Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

Джен одолевали похожие сомнения, но необходимость привести себя в порядок и вернуться в госпиталь, заодно прихватив вещи для Эвелин, победила излишнюю скромность.

Внутри оказалось уютно: приёмная с камином, окна на внутренний садик, два этажа, обставленные недорого, но со вкусом…

Эвелин славно потрудилась, наводя уют в их временном жилище. Сколько же они тут прожили? Едва ли несколько недель с их переезда в Лондон…

– Ванная комната на втором этаже, – подсказал сержант Суарас, откладывая ключи на полку. – Спален две, но я устроюсь тут, если не возражаете.

– На диване? – усомнилась Джен. – Вы так вовсе не отдохнёте, мистер Суарас. Даже если спать осталось пару часов.

– Видели бы вы, где я живу, мисс Эвергрин, – вздохнул смуглый сержант, устало скидывая короткий кожаный плащ. – Ковёр в гостиной у старшего инспектора выглядит поприятнее моей берлоги…

Хосе осёкся, подумал и вздохнул уже совсем подавленно:

– Язык мой – враг мой. Вы теперь думаете, что я совсем безнадёжен?

Джен устало улыбнулась и коротко сжала предплечье сержанта.

– Я думаю, что вам просто нужно отдохнуть, – мягко сказала она.

Хосе тут же вцепился в тонкие пальчики Джен, порывисто поднёс к губам.

– Вы потрясающая, – выдохнул он. – Джен… когда всё это закончится… с вас свидание, помните?

Джен мягко высвободила руку, которую всё ещё обжигало горячее дыхание сержанта Суараса. Улыбнулась, прислушиваясь к чужим бурлящим эмоциям.

– Помню, что вы уже упоминали о свидании, – сказала она. – И что я ещё не дала вам ответа.

– Если женщина молчит – слушай внимательно! – гордо выпрямился Хосе. – Ведь это знак согласия, я всё верно понял?

Джен вздохнула, направляясь к лестнице.

– Доброй ночи, Хосе, – пожелала она.

– Скорее, доброго утра, мисс Джен, – отозвались за спиной.

Осматриваться в чужом доме Джен не стала: наспех приняла душ, привела себя в порядок и, завернувшись в халат брата, несмело заглянула в первую же спальню. Та оказалась явно хозяйской, с двуспальной кроватью и прикроватными столиками с каждой стороны. Ступать сюда означало нарушать глубоко личное; Джен решила, что не войдёт сюда одна. Если потребуется найти что-либо из предметов личной гигиены, то только с Хосе. Иначе… неправильно получится.

Вторая спальня оказалась и не спальней вовсе, скорее, удобным рабочим кабинетом с уютным диванчиком в стороне. Здесь располагался рабочий стол, шкаф с бумагами и небольшой шкаф с вещами. Очевидно, леди Ллойд, как женщина деловая, обосновалась здесь – до того, как не начнёт работу уже в Лондоне. Кажется, она упоминала что-то о промышленности?

Долго размышлять Джен не стала – напряжённый день давал о себе знать. Отдохнуть бы хоть пару часов, пока на улице окончательно не рассвело.

Она прилегла на диванчик, положив голову на декоративную подушечку, а очки – рядом, на журнальный столик. Плед в ногах пришёлся кстати: очевидно, сама Эвелин отдыхала здесь не раз, в отсутствие Джона. Подумалось, что и Хосе, верно, уже заснул в гостиной…

Рука упала за подкладку, и Джен тотчас открыла глаза, усаживаясь на диване. Медленно извлекла скомканное письмо и щёлкнула абажуром, включая свет. Надела очки, вчитываясь в неровные строки.

«Ты не отвечаешь уже на третье письмо, детка, и мне это не нравится! Для чего ты охмуряла этого засранца Ллойда? План был устроить диверсию в министерстве и избавиться от богатенького лорда! Только не говори, что влюбилась, сестрёнка. Что такого в этом смазливом хлыще? Ты ирландка, Эва, помни об этом!

Виктор».

ГЛАВА 9. Важный свидетель

«В любви нужна вера, в вере нужна твёрдость».

Английская пословица

Тошнотворный запах железа кружил голову. Не потому, что Джен была впечатлительной, нет. Научной сотруднице и дипломированной медсестре это попросту не к лицу.

А потому что это была кровь Джона.

Юбка не пострадала, но блузка, заляпанная кровью у самого горла, равно как и светло-зелёное пальто, теперь походили на робу мясника. Проведя минуту в терзаниях между приличиями и количеством отведённого им времени, Джен быстро, пока не испарилась решимость, вошла в спальню брата с невесткой и открыла двери гардеробной.

– Ого! – одобрительно присвистнул Хосе, когда она спустилась вниз в строгом сером платье и с двумя сумками наперевес. – Для меня стараетесь, мисс Джен?

– Помогите с сумками, – попросила она, передавая собранные вещи для брата и для невестки. – Кажется, я ничего не забыла. Зайду ещё в бакалею и прикуплю продуктов. Я видела магазинчик у госпиталя: там и куплю необходимое.

– А я видел чудесную кафешку, которая работает круглосуточно, – с мечтательной улыбкой добавил Хосе. – Какой кофе предпочитаете, мисс Джен?

– Сладкий, с молоком, – не стала отнекиваться от завуалированного предложения Джен. – И с шоколадным круассаном.

– Вы с братом оба сладкоежки, – подметил Хосе. – Ну наконец-то хоть одно сходство! Мадонна, что вы сюда набросали? – поразился вдруг сержант, взвешивая то одну, то другую сумку в руках. – Всё нажитое Ллойдами добро?

– Бельё, смену одежды, туалетные принадлежности, – перечислила Джен. – Кажется, ничего лишнего.

Помимо этого, она также перерыла все шкафы в поисках пакета от доктора Вольфа. Куда Джон его спрятал? Ведь реагенты и состав сыворотки – это главное доказательство того, что вины Эвелин в преступлении может и не быть!

Увы, поиски ничего не дали. Оставалось надеяться, что Джон уже достаточно пришёл в себя, чтобы сказать ей, где искать. А дальше она справится и сама. Постарается. Чего не сделаешь ради брата?

Светлое пальто Эвелин чуть поджимало в плечах и груди, но в целом сидело хорошо. Оставалось надеяться, что невестка не разозлится на неё за самоуправство. Разумеется, химчистку после вынужденного пользования Джен оплатит. Её вещи совершенно точно следовало отнести в профессиональную чистку и надеяться, что мастера не зададут неудобных вопросов.

К госпиталю они подъехали ранним утром, в бакалее управились быстро, и Джен с благодарностью приняла предложение сержанта Суараса о завтраке. Кафе напротив госпиталя и впрямь работало круглосуточно, а поскольку трёхчасовой сон не принёс должного отдыха ни Хосе, ни ей, крепкий кофе пришёлся очень кстати. А к нему – сандвичи для сержанта Суараса и шоколадный круассан для неё.

– Мы, конечно, задержались, – заметил Хосе, скидывая шляпу на кожаный диванчик. – Но инспектор Кёстер подождёт, иначе его подчинённый помрёт от язвы желудка скорее, чем от бандитской пули.

– Валите на меня, – разрешила Джен, с наслаждением надкусывая круассан. – Вы ведь не могли оставить свидетельницу и заодно потенциальную жертву без завтрака.

– Что за выражения, мисс Эвергрин, – восхищённо возмутился Хосе, едва не подавившись сандвичем. – Я думал, в роде Ллойдов один только Джон умеет ругаться! Но у него есть смягчающее: старший инспектор служил в