Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

удлинённый пиджак, который она носила лишь поздней весной. Сейчас для него было ещё прохладно, но Джен не хотела больше надевать чужие вещи. Пиджак восхитительно подчёркивал талию и идеально ложился как на платье, так и на блузку с юбкой, поэтому Джен осталась довольна. Пара перчаток, чтобы не мёрзли руки, шарфик со шляпкой – и холод не должен её одолеть.

План на день предстоял сложный. Встала она поздно, наконец-то выспавшись после нескольких безумных дней, а потому выглядела с утра куда лучше, чем накануне. Потратив ещё пару часов на то, чтобы привести в порядок светло-каштановые кудряшки, нанести макияж и подобрать приличный костюм под обязывающий пиджак, Джен выбралась из дома.

После жуткого вечера, когда Рафаэль Ламорте устроил пальбу по окнам, соседи всё ещё прятались по домам и смотрели на Джен искоса. Один только бравый сержант Питерс, пришедший Джону на помощь, бодро поздоровался с нею накануне вечером. Ещё и спросил дружески и, как показалось Джен, с нездоровым энтузиазмом: мол, когда ждать следующего погрома?

Кажется, с мирной жизнью в Ислингтоне придётся вскоре распрощаться.

В «Вилле» тоже оказалось тревожно. На посту старшей медсестры красовался медбрат Чарли Стивенсон, как всегда энергичный и жизнерадостный. Или умело изображающий и то, и другое.

– Джена! – оживился Чарльз, распахивая медвежьи объятия. – Чем мы заслужили такое счастье? Ты же вся в отгулах! Как жизнь?!

– Чарли, – не поддалась Джен. – Рассказывай.

Стивенсон опустил руки и пожал широкими плечами.

– Присли поплыл, – ёмко описал медбрат. – Закрылся в апартаментах на чердаке и заливается ещё с вечера.

– Всю ночь? – не поверила Джен.

– И всё утро, – подтвердил Чарли. – Я не переживаю: скоро отрубится, а там и проспится. Это Милли раскудахталась, кофе ему понесла, под дверью стоит, умоляет впустить. Вчера ведь уголовники приходили.

– Кто? – удивилась Джен.

– Из уголовного розыска, – пояснил Стивенсон. – Смуглый такой, шустрый, чисто огонёк, а с ним кислый и постный, что похлёбка для безнадёжных больных.

– Хосе и Адам, – угадала Джен.

– Они ему и сообщили про Невила. Вот как ушли, так и заливается, – закончил рассказ Чарли.

Тут в холле появилась молоденькая медсестричка, и Стивенсон переключился на неё. Джен только усмехнулась, проходя к лестнице. Чарльз был идеальным медбратом, в её понимании. И работа в психиатрической клинике ему подходила как нельзя лучше. Жизнерадостный любимец пациентов, обходительный коллега, не перечащий начальству подчинённый. При всей кажущейся заботливости и участии – полностью равнодушный к бедам пациентов, а потому сохраняющий психику от неизбежных потрясений. И сильный, как медведь, что оказалось особенно полезно для буйных больных. Из его досье Джен знала, что раньше Чарльз служил в Территориальной армии и участвовал в военных действиях. Верно, работа в психиатрической клинике казалась курортом в сравнении, а психика Стивенсона либо закалилась, либо сломалась ещё в те года.

Идеальный сотрудник психиатрической клиники.

На самый верх Джен поднялась, порядком запыхавшись. Всё же общая усталость давала о себе знать, даже несмотря на крепкий сон накануне.

– Дженни! – обрадовалась Милли с подносом в руках. Старшая медсестра стояла у наглухо закрытых дверей приёмной. – Может, хоть тебе удастся? Ведь сгорит же наш профессор! А на нём клиника, больные, персонал! Как мы без него?!

– Я позабочусь, – пообещала Джен, забирая у медсестры поднос. – Ступай, Милли. Это может затянуться.

Старшая медсестра ушла, причитая, а Джен поставила поднос у порога и осторожно постучала.

– Профессор, – позвала она. – Это я, Джен. Впустите меня?

С той стороны не отозвались, но Джен чувствовала шквал пьяных, сумбурных, смешанных эмоций – профессор Присли не спал. Ей потребовалось ещё несколько минут просьб, уговоров и немалой доли ментальной магии – через преграду получалось плохо – чтобы уговорить профессора открыть дверь.

Наконец замок щёлкнул.

Джен подобрала поднос, придержала дверь носком туфельки и с трудом протиснулась внутрь, балансируя на одной ноге. Сразу у входа огляделась, шагнула к низкому столику и поставила на него поднос, попутно сметя пустые бутылки и грязные тарелки.

Профессор Присли, неподвижно сидевший в кресле, следил за ней молча.

– Я проветрю, – предложила Джен, шагая к небольшому окошку. – Вам нужен свежий воздух, профессор.

Присли не отозвался, когда она обернулась. Лицо начальника, помятое и красное от выпитого, не переменилось, только опухшие глаза следили за ассистенткой. Почти без выражения.

– Здесь крепкий кофе, – просветила Джен, присаживаясь напротив. – Правда, остывший. И булочки. С вашим гастритом столько алкоголя – убийственно. Нужно перекусить, профессор.

Присли резко распрямился, так что она даже отпрянула. Шумно выдохнул, от чего её окутало облаком крепкого перегара.

– Они думают, будто я убил Невила, – тяжело выдохнул профессор. – Болваны. Такого, как Хэтч, во всём Лондоне не найти. Мальчишка ведь ничего не знал. Его-то зачем, Джен?

Джен тоже хотела бы знать, но вместо этого только вздохнула и подвинула поднос к начальнику.

– Я ведь Хэтча потому и взял, – бездумно проронил профессор. – Парень звёзд не хватал, но мы с ним… неплохо ладили. Я даже… дьявол… я… скучаю по нему.

Боль и досада.

Похоже, грозный профессор прикипел к молодому любовнику гораздо больше, чем желал это признавать.

В груди отозвались чужие чувства. Невил не должен был умереть! Глупая, нелепая смерть! Он же никому не мешал… Джен порывисто перегнулась через столик и мягко коснулась ладони начальника, но тот резко отдёрнул руку. И поднялся, нависая над ассистенткой.

– Проклятые менталисты, – уставившись на Джен мутным взором, вдруг каркнул профессор. – Ненавижу весь ваш род! Что могут стихийники? Дурные исполнители чужой воли! А менталисты думают, будто им позволено всё! Весь мир принадлежит им! Два учёных, оба гения… но гениальнее всё равно тот, кто копается в чужих мозгах!

– Профессор…

– Я тружусь, как проклятый, всю жизнь! – сжал пудовые кулаки Присли. – Столько разработок, научных статей, патенты… но я ни на шаг не приблизился к разработкам уровня Яна! И подобных ему выскочек-менталистов, кому повезло с мутацией мозга… Ментальная магия! Как бы не так! Патология крови и чистое везение…

– Профессор, мы же обсуждали, – попыталась урезонить начальника Джен, тоже поднимаясь. Перехватить бы хоть одну из рук так, чтобы не подпасть под удар… успокоить…

– Контроль… над менталистами! – выкрикнул профессор, краснея от пьяного гнева и наступая на Джен. Столик с кофе жалобно звякнул. – Разгадка элитарной крови! В идеале – получение таких же способностей… Где это всё, Джен?! Вся жизнь… вся моя жизнь…

Джен рванулась в сторону спасительной двери, профессор – наперерез. Такое буйство пьяных эмоций легче избежать, чем успокоить – а в нынешнем состоянии начальника она могла попросту не успеть этого сделать. Много ли надо хрупкой девушке? Один неосторожный взмах кулака.

– Ллойдово отродье, – пьяно выдохнул