Искатель 26 - Сергей Шиленко

Это была светлая сторона их конклава и, если честно, наша грандиозная победа. Политические шестеренки Шалина наконец-то заскрежетали в нужную сторону.

Затем Моркан перевел тяжелый, полный неловкости взгляд на делегацию Независимых Территорий, на меня. Он прокашлялся и твердо, словно забивая гвозди в крышку гроба, продолжил.

— Мы также пришли к консенсусу, что новообразованная Континентальная Коалиция отныне запрещает силам Теневого крестового похода пересекать наши границы. Пока мы выполняем заявленную цель по уничтожению Консорциума, у вас нет никаких объективных причин вмешиваться в наши суверенные дела. Ваши откровенные военные маневры, тайные операции и подстрекательство в наших королевствах должны прекратиться прямо сейчас.

Вот оно что⁈ Шалин принимал нашу цель, но одновременно страховал себя от нас. Неприятно, зато честнее тайных запретов и ударов в спину.

Король повернулся всем корпусом к нашей делегации крестоносцев.

— Это главное условие, на котором все настаивали единогласно, судья, — весомо произнёс Моркан, обращаясь ко мне по титулу. — Королевства будут сражаться с Консорциумом на своих землях собственными силами, а от вас мы требуем обещание прекратить самовольные операции и соблюдать этот порядок до тех пор, пока государства и комиссия действуют в установленные сроки.

Итоговый расклад оказался далёк от идеала. Нас лишали права на самостоятельные операции в государствах, подписавших договор, и ставили разведданные под контроль общей комиссии. Но, с другой стороны, это освобождало наши основные силы и позволяло Теневому крестовому походу перестать размениваться на чужие задержания и дворцовые чистки, а начать главное — бросить основные силы на поиски верхушки Консорциума и тайного убежища Малина Медобрука.

Я медленно обвёл взглядом свою делегацию. Люди злились, но держали строй. Мы заранее решили, чем готовы пожертвовать ради результата.

— Мы примем ограничение, — сказал я, — только при трёх условиях.

Моркан едва заметно напрягся.

— Первое: каждое государство назначает ответственных за связь с общей комиссией и обязуется отвечать на подтверждённые сведения в установленный срок. Второе: комиссия получает право проверять не только наши обвинения, но и отчёты корон о проведённых чистках. Третье: если след ведёт к Малину или его верхушке, совместная группа собирается немедленно. В неё входят представители государства, Крестового похода и независимые наблюдатели.

— А если вы решите, что мы действуем недостаточно быстро? — спросил Моркан.

— Тогда сначала обращаемся к комиссии, не рассылаем листовки, не вводим отряды и не устраиваем тайную операцию за вашей спиной. Если комиссия признаёт саботаж или прямое укрывательство врага, выдаст мандат на вмешательство.

Эти слова дались мне тяжело, ведь я привык оставлять последнее решение за собой, но именно это пугало собравшихся. И небезосновательно.

— В обмен, — продолжил я, — ордера против наших людей за прежние операции приостанавливаются до индивидуального рассмотрения. Никто не получит права схватить бойца только за принадлежность к Крестовому походу, мы в праве потребовать озвучить конкретное обвинение, доказательства, открытый суд.

Моркан посмотрел на Эрастана, тот задумчиво кивнул.

— Такая оговорка соответствует вопросу, который мы подняли, — сказал делегат Корвила. — Ограничение должно связывать обе стороны.

Так мы и проиграли право действовать по собственному усмотрению и впервые получили шанс превратиться из армии вне закона в силу, подчинённую общим правилам.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием стражи. Я повернулся к представителю Авартина и склонил голову.

— Ваше королевство не обязано вступать в союз. Пока вы не укрываете людей Малина и не препятствуете расследованию подтверждённых преступлений, у Крестового похода нет оснований действовать на вашей земле.

Затем посмотрел на делегации Марогии и Корвила.

— То же правило относится ко всем. Отказ подписать договор не делает государство нашим врагом, но и суверенная печать не превратит преступника в неприкосновенного. Мы передадим имеющиеся материалы комиссии и будем добиваться открытого расследования.

Марогийский посланник поднялся.

— Марогия не признаёт комиссию, в которой участвуют ваши люди.

— Тогда назначьте независимых наблюдателей, которым доверяете, — ответил я. — Храмы, нейтральные города, представителей нескольких корон. Если доказательства ложны, проверка это покажет, но если вы откажетесь даже от проверки, выводы сделает весь Шалин.

Он ничего не ответил.

Мне хотелось назвать их купленными марионетками и пообещать лично прийти за каждым, но угрозы лишь подтвердили бы всё, что они говорили обо мне последние часы. Сила, которая требует подчинения, потому что считает себя правой, слишком быстро становится новым Консорциумом.

Я не собирался делать им такой подарок…

Глава 14

На подготовку окончательной формулировки ушло ещё два часа. Писцы меняли строки, послы требовали уточнений, юристы спорили о каждом слове «вмешательства» и «саботажа». Никакого эффектного финала. Только изматывающая работа, без которой любой красивый союз развалился бы при первом споре.

Марогия отказалась подписывать договор. Её представитель заявил, что корона не признает комиссию, в которой Теневой крестовый поход получает доступ к государственным расследованиям. Авартин согласился обмениваться сведениями, но не вступил в коалицию и отказался впускать чужие отряды на свою землю.

Корвил занял промежуточную позицию: Эрастан поставил подпись под протоколом проверки доказательств, но отказался заранее поддержать военные действия.

— Сначала закон, затем меч, — сказал он, возвращая перо писцу.

— Если закон успеет раньше убийц, я только за, — ответил я.

Он посмотрел на меня без симпатии, но и без прежней враждебности.

— Тогда докажите, что умеете ждать решения не хуже, чем наносить удар.

Это оказалось труднее любой угрозы.

Когда последние печати легли на пергамент, Шалин впервые получил общий порядок борьбы с Консорциумом, но не тот, за который ратовал я: медленный, неудобный, полный лазеек и взаимного недоверия. Зато теперь короны публично признали существование врага, обязались проверять друг друга и согласились рассматривать Крестовый поход не как шайку вне закона, а как участника общей комиссии.

Одновременно нам запретили самовольные операции на территориях подписавших договор государств.

Чем дольше я смотрел на подписи, тем яснее понимал, что, возможно, именно так и должна выглядеть настоящая политическая победа: никто не получает всего что хотел, зато появляется порядок, который переживёт сильных людей, его создавших.

Встреча подошла к своему логическому, хотя и весьма смазанному финалу, зал постепенно пустел. Несколько монархов и посланников, словно стая стервятников, осторожно приблизились к участникам нашего Крестового похода. Они тонко, но вполне очевидно пытались прощупать почву: насколько сильно я и мои люди взбешены результатами конклава, и достаточно ли мы злы, чтобы прямо сейчас начать свергать правителей из-за того, как с нами обошлись.