Командор. Том 2 - Никита Киров

В моей голове уже крутился план штурма. Сначала отвлекающий огонь со стороны Зорина, тем более танки у него теперь есть. Враг, скорее всего, знает, что на крепости проблемы, ведь всё это явно было частью спланированной диверсионной операции, рассчитанной по часам. Вот и держит базу.

Поэтому нам придётся постараться, чтобы их план рассыпался.

Думаю, именно желание вывести из строя крепость заставляло врага рисковать. Возможно, после того, как «Императрица» будет повреждена, они подведут к островам свой флот, если он рядом.

Это будет удачный момент для атаки. Но пока мы их замыслам мешали так сильно, как могли.

Имперский штаб работал на всю катушку, подключал новые войска, поднимал по тревоге гарнизоны на островах и имперский флот. Пусть флот у нас не такой сильный, как у Накамура, зато мы обороняемся, а не атакуем.

Вертолёты летали к нам косяками. Я запросил сапёров, вертушки также привозили топливо для бронемашин, ведь мы высаживались с малым запасом игниума.

Эта паста всё равно не подходила для крепости, да и это был мизер на фоне того, что необходимо самой крепости. Но снабженцы обмолвились, что дело именно в нехватке топлива для «Императрицы». Будто там была какая-то диверсия, и крепость сбросила горящее топливо вниз, то ей придётся лететь на том, что осталось.

Прибывали не только снабженцы и сапёры. Контр-адмирал Извольский отправил нам в помощь гвардию, охранявшую крепость. Их не больше роты: два взвода нерских стрелков и два взвода нарландских штурмовиков. Правда, у этих бронетехники не было.

Нам нужны все силы для штурма, но второй батальон Флетчера до сих пор ждал в резерве.

— Господин командор, разрешите обратиться к господину полковнику?

Высокий гвардеец-сержант выпрямился передо мной, когда я выслушивал рапорт полковника Загорского. Его морпехи уже добирались на позиции и были готовы действовать, подтягивались и новые части из их бригады.

— Разрешаю, — сказал я и отошёл по своим делам.

Загорский-младший подошёл повидать отца. Полковник что-то ему недовольно пробурчал в ответ и пихнул в спину, чтобы тот возвращался на позиции, но смотрел ему вслед с гордостью.

— Зорин, готов? — я подошёл к танку.

Капитан стоял сверху, на броне, и оглядывал её с нескрываемым восторгом.

— Смотри, какая модель, — Зорин потопал по броне.

— Т-12 «Волк»? — я посмотрел на неё. — А нет, это старая модификация, вижу.

— Ага. ЯВ-9, их так раньше называли: «Ян Варга». Потом переименовали и модернизировали. Но эти тоже отличные. У них пушка не такая скорострельная, как на «Волке», зато снаряды мощнее. Там порошок другой был. И тепловизор есть. И движок другой, жрёт больше, зато скорость выше.

— Понял. Выходите, капитан, — сказал я официально. — Работаем.

— Есть!

Зорин топнул по башне, спрыгнул на землю и с видимым сожалением вернулся в свою командную машину.

Бронетехника выходила на свои позиции. А остальные продолжали готовиться. Я выдал всем задачи. Панику насчёт крепости не наводил, но просто отдал приказ захватить базу как можно скорее.

Лишь бы всё сработало как надо. А войска продвигались…

* * *

— Ты чего это снимаешь? — сурово спросил Кеннет.

— Ну, господин офицер-инспектор! — журналист Кен Райджо опустил камеру и показал рукой в то место, которое снимал. — Это же нарушение правил и обычаев ведения войны! Почему они это делают?

Кеннет посмотрел туда, куда журналист указывал. На земле, в грязи, лежало несколько тел в гражданской одежде. Но под ней угадывались бронежилеты, а вооружены все были новейшими винтовками М-52 из Дискрема. Да и шейные платки убитых говорили, что это была Чёрная Стража.

Один из них застонал и открыл глаза. Но имперский десантник вскинул винтовку и выстрелил ему в голову. Затем подумал и выстрелил в его соседа, который не двигался.

— Вы разве не должны вмешаться, господин офицер-инспектор? — с возмущением воскликнул Райджо. — Они убивают раненых! Стреляют по тем, кто сдаётся в плен. Я этого так…

Журналист поднял камеру, но Кеннет отодвинул её в сторону.

— Выруби, — потребовал он. — Ты как здесь оказался, сынок?

— Не понимаю, — журналист выпучил глаза. — Просто услышал о боях и попросился сюда, на передовую…

— Ты здесь впервые, да? Так вот, парень, чтобы ты понимал. Здесь дело такое, что…

— Смотрите! — раздался крик.

Один из десантников склонился над убитым и полез в его вещи. Оттуда он что-то вытащил, небольшой и красный предмет.

— Смотрите, кукла какая-то! — парень усмехнулся. — Детская.

— Я кому говорил⁈ — заорал на него сержант. — Не подходи, пока сапёр не проверит!

— Ложись! — закричал Кеннет, когда увидел, как в свете фонаря заблестела тонкая проволока от куклы до рюкзака.

Бах! Тело бойца откинуло в сторону, стоящий неподалёку десантник, которому попала в живот, очень пронзительно завопил и упал в грязь. Захрипел другой, моментально бледнея, ведь из раненого горла ударил целый фонтан крови.

Кеннет выругался и побежал к нему. Другой боец, которому осколком срезало кусок уха, тоже бросился к раненому в горло.

— Санитара сюда! — орал Кеннет. — И сапёров, мать вашу!

— Есть, господин офицер-инспектор!

Журналист Кен Райджо побледнел, но достал камеру и начал снимать, как Кеннет и другие пытаются остановить кровь у раненого в шею бойца.

Счёт шёл на секунды, но им удалось его спасти. Райджо отвернулся и снял, как другой санитар, матёрый боец со шрамом на скуле, спасает раненого в живот, и убитого взрывом, но потом его замутило, и он упал на колени.

Через несколько минут раненых утащили туда, где была площадка для посадки вертолётов. Кеннет, морща лоб, вытирал красные от крови руки.

— Видал? — он посмотрел на журналиста, побледневшего ещё больше. — Накамура минируют всех: мёртвых, раненых, гражданских, животных — всех! И что хуже, их раненые сами ждут подходящего момента и подрываются. Фанатики хреновы.

— Это же нарушение… — пробормотал журналист. — Нельзя так просто их стрелять… это не по правилам.

— Накамура на эти правила срали, — грубо оборвал Кеннет. — И это ещё наши деды знали, что с муриками церемониться нельзя. А ты, если не хочешь быть вредным мелким рыжим гвоздём в жопе, думай, что снимаешь и что потом с этим будет.

— А это тоже связано с этим? — Райджо показал в другую сторону.

Широкоплечий морпех, посмеиваясь, присел у раненого местного ополченца, ещё стонущего, и замахнулся рукояткой ножа, чтобы выбить золотой зуб.

— А вот это уже нарушение, — Кеннет поправил фуражку и рявкнул: — Боец!

* * *

— Всё хорошо, Борис? — тихо спросил я.

— Пока всё отлично, продвигаемся, — отозвался Бронин спокойно, как всегда.

— Понял, — я смотрел, как вторая рота из его батальона продвигается дальше. — Я бы на твоём месте присмотрел за теми пацанами из третьего взвода.