Сон Разума - Михаил Француз

Сейчас все казематы были пусты, о чём мне отрапортовал выскочивший из специальной будки дежурный в звании вахмистра, нёсший здесь свою службу с несколькими подчинёнными ему солдатиками, порядок поддерживается, всё оборудование и все системы исправны, происшествий не случилось.

Я молча кивнул ему, принимая доклад. После чего мы с ним двинулись дальше, внутрь, на «экскурсию».

Что я могу сказать? Не самое это крупное узилище: рассчитано на содержание, максимум, пяти-шести человек. Оборудовано, однако, всё по высшему разряду: толстенные «сейфовые» двери, перекрывавшие основной вход (он же и единственный) в тюремный блок, комната охраны оборудована мультами, мониторами, дополнительными системами жизнеобеспечения. Везде камеры, сигнализация, датчики движения, температуры, давления на плиты полы, инфракрасные датчики, лазерные датчики, автономная система циркуляции и очистки воздуха в каждой камере, задраивающиеся герметичные переборки, системы подачи различных типов газов (боевых отравляющих, слезоточивых, усыплюящих — на выбор) в камеры и в коридор, микрофоны, записывающая аппаратура, прямая «горячая» линия на пульт оператора дежурного по всему Кремлёвскому гарнизону, посыл сигнала на личный телефонный аппарат Князя, системы для удержания пленника в состоянии медикаментозной комы — для особо опасных, системы экстренного уничтожения пленников в камерах на крайний случай… много чего.

Внешне же, если не знать технических подробностей… белый коридор с кафельным полом, кафельными стенами и белым ровным бетонным потолком. В правой стене коридора ряд из пяти мощных запертых дверей-переборок с окошками из толстенного бронестекла в них.

А сами камеры… это те самые, хорошо мне знакомые «белые комнаты». Ну, точнее, не совсем те — очень похожие на ту, где я когда-то содержался, но как-то… подороже, что ли? Да и, я же помню, что везли меня, когда освобождали, откуда-то в Кремль, а не из Кремля. Точно помню. Иначе тот случай был бы вообще откровенно маразматично-вредительским, максимально дискредитирующим Мамонта в любых глазах. Да и на Петра Андреевича тень бы бросало заметную.

Тот я, которому в эту тёмную зимнюю ночь не спалось, велел дежурному открыть пятую камеру и выключить всё видеонаблюдение в ней. Потом зашёл внутрь, запер за собой переборку и покрыл непрозрачной ледяной коркой бронестекло окошка в ней. А заодно, такой же коркой покрылись и все открытые зеркальные поверхности внутри камеры…

* * *

Глава 15

* * *

Больше того: я на этом не остановился, и ледяной коркой покрылась вообще вся камера. То есть, и пол, и потолок, и стены. Хорошим таким толстым слоем непрозрачного льда.

Хотя, пожалуй, нет, не вся камера. Нетронутой осталась часть дальней от двери-переборки стены, расположенная напротив неё. Часть, по размеру и форме очень подходящая для того, чтобы быть проходом.

И, как раз тогда, когда эта мысль у меня оформилась, тот я, что стоял в камере, что-то сделал (нет, я прекрасно понял, что именно, где, с чем и как, ведь это же я! Но, для краткости, пусть будет «что-то»), в результате чего, свободная ото льда часть стены дрогнула и плавно двинулась влево.

Хм… точнее, нет: поехала вся стена целиком, а не только та её часть, что оставалась очерченной отсутствием льда. Видимо, я не совсем правильно помнил детали расположения потайного хода. Общее направление и место помнил, но подробности устройства запорного механизма — нет.

Правда, по сути, никакого запорного механизма, как такового, и не имелось: была просто здоровенная, монолитная каменная плита, которую требовалось сдвигать вбок «вручную». То есть, используя Дар.

Разные варианты Стихий могли быть для этого использованы различными достаточно нетривиальными и заковыристыми способами, но наиболее подходящим, тем, на который, видимо, изначально и был рассчитан такой вот «механизм», являлся, конечно же, Дар Земли. Ну, было бы странно, будь иначе. В конце концов, именно этим Даром владел хозяин этого Дворца, этой земли и всего этого Княжества — Пётр Долгорукий. Естественно, что тайные проходы в его доме устроены с расчётом именно на его силу. Особенно, самые важные. А, если судить по размеру этой плиты, её толщине, плотности камня, из которого она состоит, и её весу, то этот проход был о-очень важен! Пожалуй, этот камешек не смог бы сдвинуть даже Витязь Земли… сдвинуть тихо и аккуратно, я имею в виду. С треском, грохотом и частичными разрушениями, понятно, бы он справился. Ведь вся сложность задачи состояла в том, насколько точно была пригнана и притёрта эта плита к своим пазам и стенам: волосок бы лишний не получилось просунуть в щёлочку ни сверху, ни снизу! Чтобы двигать такую тяжесть (сотни тонн, если не тысячи — плита была очень большая и толстая) с такой точностью по проложенному для неё каналу, нужно обладать просто феноменальным контролем, свойственным лишь самым высшим Рангам Одарённых.

Я с этим справился… легко.

Плита остановилась, полностью спрятавшись в предназначенном для неё пазе. За ней открылся проход с лестницей, плавно уходящей вниз. Ещё вниз, ещё глубже, притом, что я и так уже находился на пару этажей ниже уровня земли.

Хотя, опять же, вспоминая специфику дара Князя, это и не удивительно: чем ниже под поверхность, тем он сильней. А я, кажется, понял, что за место там, внизу. Точнее, припомнил, что о чём-то подобном мне рассказывала Катерина на одном из своих «уроков». О «специальной камере» под Московским Кремлём, в которой почти сто лет держали в плену Кощея… или больше ста лет? И, где она с ним общалась. На осмотр местных достопримечательностей вместо поднадоевшего жаркого секса нашего Императора Человечества пробило? Что ж, мне это тоже интересно. С удовольствием полюбопытствую, что ж это за «камера» такая, в которой столько лет умудрялись Водника удерживать — крайне познавательно для… общего развития. Всё ж, я теперь уже далеко не только Водник. Со мной такой номер не пройдёт.

Я уверенно двинулся вниз по ступенькам, запалив небольшой огонёк и подвесив его в воздухе немного выше своей головы в паре метров впереди себя, чтобы он подсвечивал мне путь в кромешной темноте прохода. Уверен, какое-то освещение здесь должно было быть предусмотрено «по проекту», только мне было в лом искать и разбираться, как и какое именно. Быстрее было воспользоваться своей Силой — она у меня нынче весьма многогранная.

Ступени уходили вниз всё дальше и дальше. Точнее, глубже и глубже. По ощущениям, не меньше сорока минут мне потребовалось на то, чтобы добраться до следующей аналогичной каменной плиты, перекрывавшей собой проход. Притом,