Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

Английская поговорка

Джен подлила горячего шоколада, и Хосе с тяжёлым вздохом принял новую порцию взятки. Подкуп заключался в том, чтобы не бежать тотчас к старшему инспектору с докладом, а обождать до утра. Джон, таким образом, не лишался законного ночного отдыха, а у неё появилась возможность спокойно обсудить с сержантом неловкую сцену.

– Итак, старикан подкатил к вам с деловым предложением, – всё ещё сомневаясь, повторил Суарас. – А в конце приятного вечера решил сорвать джек-пот? Вот так, в первую встречу?

Джен только развела руками, подталкивая к Хосе блюдце с печеньем. Бутерброды уже исчезли в говорливой глотке сержанта, печенье тоже мало-помалу сдавало позиции.

– Я не поощряю подобное поведение, – повторила она. – И не провоцирую!

Суарас глянул на неё почти испытывающе.

– А зачем тогда согласились на свиданку? Почему, в конце концов, с ним – да, а со мной – нет?! – снова вспыхнул сержант.

Хорошо, что вспыхнул лишь в переносном смысле, потому что в квартире всё ещё воняло гарью. Занавеску пришлось выкинуть, обугленный карниз – снять, а обожжённые и облитые водой обои составляли плачевное зрелище. Хозяйка квартиры придёт в ужас, так что от компенсации не отвертеться.

– Вы сказали – после раскрытия дела, – кротко напомнила Джен. – А мистер Медичи утверждал, что у него деловое предложение. Я подумала, это важно для расследования, и не беспокоилась. Верите или нет, Хосе, но я всегда могла постоять за себя. Кроме того, мистер Медичи не лгал. Я же чувствую.

– Итак, работать на него, – повторил Суарас, перекатывая в пальцах последнее печенье. – Каков наглец! Интересно, что Джон на это скажет? Ставлю на то, что старший инспектор порвёт итальяшку на куски – причём и пальцем не касаясь!

– Джон не столь кровожаден, – возразила Джен.

– О-о-о, вы плохо знаете брата, – хмыкнул Хосе, выпрямляясь. – Ну то есть, да, сам по себе Джон, может, и ангел, но когда входит в раж… Это его и сломало, – невнятно закончил сержант, а Джен заинтересовалась.

– Что?

Хосе помолчал, затем придвинулся чуть ближе, словно старший инспектор мог его услышать.

– На второй год ирландской кампании Джон… совершил непоправимое. Так мы узнали, что его телекинез действует, оказывается, и на людей. Нападавших нашли в затейливых позах и по частям, а Джон тогда же сорвался в выпивку и познакомился с Вольфом. Друзья нападавших подослали к Джону убийцу, но убийца вместо того, чтобы покончить с британским менталистом, влюбилась в него по уши, а Джон вместо того, чтобы служить империи, женился на повстанке. Потом и вовсе заявил, что убийцы здесь не ирландцы, а мы, и подал в отставку. Должность старшего инспектора – вроде достойная, но для офицера и элитара класса нашего Джона – шаг вниз по карьерной лестнице. Даже, я бы сказал, прыжок. И боюсь, это дело с Эвелин его доконает.

Джен слушала, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Брат использовал дар менталиста… для убийства? Пусть нападавших, пусть потерял контроль… А после и вовсе – срыв и полный крах прежних идеалов. Признать, что воевал не на той стороне… и по-прежнему оставаться на этой стороне, уже не веря ни слову правительственной пропаганды и лозунгов о великой миссии. Это больно для такого идеалиста, как Джон. Брат яростно и слепо верил в британский империализм – до того, как отправился в Ирландию. Для него признание собственных заблуждений – это как вырвать из груди сердце. Уж она-то знала.

Хосе прав: эта история с Эвелин его добьёт.

– Ну, а вы, Хосе? – перевела тему Джен. – Вы за этот день продвинулись?

– И значительно, – оживился сержант. – Присли уже сидит по подозрению в убийстве любовника, пока без права залога, а слухи про Ламорте подтвердились – мафиозный итальяшка, по слухам, дал дёру из страны. Адам проверил – все активы и имущество уже вывезено им в Штаты – человек готовился! Джон сказал, что, по оценке Медичи, всё это непривычная дальновидность для младшего кузена. Не иначе, Ламорте действовал не один, а по чьей-то указке!

– Чьей? – устало поинтересовалась Джен.

– А вот это интересно! – вскинул палец Хосе. – Когда я забежал к старшему инспектору, у того был посетитель. Лорд Ллойд собственной персоной!

– Отец? – удивилась Джен.

– Джон тоже был поражён, – вежливо описал Хосе. – Оказывается, лорд Энтони, как и обещал, пробил своего конкурента, Рэймонда Равена. И угадайте, что мистер Равен сболтнул при куче свидетелей, в пылу развязанной лордом Энтони публичной ссоры?

Джен приподняла бровь.

– «Ламорте обещал всё провернуть чисто! Да, я попросил итальяшку бросить тень на твоё проклятое имя, но рассчитывал на бокал вина, выплеснутый тебе в лицо! Деталей я не знал и знать не желаю! Причём тут твоя невестка, Энтони? Она сама по себе – грязное пятно на репутации вашей семьи! Ирландская шлю…»

Джен обхватила виски ладонями и с силой помассировала.

– Отец… применил ментальное воздействие на конкурента? Вот так, при свидетелях? Его же…

– Не накажут, – хмыкнул Суарас. – Во-первых, лучший судмагэксперт сейчас валяется в больнице, проследить ауру мага не сможет. Во-вторых, лорд Энтони не вчера родился. Лорд Ллойд не только отрепетировал сцену ссоры – он заручился благословением её величества!

Джен неверяще смотрела на веселящегося Хосе.

– Отец… сделал всё это? Так быстро? Не поймите превратно, Хосе, но… он никогда не баловал Джона вниманием. И к просьбам относился… с презрением.

– Джон тоже удивился, – посерьёзнел Суарас. – А лорд Энтони и говорит: мол, я не одобряю ничего из того, что ты делаешь, но ты – мой сын. Развернулся и ушёл. А я думаю, он больше о министерском кресле пёкся, чем о сыне…

– Что же теперь будет? – перебила Джен. – С мистером Равеном?..

– Снимут с гонки на министерское кресло, – любезно подсказал Суарас. – В утренних газетах, полагаю, вы обо всём прочтёте. А хитро придумал! – восхитился Хосе. – Под самого лорда Энтони не подкопаешься – репутация у старого сухаря идеальная – Джон тоже, как-никак, герой войны и старший инспектор уголовного розыска, вы – примерная дочь с безупречной жизнью… ну, за исключением психбольницы… Оставалась Эвелин! Свежая кровь и слабое звено в цепи Ллойдов! Даже если от смертной казни её и отмазали бы, то скандал перед выборами был обеспечен! А между нами говоря, и от смертной казни не отмазали бы, если бы не доктор Вольф. Это же он вспомнил про сыворотку, которую ещё и широкому кругу-то не представили!

– Да, – тяжело подтвердила Джен. – Жаль, что так получилось с доктором Вольфом. Когда он сможет составить экспериментальную сыворотку для судебного заседания?

– Если не сможет док Вольф, то попросим