Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

из машины и, прислонившись к капоту, скрестил руки на груди. Он наблюдал за нашими приготовлениями с тем же непроницаемым выражением лица, но я видел, как его глаза-буравчики подмечают каждую деталь: слаженность движений, то, как мы общаемся почти без слов, одними жестами, нашу экипировку. В его взгляде уже не было прежнего презрения, появилось любопытство.

— Ну что, ждем, — сказал я, подходя к нему.

— Ждем, — кивнул он.

* * *

Серый смотрел на всю эту суету с холодным, профессиональным скепсисом. За свои сорок с лишним лет он видел сотни таких «крутых парней». Дерзких, самоуверенных, с горящими глазами и большими пушками. И он видел, как большинство из них заканчивали свою карьеру в безымянной яме где-нибудь в тайге. Этот Волчок не был исключением, слишком молодой, слишком наглый, слишком… правильный. Даже его шрамы казались какими-то театральными. Серый был уверен, что это просто очередной выскочка, которому пару раз повезло, и теперь он возомнил себя новым королем города. И задача Серого была проста: посмотреть, как этот «король» сдохнет при первой же серьезной заварушке, и доложить об этом Барону.

Но чем больше он наблюдал, тем сильнее росло в нем непонятное, тревожное чувство. Эти парни… они двигались не как банда. Они двигались, как армейский спецназ, ни одного лишнего движения, ни одного громкого слова. Каждый знал свой маневр. Пулеметчики занимали идеальные позиции для перекрестного огня. Снайпер, которого Серый даже не заметил сначала, слился с камнями так, что его нельзя было разглядеть и с десяти шагов. А то, как они маскировали фугас… Серый сам не раз ставил такие «подарки» и мог с уверенностью сказать, эту мину из машины не заметит даже самый опытный сапер.

А потом он увидел щиты, маленькие, закрепленные на предплечьях устройства. Серый усмехнулся про себя. Игрушки, видал он такие. Громоздкие, жрут батарею за пять минут и держат в лучшем случае пару выстрелов из пистолета. Но эти были другими. Компактные, легкие. И когда один из бойцов, проверяя, активировал щит, тот вспыхнул не мутным, мерцающим полем, а плотным, почти осязаемым куполом чистой белой энергии. Серый почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, такого он еще не видел.

Их командир, Волчок, не суетился, просто стоял, опершись о внедорожник, и молча смотрел на дорогу. Но Серый, который всю жизнь учился читать людей, видел, что за этим внешним спокойствием скрывается колоссальное внутреннее напряжение, как у сжатой до предела пружины. И еще он видел, как его люди смотрят на него. Не просто подчинялись, безоговорочно верили в него, и это напрягало Серого больше всего.

Когда в дальнем конце ущелья показался головной дозор каравана, Серый инстинктивно собрался, он знал этот караван. Охрана Петрова была не из пугливых. Пятьдесят стволов, бывшие солдаты, прошедшие не одну войну, и пятеро Кинетиков. Да, слабеньких, уровня Эпсилон, но в ближнем бою пятеро «эпсилонов» могли наделать много шума. А у этих «Иркутских» было всего десять человек, чистое самоубийство.

Караван медленно втягивался в ущелье. Головной внедорожник, из люка которого по пояс торчал пулеметчик, проехал мимо позиций пулеметчиков. Серый затаил дыхание. Сейчас…

Взрыв был не оглушительным, а каким-то сухим и злым. Внедорожник подбросило в воздух, как игрушечный, он перевернулся и рухнул на дорогу грудой дымящегося металла. И в ту же секунду с двух склонов ущелья ударили пулеметы. Это был не беспорядочный огонь, методичный, выверенный расстрел. Две огненные трассы сошлись на колонне, превращая все в ад.

Серый видел, как охрана Петрова, оправившись от первого шока, залегла и открыла ответный огонь. Десятки стволов поливали склоны свинцом. Но… ничего не происходило. Серый видел, как пули просто исчезают, врезаясь в невидимые преграды. Эти чертовы игрушечные щиты работали, держали шквальный огонь из автоматов и ручных пулеметов, даже не мерцая.

А потом, пока все внимание охраны было приковано к склонам, из леса, с тыла, вышли остальные. Восемь теней, прикрываясь такими же пылевыми куполами, пошли в атаку. Они не бежали, они шли ровным, неотвратимым шагом, поливая ошарашенного противника огнем из своих карабинов. Люди Петрова, пойманные в огневой мешок, падали один за другим. Кинетики пытались что-то сделать, выставляли свои слабенькие барьеры, швыряли камни, но их просто сметали, расстреливая почти в упор залпами или разряжая очередь из пулемёта.

Через пять минут все было кончено. Ущелье наполнилось дымом, запахом крови и тишиной, нарушаемой лишь стонами раненых. И тогда Серый увидел то, от чего у него, старого, прожженного головореза, зашевелились волосы на голове. Бойцы Волчка методично обходили поле боя, и каждый стон прерывался коротким, деловым выстрелом в голову. Никаких пленных, никаких свидетелей, только трупы.

Они взяли лишь несколько контейнеров с Пылью, самые ценные, и подожгли остальные грузовики. Никакой жадности, только холодный расчет. Волчок подошел к нему. Лицо было спокойным, только в глазах плясали опасные, хищные огоньки.

— Ну как, удовлетворён? — спросил он.

Серый молчал. Да, он был удивлен и серьёзно напуган. Барон нашел не просто цепного пса, скорее уж дракона. И теперь оставался лишь один вопрос: сможет ли он удержать этого дракона на цепи.

* * *

Обратный путь всегда расслабляет. Адреналин отступает, оставляя после себя приятную усталость победителя. Задача выполнена, враг уничтожен, потерь нет. В машине царила расслабленная атмосфера. Парни вполголоса травили байки, Хмырь уже прикидывал, на что потратит свою долю от захваченной Пыли. Даже Серый, наш молчаливый надзиратель, казалось, немного оттаял. Он все так же молчал, но в его взгляде уже не было прежнего недоверия. Экзамен был сдан на «отлично». Я вел машину, лениво поглядывая на дорогу и слушая треп своих парней. Впереди был отдых, горячая еда и чувство хорошо сделанной работы.

Именно в такие моменты и случается всякая дрянь.

Мы выезжали из очередного ущелья на небольшой открытый участок, поросший редким лесом. И в этот момент Алиса заорала у меня в голове:

— Командир, засада! Справа, в кустах, семь человек! На удалении ещё сигнатуры!

Реакция, вбитая в меня часами тренировок, сработала быстрее, чем мозг успел осознать опасность.

— Засада, справа! — рявкнул я, одновременно выкручивая руль влево, уводя машину с линии огня, и вдавливая педаль тормоза в пол.

Внедорожник с визгом шин пошел юзом. И в это же мгновение лес справа от нас ожил. Грянул нестройный залп из нескольких винтовок и пулемёта. Пули забарабанили по кузову, одна с противным треском ударила в лобовое стекло, оставив на нем паутину трещин.

Но одна из них нашла свою цель. Серый, сидевший