Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

крайне аппетитным борщом, тоже продумана заранее — он сходу высказал что хотел, теперь резко ослабил нажим и давал нам время все обдумать. При этом сдержал обещание — накормить нас вкусным обедом.

Я не знал, как выразить свое согласие, поэтому, доев суп и прожевав последний ломтик тающего на языке сала, отложил старинную ложку и просто спросил:

— Что надо достать в первую очередь? Для объекта…

Прохор медленно кивнул, тоже отложил столовый прибор, вынул из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне:

— Вот. Привез с собой небольшой принтер, пока работает. Красным маркером выделил самое-самое важное и срочное, синим и зеленым — остальное. То, что не выделено никаким цветом — тоже необходимо, но там всякая мелочевка.

Я развернул лист, просмотрел внимательно все тридцать пунктов, протянул бумагу Эдди и буднично пообещал:

— Хоть что-то — но достанем. Но…

— Но? — Прохор смотрел на меня с кажущейся безмятежной выжидательностью.

— Но я не понял больше половины там написанного — признался я — Что-то запредельно техническое… и без фотографии я это даже опознать не смогу. А уж где отыскать — даже и предположить не могу.

— Зато я могу — отозвался Эдди, нашаривая на столе сигаретную пачку — Хм… я начинаю менять свое мнение… спасибо, Прохор.

— Мнение о чем? — удивился я.

— Даже не мнение, а намерение…

— Так о чем?

— О переезде отсюда в военный городок неподалеку — пояснил наш любитель дроновых полетов — Я ведь прямо собирался…

— А ты-то с чего?

— Да Игнат вон с тобой съездил…

— И что?

— Ну… описал все прямо восторженно: обеспечивают, защищают, детям радостно, взрослым спокойно, высокие заборы и спокойное небо над головой…

— Небо? А у нас небо не спокойное над головой?

— У нас небо ясное и безграничное — проворчал Эдди — А там спокойное и в клеточку железную. Смекаешь? Сидишь себе в клетке и без страха смотришь на внешний мир. Игнат прислал нам и видео — там дети спокойно играют, ничего не боятся, взрослые собираются на работу. Почти как в старые добрые времена — мирная рутинная жизнь… Ну… тебе не понять, Тихон, без обид. Ты одиночка. А мы семейные. Вот Прохор меня поймет…

Тот кивнул:

— Конечно пойму. Все ради детей.

— Спокойное небо в железную клеточку — пробормотал я — Капец блин… так ведь раньше про прогулочные арестантские дворики в тюрьмах говорили — небо мол там в клеточку…

— Теперь тюрьма — рай, а свобода — смерть! Так что я уже подумывал тебя подбить на сопровождение, сляпать конвой из трех-четырех машин — и в путь.

— М-да… и осудить то не могу…

— Но вот сейчас я решил погодить… если реально будет обеспечена защита от тварей, если будет стопроцентно не пробиваемое снаружи убежище, если появится надежная связь и… реальный лидер… то я с семьей может и задержусь. И снова… без обид, Тихон, но в тебе я лидера в упор не вижу. Сам я тоже не носитель ДНК руководителей, но и ты не из них. Порой мне кажется, что ты вообще изо всех сил стараешься отмазаться от любой ответственности…

— Ну… тебе не кажется — признался я, скрывая свою ошарашенность столь внезапной откровенностью — К-хм… я — не лидер. Я одиночка. Бессемейный. И я бегу от ответственности — хотя мне даже чуток стыдно от этого.

— Тут стыдиться нечего — заметил Прохор — Стыдно когда притворяешься тем, кем не являешься. И страшно, когда не умеющий и не хотящий этого человек берется за руководство — тогда жди беды. Так что ты ведешь себя максимально честно, Тихон. Хотя лидерское начало в тебе есть.

— Во мне?

— В тебе. Я читал чаты, где описывались ваши поездки за добычей. Никто там тебя как лидера не восхвалял, но зато все пишут, что не будь тебя — и вылазок вовсе не состоялось бы. Плюс все как один упоминают, что в экстремальных ситуациях ты действуешь быстро и не паникуешь. Не бросаешь руль так сказать… Не знаю сможешь ли ты руководить общиной, но вот руководство небольшой полевой группы ты вполне потянешь как по мне.

— А они? — я мотнул головой в сторону «богатых подворий» — Они потянут руководство общиной?

— Они… они привыкли руководить боязливыми крепостными — Прохор брезгливо сморщился — Небожители местечкового разлива… белая кость и все такое. Первое что я сделал, как узнал их реальное ФИО — так это пробил по интернету. Это здесь они обычные дачники на дорогих машинах. А так они по области здешней и по югу Московской вполне себе люди громкие. И в роду у них не бизнесмены, а партийная коммунистическая номенклатура да чиновники районных масштабов. После развала Союза их родители занимались тем же самым, но уже в новых реалиях. И тех и других я не люблю — что до, что после СССР. И могу даже сказать почему… если интересно.

— Почему?

— Ненависти никакой нет, сразу предупрежу. Хотя у меня в роду аж трое расстреляны в далеком адском тридцать седьмом и коммуняк я всегда ненавидел люто… но это уже личное.

— Ты же сказал, что ненависти нет…

— Объективной причины ненавидеть — нет. А вот личная и глубокая неприязнь — это есть. Но не люблю я их по другой причине и сразу всех, а не только наших. Не люблю заочно — и неважно из какой они страны. Любых этих партийных всех мастей, сенаторов и прочих я не люблю, потому что они сами мало что решают собственными силами и навыками. Они привыкли действовать иначе. Чуть что — открывают записную книжку, выискивают нужный номерок и звонят — высшим полицейским чинам, знакомым в спецслужбах, армейским звездопогонным, в частную больницу, в пенсионный фонд, журналистам и так далее по списку. Они все решают договорняком. Они звонят — и проблема решается благодаря связям. Вот только это работало во времена до пандемии. Это и тогда бесило, но отрицать глупо — это работало. Кому-то обещали повышение, кто просто боялся, третий видел выгоду в таком знакомстве — и в результате дело делалось, что-то заминалось, кто-то, наоборот, улетал в тюрьму, кто-то получал нужную должность… Но это было тогда. А сейчас это уже не сработает — ведь звонить больше некому. Номерки остались… но на той стороне больше