с посредственными данными можно достичь многого, если правильно раскинуть карты. Верно, лорд Ллойд имел в виду неказистую дочь, но Джен не обижалась. После жизни с мамой условия особняка лорда Ллойда её более, чем утешили. Джона она любила, но не понимала одного: отчего брат так тяготился одиночеством? Ей гораздо больше докучали пустые люди, чем гул собственных мыслей.

– Не боитесь, что нас заметят? – уточнила Джен, когда Медичи безапелляционно заявил о том, что довезёт её до самого порога, не доверяя такси. – Если вас увидят с дамой, могут ошибочно решить, что я – ваше слабое место, Джанфранко. А если ещё знать, что эта дама – сестра лютого законника, старшего инспектора Ллойда, картина получится совсем интересной. Сам мистер Медичи якшается с…

– Легавыми? – усмехнувшись, подсказал Джанфранко. – Согласен, это употребят не во благо нам обоим. Этого вы боитесь, Джен? Попорчу репутацию юной леди своим присутствием?

Джен рассмеялась.

– Вы ловко перекладываете ответственность на чужие хрупкие плечи, Джанфранко. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

– В том-то и проблема, Джен, – склонился к ней итальянец. – В вашем присутствии я ни в чём не уверен.

Медичи не лгал: Джен чувствовала досаду, буквально хлынувшую от хладнокровного итальянца. Увлёкся серой мышкой больше, чем собирался? Деловое предложение стремительно скатывалось в глубоко интимное?

Дорогу домой заняли отвлечённые разговоры о погоде, а к дому Джен лимузин подъехал уже в глубокой темноте. Светили восстановленные фонари на улочке, в соседних окнах горел свет и слышались голоса: Ислингтон жил своей жизнью.

– Вы не останетесь в машине? – искренне удивилась Джен, когда Медичи выбрался вслед за ней из лимузина. – Джанфранко, вы забыли о всяких предосторожностях. Вас увидят – и опишут во всех подробностях…

– Могу я позволить себе одну вольность в целиком размеренной жизни? – пожал плечами итальянец, поднимаясь с ней на крыльцо. – Риск – дело тонкое, Джен. Как соль в блюде. Без него жизнь становятся пресной.

Джен покачала головой, доставая ключи. Подняла голову, чтобы попрощаться с итальянцем…

И ощутила жёсткие губы и чужое жаркое дыхание на щеке.

Поцелуй вышел невесомым и почти невинным. Но таким, что Джен буквально бросило в жар. Не сразу она подняла глаза на отстранившегося итальянца, чувствуя, как скулы алеют от румянца. Неправда, что они с братом непохожи – румянец у обоих разливался совершенно одинаковый. Вот только Джен всегда считала, что её ничто не может смутить.

– Доброй ночи, Джен, – едва заметно улыбнулся Джанфранко. Собралась сеточка морщин у синих глаз.

– Доброй ночи, Джанфранко, – пожелала Джен с облегчением. Голос, к счастью, совсем не дрожал. – Я дам вам знать о своём решении.

– Буду ждать, – не то известил, не то предупредил итальянец.

Джен скользнула за дверь и тотчас провернула ключ в замке, прислоняясь к створке. Сделала несколько глубоких вдохов и прильнула к окну, чуть отодвигая занавеску. Итальянский мафиози спускался по ступеням, надевая шляпу, и обернулся лишь у лимузина. Джен тотчас отпрянула от окна и некоторое время пережидала, прислушиваясь к звукам с улицы. Кажется, лимузин наконец отъехал, но сердце билось слишком громко, чтобы быть уверенной наверняка.

И впрямь: в дверь неожиданно громко постучали. Даже, Джен сказала бы, сердито.

А эмоции из-за створки и вовсе поставили её в тупик. Не хладнокровный же Медичи воспылал вдруг такой гремучей смесью ярости, ревности и угрюмой решительности? Тогда…

– Хосе? – удивилась Джен, открыв дверь. – Что вы здесь делаете в такой час?

Мрачный, как туча, сержант Суарас вскинул на неё тёмные глаза. Тяжело шагнул внутрь, не спросив разрешения, и захлопнул дверь за спиной.

– Инспектор Кёстер назначил меня связным, – сквозь зубы процедил Хосе. – Я разыскивал этого лысого бандита по всему Лондону, чтобы обнаружить под дверью у вас, мисс Эвергрин! И… в каком качестве?! Может, объясните, что значила вся эта нежность на крыльце? И кстати, старший инспектор одобряет ваши отношения?

– Хосе, – даже вздрогнула Джен. – Прошу вас. Джон ничего пока не знает. То есть… мистер Медичи пригласил меня на ужин, это правда. Но это совсем не то…

Хотя, почему не то? Деловое предложение как-то быстро обросло дополнительными… условиями.

– Не то?! – не поверил и Суарас. Тёмно-карие глаза буквально полыхнули пламенем. – Поясните, мисс Эвергрин! Когда мужчина целует женщину в шею на людях – это всё ещё не то?!

Вспыхнула занавеска на окне. Джен вскрикнула от неожиданности, а Хосе раздражённо взмахнул рукой, пытаясь загасить пламя. Сержант не врал, говоря о собственной разрушительной и абсолютно неподконтрольной ему магии: занавеска лишь вспыхнула сильнее, а огонь перебрался с ткани на карниз.

– Воды! – первым сориентировался Суарас. – Проклятье… где у вас кран, Джен?!

ГЛАВА 13. Верный след