Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

— А что потом с этим делать? — спросил Синицын.

— А потом мы устроим фейерверк, — я усмехнулся. — Мы не будем его шантажировать. Мы просто «сольем» эту информацию анонимно. Представляете, что начнется, когда все эти уважаемые судьи, чиновники и коммерсанты поймут, что их маленькие грязные секреты больше не секреты? Они сами разорвут Гольцмана на куски, у него останется один путь, встать на колени и целовать ноги Барона, чтобы он порешал вопросики.

План был дерзким, сложным и жестоким. Мы не просто грабили, мы системно, методично уничтожали человека, стирали его из реальности, используя его же оружие.

Я обвел взглядом свою команду. Каждый знал свою роль в этом смертельном спектакле.

— Итак, господа, — подвел я итог. — У нас есть три цели, и мы ударим по всем одновременно. Через сорок восемь часов Авдей Ефимович Гольцман должен перестать существовать как влиятельная фигура. Он должен превратиться в загнанного, нищего и всеми ненавидимого барашка на заклание, у которого останется только один выход — приползти к Барону и молить о защите. За работу!

* * *

Сорок восемь часов, за которые мир для меня сжался до размеров светящегося экрана терминала и тихого, сосредоточенного голоса Алисы в голове. Лофт погрузился в полумрак, задернутые шторы не пропускали ни дневного света, ни ночных огней города. Мои парни ушли на свои задания, каждый на свой участок фронта. А моим полем боя стал цифровой мир, безграничный и смертельно опасный океан информации, в глубинах которого были спрятаны сокровища и чудовища.

Я сидел в кресле, откинувшись на спинку, мои пальцы неподвижно лежали на сенсорной панели, но под кожей, в нервных окончаниях, шла настоящая буря. Я не смотрел на экран, я был там, внутри, мое сознание, усиленное Консолью, превратилось в нематериальный зонд, стремительно летящий по цифровым магистралям.

— Мы на подходе к первому рубежу обороны, — голос Алисы звучал в моей голове, аватарка преобразилась, сейчас Алиса нацепила на себя комбез лётчика-истребителя, ведь визуализация цифровой среды проносилась вокруг меня на огромной скорости. — Брандмауэр банка «Цюрих-Капитал». Швейцарцы, засранцы, всегда славились своей паранойей. Система многослойная, адаптивная. Любая попытка прямого взлома вызовет тревогу и полную блокировку счетов на семьдесят два часа.

— Значит, прямого взлома не будет, — ответил я. — Пока другие ломают двери, мы войдем через окно. Ищи уязвимости, социальная инженерия, фишинговые протоколы, внутренние ошибки кода. Должна же быть хоть одна щель в этой их альпийской крепости.

Алиса молчала несколько секунд, и я почти физически чувствовал, как ее вычислительные мощности сканируют триллионы байт информации.

— Есть! — ее голос прозвучал торжествующе. — Сервисный порт для удаленного обновления программного обеспечения. Его оставил системный администратор, некий Ганс Шмидт. Судя по его личной переписке, которую я только что «позаимствовала», Ганс очень любит азиатских девушек и сайты с не самым пристойным контентом. И он использует один и тот же пароль для входа в банковскую сеть и для своего аккаунта на сайте «Горячие гейши Киото». Пароль: «МояСладкаяСакура1898».

Я не смог сдержать усмешки, человеческий фактор, самая великая и самая надежная уязвимость в любой системе.

— Заходим, Алиса, тихо, как мышки.

Мир перед моими глазами взорвался потоками данных. Я летел сквозь них, как сквозь астероидное поле. Алиса была моим поводырем, подсвечивая безопасные коридоры, уводя от ловушек и «сторожевых псов», программ-защитников, которые буквально патрулировали сеть, постоянно сканируя всех пользователей. Это был танец, смертельно опасный балет на кончиках пальцев. Одно неверное движение, один лишний запрос, и нас бы заметили.

— Мы внутри, — выдохнула Алиса через несколько минут, которые показались мне вечностью. — Я внутри системы, вижу счета Гольцмана. Ох, дорогой хозяин, наш хомяк был очень запасливым. Тут хватит, чтобы купить небольшой остров в Карибском море.

— Времени на восхищение нет, создавай транзитный счет. Прогони деньги через десяток стран, через сотню подставных компаний. Запутай следы так, чтобы сам дьявол не смог их распутать. А конечная точка… — я на мгновение задумался. — Конечная точка — анонимный трастовый фонд, доступ по трём контрольным фразам.

— Как скажешь, командир, — в ее голосе прозвучало одобрение. — Начинаю перекачку. Процесс займет около часа.

И в этот момент система взвыла.

— Нас заметили! — крикнула Алиса. — Внутренняя система безопасности проверяет наши запросы

— Не дам! — я вцепился в управление.

— Приоритет слишком высокий! — выдохнула Алиса. — Еще минута, и нас заблокирует!

— Значит, у нас есть пятьдесят девять секунд, — процедил я сквозь зубы. — Алиса, создай вокруг наших переводов более заметные транзакции, дёргай деньги открыто, крупные суммы на предъявителя в дальних филиалах банка, переводы в сомнительные фонды и так далее.

Это было безумие, чистое самоубийство. Но другого выхода не было. Пока Алиса инсценировала массированную атаку на одну часть системы, я собрал все оставшиеся ресурсы в кулак, отводя от нас внимание системы.

Мир взорвался ослепительным белым светом. На секунду я ослеп, оглох, потерял всякую ориентацию…

— Транзакция… завершена, — устало, почти шепотом, произнесла Алиса. — Мы… мы победили, счета Гольцмана пусты.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по всему телу разливается сладкая, свинцовая усталость. Мы ограбили один из самых защищенных банков мира, не выходя из комнаты.

* * *

Авдей Ефимович Гольцман сидел в своем огромном, отделанном карельской березой и крокодиловой кожей кабинете на верхнем этаже собственного банка. Он был на вершине мира. Солнце, заливавшее кабинет, казалось, светило только для него. Город, раскинувшийся внизу, был его личной игровой площадкой. Он был кукловодом, который дергал за ниточки, а его марионетки, судьи, чиновники, конкуренты, послушно плясали под его дудку.

Гольцман сделал глоток ароматного кофе, сваренного его личной секретаршей, длинноногой блондинкой с глазами лани и амбициями акулы, лениво открыв на своем терминале доступ к тому, что было истинным источником его власти. Это был его ритуал, его утренняя молитва. Видеть эти длинные, завораживающие ряды цифр, этот нескончаемый поток нулей, было лучшим началом дня. Это успокаивало, дарило чувство незыблемости, бессмертия.

Он ввел пароль, прошел дополнительную аутентификацию по сетчатке глаза. Система привычно пискнула, открывая доступ к его сокровищнице. И в этот момент его мир рухнул.

Там, где должны были быть завораживающие ряды цифр, зияла пустота. Ноль, круглый, идеальный, издевательский ноль.

Гольцман на секунду замер. Этого не может быть, ошибка системы. Глюк, сбой⁇ Он перезагрузил страницу, снова ноль. Он зашел в