Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

Медичи раньше являлся сюда с дамами куда более эффектными, и компания типичной «серой мышки» в очках наверняка вызвала законное недоумение. Впрочем, Винценцо оказался не только гостеприимен, но и сдержан в суждениях – даже внутренних.

– А-а, польщён, мисс! – галантно склонился к её руке кругленький хозяин. – Мэри, Мэри! – вдруг встрепенулся Винченцо. – Да что же ты стоишь – столик в углу, живо!..

Джен присела спиной к стене, чтобы насладиться обзором. Ещё не было шести, так что посетители только собирались в удивительном пабе – как теперь поняла Джен, гремучей смеси итальянской и английской кухонь. Винченцо держал семейный бизнес; он и его супруга-англичанка готовили, а сыновья, невестки и дочери прислуживали в зале. Атмосфера создавалась абсолютно волшебная, и наблюдательный Медичи едва заметно усмехнулся.

– Вам нравится?

– Очень, – призналась Джен, разглядывая растения в кадках и деревянную утварь, развешанную по стенам. – Жаль, что паб находится так далеко, в пригороде! Я бы с удовольствием наведалась сюда как-нибудь ещё раз. И Джону наверняка понравилось бы – он любит такие атмосферные места.

– О, надеюсь, старший инспектор про это место не узнает, – делано возмутился Медичи. – Иначе честным бизнесменам просто негде будет спокойно пообедать. И что это за выбор спутника на вечер – родной брат?

– Джон – брат лишь по отцу, – улыбнулась Джен. – Но вы правы, Джанфранко. Несправедливо будет отобрать у честных… бизнесменов их тихую гавань. Разве что эти бизнесмены не переберутся так далеко из старой скучной Англии, что эти гавани им станут ни к чему?

– Вы правы, – усмехнулся Джанфранко. – Признаюсь, Штаты манят меня. Здесь я, пожалуй, достиг всего, чего мог.

– Пора покорять новые горизонты? – понимающе улыбнулась Джен.

– Именно, – подтвердил Медичи, скользя по ней цепким взглядом. Скрытые смыслы, интерес… нотка подозрений. – И в Штатах мне придётся всё строить с нуля, ведь старая команда по большей части останется здесь, управлять маленькой империей Медичи в Англии. А люди – это самый ценный капитал…

– Пора объявлять кастинг новой команды, – подсказала Джен, а Медичи немного расслабился и снова усмехнулся. Блеснули в полумраке синие глаза.

Итальянец медленно склонился к ней, сощурившись почти хищно. Повеяло холодным ароматом дорогого парфюма и запахом самого Джанфранко.

– А вы думаете, почему я вас пригласил?

Бесконечно долгая секунда. Глаза в глаза.

Джен отклонилась, позволяя официанту поставить на столик приборы. Опустила глаза, завершая поединок взглядов. Дождавшись, пока они снова останутся одни, посмотрела на собеседника и дёрнула плечиком:

– Откуда мне знать, Джанфранко? Вы мне скажите.

Медичи почти бесшумно рассмеялся, тоже откидываясь на мягком стуле.

– Вы восхитительны, Джен! – признал итальянец. – Всё верно – не делай предположений, позволь собеседнику самому выложить карты на стол… И останется лишь наслаждаться полной зависимостью от твоего решения! Что ж, всё так. Я предлагаю вам сотрудничество, Джен. Я понимаю, что девушка вашего круга не нуждается в средствах, но я мог бы предложить кое-что поинтереснее.

Джен задумчиво разгладила юбку на коленях. Пиджак и шляпку она сняла ещё когда садилась за стол, и там же, на вешалке, осталась шаль с перчатками. Теперь, пожалуй, она не отказалась бы от тёплых вещей: в жарком пабе вдруг словно повеяло тоскливым холодом. В средствах Джен и впрямь не нуждалась – свою долю наследства мисс Эвергрин получила от отца сразу по совершеннолетии – но мечтала совсем о другой работе. Что такого мог предложить ей деловой итальянец?

– Я слушаю, – мягко улыбнулась она.

Медичи отвлёкся на радушную хозяйку, которая поставила в центр стола дымящийся поднос с чайными приборами.

– Вы околеете, пока дождётесь свои минестроне, – пояснила кругленькая, под стать мужу, Мэри. – Винченцо суетится, хочет, чтобы всё было идеально! А тем временем бедная девочка замёрзнет! Я же вижу, дорогая, – ласково обратилась к ней розовощёкая хозяйка, – вы так легко одеты! Рановато вы перешли на пиджак, – покачала головой Мэри. – Погоды у нас здесь обманчивые – утром солнце, а к обеду снег!

– Я знаю, – рассмеялась Джен. – Я выросла на окраинах Лондона. Отдала пальто в чистку, понадеялась на лучшее.

– Тогда чай – то, что вам нужно, милая! – обрадовалась Мэри.

– Вы очень добры, – искренне поблагодарила Джен. – Это действительно кстати.

Медичи слушал женскую беседу с лёгкой улыбкой на губах. Джен отметила, что ни тени раздражения не промелькнуло ни на лице, ни внутри итальянца. Бывший – бывший ли? – мафиози искренне наслаждался вечером и приятной компанией, и Джен почти физически ощущала тепло, исходившее от итальянца.

– Говорите, – предложила Джен, как только Мэри отошла. – Я разолью чай.

И чуть приподнялась с места, чтобы не пролить ненароком напиток.

– Позвольте… – заговорил Медичи, но Джен только нахмурилась, застыв с чайником в руках.

– Мистер Медичи! – строго сказала она. – Давайте я не буду учить вас готовить лазанью, а вы не станете учить английскую леди разливать чай!

Наверное, редко кто осмеливался говорить с доном Медичи в подобном тоне. Джанфранко на миг застыл, потом медленно улыбнулся.

– Согласен, – со странным выражением на лице проговорил итальянец. – Пусть это будет первым утверждённым пунктом в списке. Есть ещё условия, мисс Эвергрин?

– Наверняка будут, – парировала Джен, разливая чай так, как её учила ещё экономка в особняке отца. Позже учила гувернантка, а затем сопутствующие чаепитию манеры привили в пансионе для юных леди. Джон бы сказал – припаяли. Сам брат тоже не остался в восторге от школы для элитаров, куда отправил его отец, так что они частенько обменивались едкими историями в бесконечных письмах. – Как только я узнаю суть предложения.

– Вы мечтаете о научной карьере, – пошёл с козырей Медичи. – И я могу вам это дать. В Штатах даже женщина-учёный сможет сделать себе имя. Там вас не свяжут условности старого мира, не подставит собственное происхождение – ведь не каждый готов нанять дочь лорда Ллойда, опасаясь конфликтов – и не придётся переживать о репутации. В Англии занятие наукой закроет дорогу для выгодного брака или новых связей, а в Штатах ценится независимость.

– Слышала, что сексизм в Новом Свете процветает похлеще, чем в Старом, – заметила Джен, подавая чашку с блюдцем для Медичи.

Джанфранко принял, коснувшись пальцами её ладоней – словно обволакивал. Интерес, как разгорающееся пламя…

– Это так, – мягко согласился итальянец, – пока речь не заходит о деньгах. В Англии, даже если вы – крупный магнат, никто вам и руки не подаст в высшем обществе. Здесь правят старые деньги и старые связи. Я прочувствовал это на себе и не желаю вам того же. В Штатах всё проще, у них один бог – деньги. И если дело сулит выгоду, условности их не остановят. На женщину в кресле руководителя