Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

– Поставь, где взяла… пожалуйста, – тихо ответил Джон, отдавая ей записку. – Я верю Эвелин. Этому… должно быть… объяснение. И пока я не получу его от неё, не поверю даже в самый очевидный факт.

Джен только сокрушённо покачала головой, убирая письмо в сумочку. Провела кончиками пальцев по закрывшимся глазам брата, мягко коснулась губами покрытого испариной лба.

…Влюблён. Влюблен окончательно и безнадёжно.

Вот только даже самая крепкая любовь не выдерживает испытания предательством.

Сержант Суарас заметил её подавленность, пока они спускались в холл госпиталя.

– Что-то случилось, мисс Джен? – обеспокоился Хосе, открывая дверцу машины. – Выглядите… не очень.

Джен слабо усмехнулась, усаживаясь на пассажирское место. Поёжилась, застёгивая чужое пальто. Зря она показала проклятую записку! Со всеми переживаниями даже про рецепт сыворотки не спросила. Впрочем, Джон слишком устал, чтобы донимать его ещё и этим.

Сержант оббежал машину, плюхаясь рядом на водительское место, встревоженно обернулся к ней.

– Как вы думаете, Джон очень любит жену? – грустно спросила Джен.

Сержант даже не задумывался.

– Накрыло его серьёзно, – хмыкнул Хосе. – А вот в чистоту чувств Эвелин никто сразу не поверил. Ни я, ни мистер Вольф, который неоднократно проверял мисс О’Рид. Джон никого слушать не хотел! Швырялся красивыми словами, мол, в любви нужна вера, в вере нужна твёрдость… И что Эвелин он верит, потому что столь страстная натура лгать в любви не может…

Джен только вздохнула.

– В чём-то я шефа понимаю. Надо верить, иначе сойдёшь с ума от подозрений! Мы вот с вами ещё не женаты, мисс Джен, а я прямо чувствую, как разобьётся моё сердце, случись… что.

– Что? – притворно удивилась Джен.

– Ничто! – сурово отрезал Суарас. – Иначе я за себя не отвечаю! А вы зачем интересовались-то? – уточнил сержант.

– Не хочу, чтобы брату было больно, – отозвалась она, прислоняясь лбом к стеклу. Шляпка от этого немного съехала, но Джен не поправляла. – Едем, Хосе. Кажется, у нас обоих много дел.

– Заброшу вас в тюрьму, – галантно предложил сержант. – А оттуда уж к этому…

– Невил живёт в центре, – просветила Джен. – Вам будет неудобно ездить в обе стороны. Пожалуй, я вызову такси…

– Вот ещё! – переполошился сержант. – Не позволю такой красивой девушке колесить по городу с незнакомыми таксистами! Довольно и одного липкого итальянца за сегодня.

«Липкий итальянец» неприличных поползновений сегодня не позволял, но Суарас всё равно занервничал. Джен даже улыбнулась. Какой девушке не станет приятно от подобных искренних знаков внимания?

– Я покажу дорогу к дому Хэтча, – решилась она. – Мы с Невилом как-то ходили в кино, и я заезжала за ним домой.

Хосе с явным трудом удержался от неприличного словца.

– Не люблю современные… веяния, – через силу признался сержант. – Девушка… заезжает за парнем… Он что, так долго красился? Впрочем, если этот мистер Хэтч таков, каким описал его Джон, то ему, наверное, простительно.

Джен только головой покачала. Друг есть друг. А Невил был для неё если не другом, то отличным товарищем.

Невил жил на четвёртом этаже кирпичного дома в новом жилом комплексе, на первом этаже которого расположились магазины, лавки, парикмахерские и прочие блага самого центра столицы. Хэтч обожал свою крохотную квартирку под чердаком и не соглашался её обменять даже на отдельную спальню в особняке профессора.

– Я здесь – хозяин! – гордо знакомил Хэтч Джен с однокомнатным дворцом. – А какой вид из окна!..

Лифт не работал, так что на четвёртый этаж они поднимались пешком.

– Обидно будет, – заметил Хосе, – если ваш друг отправился погулять в погожий день.

– Если Невил не здесь, то в лечебнице, – успокоила Джен. – Можно будет позвонить, на углу автомат. Это если он, конечно, не отправился по магазинам. Тогда это надолго…

Хосе презрительно фыркнул и вдруг замер на площадке.

– Какой номер квартиры, мисс Джен? – напряжённо позвал он. – Четырнадцать?

– Да, – удивилась Джен. – Откуда вы…

Вместо ответа сержант Суарас толкнул дверь. Та поддалась неожиданно легко, бесшумно раскрывшись им навстречу.

Сердце застучало в груди.

Нет…

– Держитесь позади, мисс Эвергрин, – вдруг сухо и незнакомо велел Суарас, выхватывая из кобуры пистолет. – Это может быть…

Хосе сделал внутрь квартиры всего шаг и тут же выругался, захлопывая за собой дверь. Джен услышала его быстрые шаги внутри, ругань – а затем дверь вновь распахнулась, являя серое лицо сержанта Суараса.

За спиной Хосе, прямо в крохотной прихожей, лежал на спине Невил Хэтч, и в застывших глазах паренька читались обида и страх. Кровь на перерезанном горле уже подсохла.

Джен пошатнулась.

– Бегите к чертовому автомату, мисс Эвергрин, – мёртвым голосом велел Хосе. – Звоните в уголовный розыск и сообщайте об убийстве.

ГЛАВА 10. Любящая жена

«Любовь смеётся над замками».

Английская пословица

Джен задержалась до тех пор, пока тело бедного Невила не упрятали в чёрный мешок и не унесли на носилках. Следом потянулись вызванные на место полисмены, медики и инспектор Кёстер с сержантом Суарасом. Дверь в квартирку Невила опечатали, и вся процессия спустилась по лестнице вниз. Джен вышла первой задолго до того, как вынесли Хэтча, и теперь провожала товарища молча и в одиночестве.

Инспектор Кёстер и сержант Суарас вышли последними.

– Вам плохо, мисс Эвергрин? – первым заметил её Адам. – Нужна помощь?

Выглядела она, скорее всего, и впрямь неважно. Да и чувствовала себя не лучше, поэтому присела прямо на ступенях соседнего крыльца – чтобы не мешать ни медикам, ни полисменам.

– Нет, – ответила Джен. – Я просто устала.

Хосе дёрнулся к ней и тотчас сник, сокрушённо покачав головой.

– Мне нужно в управление, мисс Джен. Сейчас состыкуем показания соседей, потом прибудет заключение патологоанатомов…

– Я понимаю, – прервала его Джен. – Не тревожьтесь обо мне: я уже вызвала такси из автомата. Только оставьте мне вещи, пожалуйста. Дальше я справлюсь сама.

Под ровным взглядом Адама Хосе не стал ни протестовать, ни предлагать своих услуг таксиста. Вещи – две увесистые сумки – остались у ног Джен, когда инспектор с сержантом сели в служебный автомобиль.

– Я буду в управлении весь день, – сообщил Хосе, с явными сомнениями оставляя сумки рядом с ней. – Пожалуйста, мисс Джен… звоните в любое время.

– Со мной всё будет в порядке, – терпеливо повторила она. – Прошу вас, позаботьтесь о Невиле.

Хосе поколебался ещё долгое мгновение, затем быстро кивнул и прыгнул в машину. Автомобиль сорвался с места, а Джен осталась наконец одна. Центр Лондона – не лучшее место для порядочной девушки, чтобы сидеть практически на тротуаре, с двумя баулами у ног, но она слишком устала, чтобы думать о приличиях. Да и уличный полисмен, прохаживаясь