Искупление - Андрей Алексеевич Панченко

Палатка стояла метрах в пятидесяти от ограждения, среди деревьев. Обычная армейская, с двумя раскладушками, складным столом и керосиновой лампой. Внутрь кроме меня и Руденко вошли переводчик, контрразведчик и наемники. Сразу стало тесно.

— Я хочу поговорить с ним наедине. Вы всё равно нас будете слышать, зато эта тварь не сможет играть на публику. Если понадобится, позову, — бросил я, разглядывая свою жертву как хищник.

Переводчик перевёл мои слова.

— Мы будем снаружи, — немного задумавшись контрразведчик УНИТА согласно кивнул. — И без глупостей, он нам ещё пригодиться.

Они вышли. Полотнище палатки опустилось, и мы с Руденко остались вдвоём. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ну что, герой? — процедил я уже совсем другим тоном и неожиданно схватил его за рубашку.

Руденко даже не попытался сопротивляться. Я с силой толкнул его к стойке палатки, от чего она пошла ходуном, но выдержала.

— Ты что там решил старый хрен, что можешь безнаказанно говорить мне что угодно и настраивать против меня весь лагерь? Думаешь, самый умный?

Он молчал. Я ударил его по лицу ладонью. Не сильно, но звонко.

— Отвечай!

— Пошёл ты… — процедил он.

Я снова тряхнул его так, чтобы брезент заходил ходуном.

— Всё таки решил в героя поиграть… Ладно. А я с тобой долго разговаривать не буду, уговаривать тоже. Ты мне мешаешь, а я привык проблемы решать кардинально и быстро. Сейчас выведу тебя за лагерь и лично пущу пулю в затылок. А потом приведу следующего. И так всех девятнадцать. Пока кто-нибудь не образумится! Хотя нет… Девки у вас там вроде симпатичные, а я давно никого не трахал. С них, пожалуй, и начну. Так что, будем сотрудничать?

Он зло посмотрел мне в глаза.

— Не дождёшься…

Я ударил кулаком под дых, тоже не сильно, но Руденко хватило, больно ему было по-настоящему. Пока он глотал воздух, пытаясь разогнуться, я наклонился к его голове и схватил за волосы. Мы почти касались головами.

— Молчи и слушай, — едва шевеля губами, быстро прошептал я. — Я не перебежчик. Я из ГРУ. Пришёл за вами. Сейчас подыграй мне. Времени нет.

На лице Руденко ничего не изменилось, только зрачки на мгновение дрогнули.

— Сволочь — громко выкрикнул он мне в лицо, но шёпотом ответил совсем другое — Если врёшь… нам всем конец.

— Знаю. Другого шанса не будет. — Так же шепотом ответил я, а потом дал ему звонкую затрещину — Ну что старик, ещё добавить, или хватит с тебя?

Несколько секунд он смотрел мне прямо в глаза. Я видел, как у него внутри идёт борьба. Ни одного доказательства у меня не было. Только несколько слов, сказанных человеком, которого пять минут назад он был готов считать предателем. Но и отказаться означало потерять, возможно, последнюю надежду. Он принял решение.

— Будь ты проклят! — закричал он так громко, что снаружи наверняка всё услышали.

Новая затрещина, я схватил его, поднял на ноги и как следует встряхнул, прошептав прямо в лицо:

— Как часто вас перевозят?

— Не бей… — прохрипел он, и прозвучало это очень искренне. И тут же едва слышно произнёс — Максимум неделя. Потом новый лагерь.

— Где остальные? — Новый удар — Что бы тебя не били, заслужить надо старик!

— Сволочь… — выкрикнул он, и сразу шёпотом — Мертвы. Болезни. Двоих расстреляли.

Три удара подряд, я старался бить аккуратно, но в таком деле нужна была максимальная достоверность. Надеюсь, Руденко выдержит.

— У меня ведь времени много падла, я могу бить тебя хоть весь день. — И снова шёпотом — Координаты этого лагеря знаешь?

Он закрыл лицо рукой, защищаясь.

— Не надо… — И быстро, почти без пауз, продиктовал координаты лагеря.

Я повторил их про себя дважды.

— Откуда знаешь?

— Мы геологи. Работаем с картами. Запомнил сразу.

— Терпи Константинович, ты всё сделал правильно, дальше уже я сам. Обматери меня сейчас и терпи.

— Что бы ты сдох паскуда! Гнида, сука, пи…

Я принялся избивать геолога. Сильно, ногами, стараясь не ломать кости и не попадать в жизненно важные места. Глухие удары сыпались один за другим, из разбитого носа хлестала кровь. Руденко лежал, тихо скулил и закрывал лицо руками. Он сделал отчаянную ставку на человека, которому ещё несколько минут назад желал смерти. Если это была ловушка, хуже его положение уже не становилось. А если я сказал правду, значит впервые за долгие месяцы у девятнадцати измученных людей появился шанс выбраться из этого ада.

Со стороны всё выглядело так, будто вышедший из себя предатель пытается убить не сломленного им человека. Как мантру я повторял про себя координаты, думая о том, кого сейчас пинал. Невероятного мужества человек. Просчитал всё за секунды, сделал то, что нужно и теперь терпит муки. Ему больно, очень больно, ведь я стараюсь от души. Всё должно выглядеть достоверно, а сам я остановиться не могу, меня должны от него оттащить…

— Хватит! Вы его убьете!

Меня схватили с двух сторон, и поволокли в сторону. Передо мной оказалось лицо переводчика, который осуждающе смотрел мне в глаза.

— Вам же говорили, что он ещё нужен!

— Ничего этому старому козлу не будет — Зло сплюнул я, наблюдая за тем, как Руденко подняли и выволакивают из палатки — Зря вы меня остановили. Ещё бы немного и я бы его сломал. Ладно, давайте следующего. Можно начать с баб.

— Я думаю вам нужно успокоится. Вы излишне эмоциональны. — Покачал головой переводчик — Перенесем беседу на завтра, и уж извините, но теперь на разговорах будут присутствовать наши бойцы и я лично.

— Хорошо… Кофе с коньяком можно мне организовать?

— Думаю и то и другое найдётся. — Кивнул переводчик — Отдыхайте.

Переводчик вышел, Руденко унесли, а я тяжело опустился на раскладушку. Я нашел геологов, я знаю координаты, но что теперь делать? Руденко говорил, что больше недели они на месте не стоят, их постоянно перемещают. До той пресс-конференции, что мне обещали организовать в Джамбе, ещё добраться надо. Минимум три дня обратный путь займет. Потом не известно, когда я буду давать интервью, и еще более неизвестно, когда оно выйдет. За это время пленных уже ни один раз переведут с места на место и тогда и мои старания,