Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

– Это вряд ли, – широко улыбнулся Джон. – Руки у Вольфа золотые. С того света возвращают. На себе проверял! А уж с сывороткой справятся и подавно.

Джен замерла всего на миг.

– Правда? Викарий… в смысле, доктор Вольф пришёл в себя? Это же замечательная новость! Но… прошло меньше недели… Ты уверен, что он справится, Джон?

Брат кивнул, не отрываясь от оладий.

– Он так обещал Адаму. Кёстер навещал Вольфа вчера. Я с ним, разумеется, ещё не виделся – Константину нужно минимум пару дней, чтобы прийти в себя. А о лаборатории мы договорились в этом же госпитале. Вольфа переведут сюда на днях, чтобы продолжить лечение, и в первый же день он создаст демонстрационную сыворотку. При свидетелях. А дальше дело за малым: адвокаты раскрутят дело с учётом новых обстоятельств, и Эвелин как минимум выпустят из-под ареста. А когда я найду того, кто это сделал…

Джен помолчала.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джонни.

Брат поднял голову, посмотрел ей в глаза. Улыбнулся, не очень весело.

– Для начала я выпишу ордер на арест Присли, – просветил он сестру. – Адам его задержит уже сегодня. И ордер на обыск.

– У тебя нет явных доказательств, – напомнила Джен.

– Но много косвенных, – не согласился Джон. – Адам поработает с ним. В конце концов, погиб его любовник, который, вполне вероятно, слишком много знал. Кстати, есть ещё одна новость.

– Хорошая, надеюсь? – слабо улыбнулась Джен.

– Говорят, Рафаэль Ламорте покинул страну, – обронил Джон. – Адам сказал, что активы Ламорте спешно распродаются. На некоторые объекты удалось наложить арест, ведь итальянец теперь в розыске. Но самого Ламорте мы пока не нашли.

– А что Дэниел? – поинтересовалась Джен. – Добавил новых деталей?

Джон помрачнел.

– Адам сказал, что паршивец ударился в молчанку. Обронил только, что если и ответит на вопросы, то только на мои. А я, проклятье, с койки встать не могу!

– Ну, Дэниел никуда не денется, – успокоила брата Джен. – В конце концов, вы оба в госпитале, и спешить некуда. Отдохни ещё хотя бы день, неугомонный! Джонни, ты сведёшь на нет все усилия врачей. Тебя продырявили в трёх местах, у тебя сотрясение…

– Отлично, спишу выплеск телекинетической энергии на счёт больной головы, – мрачно пообещал Джон. – И раздавлю мерзавцу его…

– Повредишь соучастника Ламорте – его адвокату будет только проще, – предупредила Джен. – Джонни, побудь хорошим мальчиком ещё хотя бы сутки! Я знаю, что дольше тебя в постели не удержать. Хотя в «Вилле» мы пользовались разными методами, чтобы успокоить пациентов…

– Хорошо, что я не в их числе, – наиграно-обеспокоено заволновался Джон.

– Здоровых людей не бывает, – ласково проворковала Джен. – Есть недообследованные.

Из госпиталя она выходила несколько опустошённой. Брат рвался в бой, доктор Вольф – какое счастье – жив и уже очнулся, инспектор Кёстер успешно ведёт расследование и докладывается начальнику, и даже главный мафиози города предложил сотрудничество. Слишком быстро развиваются события – и слишком просто.

Кстати, о мафиози.

– Я подумал, что публичность ни к чему ни вам, ни мне, – доверительно шепнул Медичи, едва телохранитель распахнул перед ней дверцу лимузина. Джен забралась внутрь, спокойно сложив руки на сумочке, и вопросительно поглядела на итальянца. – Потому в столичных ресторанах нам лучше не появляться. В пригороде есть дивный паб, держит мой друг, старый сицилиец. Изысканность не обещаю, но вкус блюд вас приятно поразит.

Джен коротко улыбнулась, впитывая охотничий интерес с ноткой нетерпения собеседника. Поправила очки, заодно заправив выбившиеся кудряшки за ухо.

– Доверюсь вашему вкусу, Джанфранко.

Ответом стала почти тёплая усмешка итальянца.

Место оказалось и впрямь живописным. Джен с интересом рассматривала голые весенние пейзажи, когда лимузин выехал за город и спустя несколько минут свернул на хорошо укатанную просёлочную дорогу. За себя Джен не волновалась: Медичи был искренен, когда говорил, что дурного не замышляет. Всю дорогу итальянец вежливо говорил о погоде, о предстоящих городских выставках, куда он хотел бы пойти в приятной компании, о благотворительном концерте – и, в конце концов, о скорой презентации последней коллекции Скиапарелли. Которая, по его мнению, должна заинтересовать особу со столь изысканным вкусом, как у мисс Эвергрин.

– Мне кажется, вы сейчас мечтаете вслух, Джанфранко, – с улыбкой заметила Джен. – С вашим расписанием и образом жизни, вся эта светская суета наверняка пролетит мимо вас, как и прежде.

Медичи усмехнулся, а Джен потянула носом привкус горечи и одиночества. Итальянец был богат, влиятелен и его постель наверняка никогда не пустовала, но искал Медичи не этого. Точнее, не искал ничего, до недавнего времени.

– Вам не кажется, Джен, – только и ответил итальянец.

Они подъехали к скромной загородной парковке, на которой чёрный лимузин едва уместился. Медичи придержал дверцу для Джен, подавая ей руку, и она задержала пальцы в его ладони ровно на пару секунд дольше, чем требовалось. Мафиози заглянул ей в лицо и улыбнулся; Джен опустила глаза, позволяя полям шляпки скрыть румянец. Определённо, горячая итальянская кровь кипела и в этом сдержанном мужчине. Глубоко, под наносным покровом цивилизации, белой кожей и ярко-синими глазами, сидел такой же зверь, какой терзал и Рафаэля Ламорте. Вот только Медичи держал его в узде – и если и отпустил бы, то сознательно, а не под нахлынувшими эмоциями. Вот, пожалуй, и вся разница между безумными кузенами. Холодный расчёт и горячий норов. Тот же зверь, разные породы.

– Уже оцениваете меня, Джен?

– Разве вы не делаете того же? – не стала оправдываться Джен, поднимая глаза.

Рядом с итальянцем оказалось… тепло. Почти жарко. Особенно, когда он наклонился, едва ощутимо поправив наползшую на очки кудряшку.

– Вы даже слишком умны, Джен.

Водитель остался в авто, но телохранитель прошёл внутрь, заняв место у стойки – прекрасный наблюдательный пункт в случае опасности, и далеко за пределами слышимости, чтобы поворковать без свидетелей.

Неловко, однако всё же надёжнее, чем совсем наедине.

Паб оказался домашним, ароматным, в меру шумным и на удивление уютным. Хозяин, едва они показались на пороге, почти присел от неожиданности и подобострастия, и махнул сновавшему между столиками официанту, подкатываясь к гостям.

– Дон Медичи, – ахнул он, стискивая протянутую ладонь двумя руками. – Какой сюрприз! Какая честь!

– Винченцо, – сдержанно улыбнулся Джанфранко. – Как видишь, я не один. И без твоего восхитительного минестроне, лазаньи и джелато на десерт этот вечер может обернуться полным провалом. Доверюсь твоему мастерству, чтобы произвести впечатление на юную леди.

Джен невольно улыбнулась, впитывая гостеприимство, добродушие и толику любопытства хозяина паба, когда он глянул на неё. Верно, мистер