111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

пролетел месяц после ее выхода «в свет», после завершения отработки. Но это время тоже было насыщено делами, лишь одна «прогулка» в Дарлетх случилась, а здесь даже лишний раз на улицу выйти некогда из-за горы документов.

Мужчина-волк, с которым она разговаривала, посмотрел на нее, как… на дурочку.

— Так, одежда же ж размер менять не может! — пояснил он таким тоном, будто ребенку. — Че ее рвать каждый раз, что ли? так никаких штанов не напасешься.

— Не меняет? — словно расстроилась попаданка. — Ну, а какое-нибудь магическое изменение? Трансформация материи? Ваши тела ведь тоже… трансформируются. Но живое менять наверняка сложнее, так неужели штаны, то есть тряпки не научились… кхе, — запнулась, потому что смотрели на нее теперь как на совсем идиотку.

И не только этот солдат, но и ближайшие оборотни. Неужели даже Шанитир чуть развернул голову в ее сторону?

На самом деле жалко! Волшебный же мир! Магия есть! Драконы настоящие, оборотни-волки, кстати, пара-тройка из них сопровождали отряд именно в звериной форме, а их лошади «вхолостую» ехали позади отряда. А одежда при этом у них не волшебная?

Неужели ничего нельзя придумать? Или им и так неплохо? Поскольку оборотни, да и не только они, орги тоже, совершенно не стеснялись обнажаться. Опять же, это Мила заметила во время поездки в другой город. Поскольку в таверне на границе порядки были строже, там мужчины ходили всегда одетыми, наверное, близость гарнизона и командования сказывались.

Зато Мила стеснялась обнажения, даже чужого. Заметив, что герцог уже и за штаны взялся, смутилась и отвернулась. Даже жеребец под ней будто почувствовал смущение, стал нервно переступать на месте.

— Скажешь, когда всё, — попросила Гернада, у которого уже и рот приоткрылся в предвкушении.

Кстати, облик полуобнаженного герцога тоже навсегда отпечатается у нее в глазах и памяти.

Да, он был красив! Ужасно красив, нереально. Настолько, что даже сразу заподозришь в нем не человека. Какой торс! Какие мышцы! Самые упорные бодибилдеры с годами изнурительных тренировок за плечами и спецпитанием могут только рыдать от зависти, потому что такое строение тела, наверное, лишь генетически можно получить. Как все четко и гармонично!…

Нет, надо ей как-то это развидеть и постараться забыть.

Слышал ее Гернад или нет, но ничего не сказал, не в состоянии отвести взгляда. Мила повернулась сама, когда услышала громкий фырк. Слишком громкий для человека. То есть для человеческих размеров.

И теперь она впечатлилась от вида дракона второй раз.

Это было… было… великолепно! Все-таки драконы — это что-то невероятное. Чудо мироздания!

Вот вроде здоровая зверюга, ну и ладно, что собирается лететь вроде вопреки аэродинамическим законам*, поскольку крылья не настолько огромны, чтобы такую тушу держать в воздухе. Но смотришь и понимаешь — это не зверь. И даже не просто разумное существо. Это что-то большее. Что-то великое.

Или от изменившегося герцога так магией во все стороны фонило? Или что у драконов такого, отчего их сильная аура ощущается даже на расстоянии?

Этот дракон на поляне — он действительно был черным! — фыркнув еще раз, будто пыль в нос попала, потянулся всем телом. Не как кот, конечно, но словно пробуждая мощное, при этом гибкое тело после спячки.

Изогнул длинную грациозную шею. Пара огромных черных глаз с вертикальными зрачками и полупрозрачными веками, на которых можно было даже разглядеть крошечные вроде как «реснички», уставилась прямо на Милу. И было в этом черном взгляде что-то… непонятное. То, чему нельзя подобрать слов.

— О-о-ого! — выдохнула она, не в силах сдержаться от восторга. — Какая красота!

— А он в звериной форме все понимает? — с воодушевлением обратилась вновь к соседнему оборотню. — Умственные способности… то есть сознание полностью сохраняется?

У кого ж еще спрашивать, как не у другого такого же двуипостасного.

Но тот сам заметно опешил от ее вопроса. Моргнул раз-другой, не находясь с ответом.

Дракон опять громко фыркнул, на этот раз более звучно.

— А дым он умеет из носа пускать? — с еще больше восторгом вопрошала девушка. — Ой, а огнем они умеют плеваться?

— Харг тебя дери, человечка! Что за идиотские вопросы? — рявкнул со стороны Конрой, живо направляя своего коня к ним. — Откуда ты вообще взяла весь этот бред?

— Что, и огнем драконы не могут дышать? То есть изрыгать? — вновь расстроилась попаданка.

Здоровенный зверь на поляне, по размерам как несколько быков вместе взятых, и это не считая довольно длинного толстого хвоста и сложенных сейчас крыльев, чихнул. Или кашлянул.

Мила вновь глянула на него. Что такое? Шанитир — если он там внутри своего зверя не лишился управления — хочет попробовать выплюнуть огонь? Или так смеется над ее вопросами?

— Огонь они могут магией создавать, но не из себя изрыгать. Что за бред в твоей голове, человечка⁈ Огонь же может любому брюхо сжечь, чего ему внутри делать? И при чем здесь вообще дым? — Конрой приблизился, своим конем потеснив гернадского в сторону. — А лучше вообще заткнись.

Так где волшебство в этом магическом мире? Одежда сама не превращается, драконы огнем не плюют.

В это время дракон, еще раз звучно чихнув, сделал стремительный рывок и единым мигом оказался в воздухе, довольно резко взмахивая крыльями. Громко хлопая по воздуху, быстро взмывал вверх, чуть ли не вертикальной свечкой. Неужели они и так могут⁈

А потом до Милы дошло еще кое-что.

— А почему у него не было чешуи?

Конрой, тоже наблюдавший за взлетом босса, опустил на нее окончательно ошалелый взгляд.

— А с чего у него должна быть чешуя? Он же не рыба, а дракон.

— Ну да, только… — начала девушка и смолкла.

Действительно, а почему она решила, что у драконов должна быть именно чешуя? Они же не змеи на самом деле. Но и перьев у него не было. А крылья она не успела толком рассмотреть — вначале они были сложены, потом дракон слишком быстро унесся. Но вроде они были… кожистыми? Вот бы пощупать! Может, в следующий раз?

— Ты разве где-то видела драконов с чешуей? — теперь к ней приставал Конрой.

Не говоря прямо, но явно намекая на ее мир. Но в ее мире вообще нет драконов! А те динозавры, что были, так давно вымерли, что ученые пока сами не знают, какая у них была кожа.

— Нет, просто… подумала… — промямлила Мила, вспоминая, что у крокодилов —