Гаяна - Петроний Гай Аматуни

мои слова. Дело в том, что в центральном отсеке мы обнаружили прочный сейф, открыть который могла бы даже наша простодушная стенографистка Мод, руководствуясь рисунком, выгравированным на крышке.

В этом сейфе и хранятся те несметные богатства, которые астронавты везли к нам на Землю в качестве великодушного дара от народов своей планеты!..

Мы нашли в сейфе азбуку, затем словарь неведомого нам языка, простейший и совершеннейший во вселенной самоучитель этого языка, самоучитель, основанный на применении радио, кино и выразительной, до предела упрощенной и ясной мультипликационной графики.

Отдаю должное своему талантливому другу мистеру Мелони — живой энциклопедии, — принявшему в наших изысканиях активное участие. Вдвоем мы научились пользоваться самоучителем и в сравнительно короткий срок освоили, правда в самом необходимом объеме, новый для нас язык.

Настал день, когда мы смогли наконец перейти к чтению корабельного журнала!

Объясню, как проводится такое «чтение»… В центральном отсеке на стене имеется пластмассовый экран размером один на полтора метра. В проекционный аппарат, расположенный сбоку, в толстой рамке экрана, вставляется кассета с микрокинопленкой. Позади экрана — система электромагнитных зеркал, с помощью которых все излучения (особых лучей, но не световых!), проходящие сквозь пленку, направляются на экран.

На экране же мы видим и читаем дневник путешественников, а голос диктора отчетливо и не торопясь дублирует титры…

Сама же «кинопленка», как мы ее назвали для удобства, является совершенно черной и светонепроницаемой. Порвать ее трудно. Она не горит, не ломается и не растворяется в кислотах.

Движение пленки в аппарате медленное, а площадь «кадра» предположительно составляет не больше сотой доли квадратного миллиметра.

Итак, мы с Мелони и Мауки расположились перед экраном и занялись «чтением» дневника посланцев другого мира.

Вначале мы увидели отдельные участки Мироздания: какие-то звезды и спиральные и чечевицеобразные туманности. Они проплывали перед нами на фоне вечно черного неба вселенной.

Спешу оговориться: чернота эта имеет довольно заметный зеленоватый оттенок. Что же касается звезд, то они почему-то меняли свой цвет: вот мы видим, как на нас мчится фиолетовая звезда, а уходя вдаль, куда-то «назад», она становится почти красной…

Вскоре нашему вниманию была представлена колоссальная звездная система миров с разных точек зрения и на разных удалениях. Чем ближе придвигался к ней объектив съемочного аппарата, тем больше в нас росло волнение и напряжение.

Мы сидели почти не дыша, стараясь вникнуть в смысл того, во что нас, несомненно, желали посвятить. Мы поняли, что демонстрировавшиеся нам кадры были засняты в разное время. Позже мы убедились: весь этот «Дневник» был остроумно и тщательно смонтированным фильмом.

— Это наша Галактика! — взволнованно вскричал Мелони, указывая на экран, где уже появилось наше Солнце и планеты нашей солнечной системы.

Тонкая белая стрелка, вспыхнувшая на экране, указала на одну из светлых точек, и голос диктора произнес первые слова:

— Пито-Као… Это ваш мир…

— Я понимаю, кажется, — задумчиво сказал Мелони. — Они не знают названия нашей планеты, им известно лишь название этого острова, и они условно называют так Землю.

— Пожалуй, это верно, — согласился я.

Между тем на экране наша солнечная система стала удаляться, и в другой части Галактики мы увидели незнакомую нам «солнечную» систему. Вокруг огромной звезды — «Солнца» — вращались по орбитам одиннадцать планет. На пятой из них (считая от центрального светила) застыло острие стрелки, и мягкий звучный голос произнес:

— Гаяна. Наш мир!

Теперь стало ясно: эти астронавты были жителями не Марса, как нам думалось раньше, и даже не нашей, а совсем другой планетной системы. Они были жителями совершенно неведомой нам доселе планеты Гаяны!

Как бы в подтверждение нашей догадки, стрелка отделилась от крошечной точки Гаяны и, оставляя на экране яркий голубой след, стала описывать сложную линию полета межпланетного корабля, закончив ее уже в нашей солнечной системе на точке, соответствующей месту положения Земли.

— Мы, жители Гаяны, — сказал диктор, — совершили этот путь за четыреста лет…

Дальше голос диктора поведал нам следующее:

— Жизнь на Гаяне существует миллионы лет, но разумные существа появились у нас только шестьдесят тысяч лет назад.

Историю нашей планеты вы найдете в сейфе. Наука позволила нам удлинить вдвое продолжительность жизни каждого гаянца. Если раньше мы жили не более двухсот лет, то теперь каждый из нас навсегда прощается с друзьями в возрасте четырехсот пятидесяти и даже больше лет… Долголетие позволило нам скорее развивать свою науку и технику, потому что раньше продуктивная деятельность ученого прерывалась рано.

Мы научились использовать энергию вселенной; научились составлять новые металлы и пластические массы; мы владеем секретом скорости. Мы побеждаем многие болезни и думаем, что скоро уничтожим все болезни на Гаяне.

Мы побывали на всех планетах нашей системы и три из них уже заселили. Мы не сомневались, что есть миры, подобные нашему, и стали обращать свои мысли к ним.

Пришел день, когда Народный Совет Гаяны принял решение составить краткую энциклопедию наших знаний, предназначенную для жителей других миров. Это решение приветствовали все гаянцы как справедливое, нужное. Если в том, «другом мире» наука отстала от нашей, мы поможем быстрее догнать нас и сэкономить силы. Если же отстали мы, то чужой опыт поможет нам.

К этому времени был создан такой корабль, который может двигаться практически вечно.

Если за те годы, которыми исчисляется срок жизни гаянцев, не удастся обнаружить обетованной планеты, корабль будет лететь дальше и с умершим экипажем.

В этом случае автомат-искатель сам обнаружит заселенную планету по излучениям радиостанций. После обнаружения такой планеты корабль войдет в ее орбиту, автоматические счетчики определят ее массу и другие необходимые данные и зададут ту нужную скорость полета, которая превратит корабль в вечный спутник этой планеты, и он будет летать в пространстве до тех пор, пока жители ее не поймут, в чем дело.

Во время такого полета межпланетный корабль будет подавать радио- и световые позывные, чтобы привлечь к себе внимание.

Конечно, этот вариант приемлем, если организация жизни найденной планеты будет на достаточном уровне, чтобы снять с нашего корабля подарок гаянцев. Но в случае нужды наш корабль сумеет «подождать» сколько угодно и в конце концов принесет кому-то несомненную пользу…

Когда Народный Совет Гаяны объявил о полете в космос, желающих лететь оказалось в тысячу раз больше, чем это было нужно.

Я счастлив, что в числе отобранных восьми гаянцев оказался и я, врач Мана…

На экране наконец появился перед нами тот, чей голос мы слушали все это время. Он был высок ростом, худощав, с удлиненным лицом,