Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

никого нет. Либо в тварей обратились, либо разбежались по частным бункерам и резиденциям. И какой тогда от них толк? Сейчас важные личные навыки, а не наработанные во время учебы в сраной Лиге Плюща связи, понимаешь?

— Теперь понимаю… хотя никогда о таком не задумывался до этого… А ты, Прохор? Ты умеешь руководить?

— Умею. Я начинал батраком на частной ферме под Краснодаром.

— А в наше время бывают батраки?

— Еще как бывают. И от батрака я поднялся до собственного немалого бизнеса, закрытого с началом коронавирусной пандемии. Потом я больше занимался акциями, криптой и недвижимостью. Успел вовремя все вывести с рухнувшего рынка — считай чуйка сработала — и вложил все в недвижимость во Вьетнаме и Тайланде. Начал там строительство, нанял людей, столкнулся с тамошними непростыми реалиями ведения бизнеса, преодолел их, все наладил и уже успокоился… и вот тут у меня уже нихрена никакая чуйка не сработала с началом пандемии тварей, которая застала нас на Алтае — Косихинский район. Но еще повезло, что это было самое начало, а как мы поняли с Дашей, что беда надолго и всерьез — рванули в Москву, где у нас дети ждали, за которыми Дашины бабушка с дедушкой приглядывали. Сам-то я детдомовский, родни нет. Эта дача, кстати — тоже их, родителей Дашиных. В другом месте у них была, старая, обжитая, но там построили завод по производству корма для кошачьего и собачьего корма, так что они решили перебраться и купили участок тут. А мы… Мы все продали кроме квартиры в Москве, да и ту уже на продажу выставили — собирались перебираться сначала в Вьетнам, а там посмотрим. Ничего личного, родину люблю, но раз начал бизнес — будь там, где он. Но это лирика… главное — я руководить умею, не особо люблю, но умею. Понимаю, что начинать надо сейчас, работать надо много, строить быстро… и понимаю, что отсидеться тут в глуши безмятежной не получится — твари придут, мужики… твари обязательно придут. И к этому моменту у нас будет два варианта — либо мы организованы и готовы, либо разрознены и бежим… Третьего не дано…

— Вот прямо крепнет желание остаться! — Эдди, закуривший еще одну сигарету, блаженно кивал окутанной сигаретным дымом головой — Реально крепнет!

— Торопишься ты — проворчал Прохор — На слова мои так легко повелся? Не стоит. Как раз те партийные если что и умеют, так это красиво по ушам ездить. Обещать сказочную жизнь, надежную защиту и все прочее… не верь словам, Эдди — верь только делам! И пока у меня из того, во что можно верить…

— Вышка недостроенная? — предположил я — То есть объект…

Прохор усмехнулся:

— Да не так важно название. Хотя объект звучит круче, чем просто вышка. Там заточено наше восприятие, воспитанное медиа — мы уважаем такие слова как «объект», «особая зона», «проект специального назначения» и тому подобное. Что у меня есть из того, во что можно верить? А вон — Прохор качнул головой в сторону двери, откуда вышла его величественная супруга, несущая чайник — Моя семья. Жена, дети. Ради них я не имею ни малейшего права даже чуток переоценить свои силы. Поэтому признаюсь честно — стоит мне почувствовать, что мы не справляемся, что мы где-то проседаем… то я первый предложу собрать эвакуационный конвой и рвануть в военный городок или любую большую крепость. Пока у меня есть вера в относительное светлое будущее здесь… Да и не о том ты думаешь, Эдди. Ты должен был спросить — а почему бы действительно не перебраться в военный городок и не стать маленькими винтиками чужой, но уже работающей машины?

Эдди встрепенулся:

— Да, кстати! А почему? Вот почему нет? Не поймите неправильно — я хочу остаться здесь, вроде бы уже обжились даже чуток, быт наладили и здесь все же прямо в доме живем, а не в контейнерах и клетках… но там вроде бы безопасней. Так почему бы не перебраться туда?

— Почему? — переспросил Прохор, кивнул и замолчал, задумчиво разглядывая все еще лежащую перед ним ложку — Почему… Ответ прост — не верю я в них. Вы поймите и проникнитесь, я это как бизнесмен говорю, а не как актер и не как великий Станиславский с его легендарным «не верю!». Как бизнесмен я не верю в них…

— Да какой сейчас бизнес⁈ Мир рушится! Уже обрушился! Надо быть там где сила! А бизнес — уже умер!

— Надо быть там, где сила — так ты говоришь и даже кричишь. Но… но сила ведь тоже разной бывает, правильно? Есть сила мягкая, но нерушимая, а есть сила жесткая, злобная, давящая и даже убивающая… Сейчас миром будет править истинная диктатура без прикрас вроде демократической лжи, льющей нам в уши слова о том, что мы что-то там имеем право выбирать… Я не против! Я умею подчиняться настоящей силе! Но как я и сказал — сила бывает разной. Я готов подчиниться жесткому лидеру и я даже готов пойти на опасное задание по его приказу и готов сделать все для его выполнения, пусть даже это цена моей жизни, но только при одном условии — если я буду на все сто процентов уверен в том, что о моей семье этот лидер позаботится даже если я сдохну. И позаботится как следует! Еще я хочу быть уверен, что оказавшись в таком вот военном городке, я не превращусь в раба, потому что там с каждым днем начнут все жестче закручивать гайки, урезать пайки, запрещать выход из контейнеров, а потом раз… и ты уже вообще ничего не решаешь, а если откроешь рот, то тебе его закроют ударом приклада… вот чего я боюсь… вот почему я не верю им. Смотрите… где мы находимся?

— В глуши? — предположил Эдди.

— На своей земле? — выдвинул я свою версию.

— Нет. И да. Правильный ответ — мы находимся на ничейной территории. На земле, которую ни одна из крупных коммун пока не объявила своей собственностью. А это уже реальность — насчет объявления земли своей собственностью! Я видел залитые тобой Тихон видео с Крепости Коламбус, где четко и ясно было заявлено, что они считают своей собственностью нехилый такой кусок территории вокруг них — а ведь это сотни и сотни жилых зданий, магазинов, забитых машинами подземных парковок, пара станций метро, хоздворы со