Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

бы считаться красивым мужчиной. Среднего роста, широкоплечий, подвижный, с хищным лицом и вьющимися чёрными волосами, доходящими почти до плеч. В свете фонарей Джен видела и его лицо – смуглое, перекошенное от бешенства, с искривлёнными губами. Ярость искажала каждую черту, и прав был Джанфранко Медичи, ёмко характеризуя соперника динамитом.

Не ошибался и Хосе Суарас, назвав Рафаэля Ламорте больным человеком. Это Джен чувствовала даже сейчас – их отделяло всего пару десятков шагов.

– Что вы творите, – негромко вытолкнула Джен, делая нетвёрдый шаг навстречу. Коснуться… успокоить… унять животную ярость, погасить звериное бешенство…

Она не успела.

– Я проверю, босс! – крикнул Дэниел, подбегая к машине. Выставил автомат, осторожно заглядывая поверх него в салон…

Боль. Ярость. СИЛА.

Дэниела швырнуло в воздух, отбросив прямиком на Ламорте. Джен видела, как оба покатились по мостовой, и в тот же миг испещренная пулями водительская дверца распахнулась. Джон тяжело вывалился на дорогу и невнятно вскрикнул, перекатываясь набок. Он так и выстрелил, из положения лёжа – в Рафаэля Ламорте, первым вскочившего на ноги.

Ламорте упал, зато подскочил Дэниел, вскидывая автомат. Автоматная очередь прошлась по мостовой, а затем расстреляла тёмное небо, пока Дэниел безуспешно справлялся с собственным оружием. В следующий миг автомат вырвался из рук итальянца и отлетел в сторону, а Джон выстрелил ещё раз – всё так же лёжа, прислонившись плечом к лопнувшему колесу.

Дэниел схватился за бедро, взвыв от боли, но передышки Джону не досталось – выстрелил Ламорте. Автомат отлетел, ещё когда в него врезался подручный, но запас вооружения оба набрали приличный. Короткий, сухой выстрел принадлежал кольту: меньше боезапас, выше точность.

Джен с ужасом смотрела, как Джон вжимается в измятый «Ситроен», не в силах ответить сразу. Все трое были ранены; она чувствовала боль отовсюду. Боль, ярость…

Со стороны брата – ещё и недоумение.

– Босс, он же менталист! – взвыл Дэниел, зажимая раненое бедро обеими руками. – Телекинетик! К дьяволу его, босс, уходим!..

Вдалеке завыла полицейская сирена.

– В живых останется только один, – процедил Рафаэль, вскидывая кольт.

Джон выстрелил первым.

Ламорте невнятно вскрикнул, выпуская ствол из рук, и откатился подальше, под защиту чёрного автомобиля с щегольскими белыми шинами. Дэниел рванулся следом, но не успел всего немного: Джон выстрелил снова, и подручный Ламорте упал.

– Проклятые макаронники! – взревел чей-то голос, и на улицу выскочил всклокоченный мужчина в кальсонах и расстёгнутой рубашке. В руках у разъярённого обитателя Ислингтона тускло сверкнуло охотничье ружьё. – Пошли вон с нашей улицы! Сержант Питерс и не таких валил!..

На стороне сержанта Питерса оказались внезапность и отчаянное безумство храбрых. Ламорте, уже забравшийся на водительское место чёрного автомобиля, отвлёкся на зажигание, а потому не сразу увидел дерзкого стрелка. Древнее охотничье ружьё выстрелило всего раз, но лобовое стекло тотчас пошло трещинами.

Выругавшись, Ламорте вдавил педаль газа, рванув в сторону сержанта Питерса. Задавить ислингтонца не удалось, тот вовремя отскочил к стене, зато Дэниел буквально взвыл, увидев, как автомобиль босса трогается с места без него.

– Забирайся, чтоб тебя!.. – выругался Ламорте, сдавая назад.

Когда Джон успел метнуться вперёд и откуда взял для этого силы, Джен так и не поняла. Только брат вдруг вцепился в Дэниела, едва поднявшегося на одно колено, и повалил его обратно на мостовую.

Дэниел взвыл от боли, выгнулся в стальном захвате и захрипел, когда старший инспектор усилил нажим. Ламорте громко выругался, но прийти на помощь подручному не сумел: не хватало сил. Джен ощущала стремительно накатывающую слабость из чёрного автомобиля и понимала, что Рафаэль Ламорте ранен – ранен серьёзно.

Полицейская сирена противно выла уже на соседней улице, перед лобовым стеклом снова выскочил безумный охотник с ружьём, на мостовой боролся с подручным ненавистный инспектор-телекинетик, каким-то чудом высвободивший руку с пистолетом и целившийся в чёрный автомобиль…

Джен ничуть не винила Ламорте, когда тот выругался ещё раз, уже слабо и явно теряя силы, и сорвался с места, едва не сбив стрелка с ружьём.

– Босс! – хрипло крикнул Дэниел, рванувшись из захвата старшего инспектора.

Джон отпустил, только чтобы прицелиться. Белое колесо автомобиля Ламорте хлопнуло, и машину занесло на повороте. Выстрелить второй раз Джону не дал Дэниел, развернувшийся, чтобы вцепиться инспектору в глотку.

– Босс… вернётся… – хрипло выдохнул Дэниел, сжимая горло Джона. Автомобиль с белыми колёсами уже скрылся и ревел далеко на соседней улице. – Всегда… возвращался… Рафаэль своих… не… бросает…

Они боролись, не вставая с мостовой – грязно, жестоко, оставляя кровавые следы на лицах друг друга. Полицейская машина, ворвавшаяся в переулок на полной скорости, резко вильнула в сторону, чтобы не наехать на дерущихся, снесла урну и едва избежала встречи с фонарным столбом. Джен лишь тогда сбежала с крыльца и вскрикнула, когда в пылу грязной драки у кого-то из соперников выстрелил пистолет.

– Не приближайтесь, мисс! – крикнул сержант Питерс, оббегая дерущихся по дуге. – Шальная пуля! Заденет!

Пистолет Дэниела взлетел в воздух и приземлился почти у самых ног Джен. В тот же миг подручный Ламорте двинул инспектора Ллойда по лицу, отправляя в короткий обморок, и попытался вскочить на единственную здоровую ногу. И тут же попал в руки двух констеблей, подскочивших к окровавленным соперникам.

Ещё двое склонились над Джоном, переворачивая его на спину.

– Что здесь происходит? – рявкнул один из них, оглядываясь по сторонам.

– Сержант Питерс, сэр! – гордо выпрямился охотник. – Видел всё собственными глазами и готов засвидетельствовать!..

– Оставьте его! – крикнула Джен, глядя, как один из констеблей бесцеремонно вздёргивает полубессознательного Джона. – Это мой брат, он ранен!

– Это он устроил эту заваруху? – грозно спросил констебль, не отпуская лацкан плаща Джона. И всхрипнул, когда старший инспектор впился пальцами в его галстук, притягивая к себе.

– Читай, – выдохнул Джон, откидывая край плаща. На отвороте мокрого пиджака тускло блестел заляпанный кровью значок уголовного розыска.

– Старший инспектор, – ахнул констебль, от неожиданности упуская Джона обратно на мостовую. – Проклятье, Пиклз! У нас здесь раненый!..

– Два… раненых… – сдавленно поправил Джон, откашливаясь от собственной крови. – Живым… нужен мне… живым…

Джен упала на колени рядом с братом, приподнимая его голову, и тихо вскрикнула, чувствуя горячее и липкое под ладонями.

– Не дай… ему уйти… Джен-ни… – давясь набегающей в рот кровью, выдохнул Джон. Взгляд брата затуманился, но он всё ещё отказывался впадать в забытьё. – Шрам на лбу… шрам на лбу… как говорил… этот твой… Невил Хэтч…

– На нём уже наручники, Джон, – тихо проговорила Джен, устраивая голову брата у себя на коленях.

Она вытащила носовой платок из кармана, бережно отирая красное от крови лицо Джона. Выстрел оцарапал левый висок, чудом не размозжив