Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

с моей сестрой его будто подменяли. Он все так же спорил, ворчал, хмурился и временами смотрел на нее с явным желанием отправить куда-нибудь подальше, однако всякий раз останавливался на самой границе. Словно существовало какое-то правило, не позволявшее ему обращаться с Мариной так же, как он обращался с остальными.

Я мог лишь предположить, что дело в отношении старшего народа к чужим молодым девушкам. Возможно, существовали какие-то обычаи, о которых мне никто не удосужился рассказать. Марина находилась в моем доме и под моей защитой, а Иволгин был гостем. Для лесного хозяина подобные вещи вполне могли иметь куда большее значение, чем для нас.

По крайней мере, такое объяснение казалось мне разумным.

— Княжна, — начал Иволгин, старательно сохраняя спокойствие, — я очень… ценю вашу заботу, но необходимости в ней сейчас нет.

Последние слова он выговорил так, словно каждое царапало ему горло.

Марина улыбнулась.

— Есть.

Иволгин шумно вдохнул:

— Вы всегда такая…

Он замолчал. Я даже немного подался вперед, ожидая продолжения.Марина тоже ждала.

— Какая? — поинтересовалась она.

Иволгин смотрел на нее с неподдельной мукой.

— Настойчивая.

Мне пришлось отвернуться и кашлянуть в кулак. Я был почти уверен, что изначально он собирался употребить совсем другое слово. Марина же совершенно невозмутимо кивнула.

— Благодарю.

— Это не было похвалой, — спохватился леший.

— Все равно благодарю.

Хозяин леса закрыл глаза. По его лицу можно было решить, что Платонов не так давно нанес ему куда менее тяжелые повреждения.

Я решил, что самое время обозначить свое присутствие, и вошел в гостиную. Иволгин сразу посмотрел на меня, причем в его глазах на мгновение мелькнула совершенно искренняя надежда. Но совершенно напрасная. В разбирательства с Мариной я вмешиваться не собирался. Тем более она была права.

— Николай, — поздоровалась сестра. — Ты уже вернулся?

Я кивнул:

— Только что.

— Прекрасно. Объясни, пожалуйста, нашему гостю, что сбившуюся повязку необходимо поменять.

Иволгин хмуро посмотрел на меня. Я посмотрел на его плечо.

— Она действительно съехала.

Предательство он пережил тяжело. В глазах полыхнули золотые искры, губы поджались. А затем гость процедил:

— Я не спрашивал вашего мнения, княже.

Я развел руки:

— А я и не хотел его высказывать. Меня заставили.

Иволгин мрачно зыркнул на Марину, которая уже потянулась к краю повязки. И вот тут произошло нечто странное.

Леший мгновенно отстранился. Движение получилось слишком резким для человека с такой раной, и он сразу поморщился, но руку сестры все-таки не подпустил.

— Не надо.

В его голосе впервые прозвучало настоящее напряжение. Я внимательнее посмотрел на него. До этого мне казалось, что Иволгин сопротивляется исключительно из вредности. Ему не нравилось, когда им командуют, раздражала необходимость сидеть дома и соблюдать режим, а постоянная забота Никифора и Марины наверняка уже довела привыкшего к самостоятельности лесного хозяина до состояния, близкого к отчаянию.

Теперь я вдруг понял, что дело было не только в этом. Кажется, дело было не только в упрямстве. Иволгин… смущался.

Осознание этого настолько меня удивило, что я едва не переспросил вслух. Молодой леший мог без особых раздумий встать между Морозовым и летящей на него тварью, спокойно спорил с Митичем, встать на пути у молодого дикого перевертыша, и вообще производил впечатление существа, которого трудно привести в замешательство. Однако необходимость позволить Марине снять с его плеча повязку почему-то оказалась испытанием куда серьезнее.

Сестра, кажется, тоже начала что-то понимать.

— Я постараюсь осторожно, — сказала она уже мягче.

— Я не боли боюсь.

— Я знаю.

Иволгин посмотрел на нее. Всего на мгновение, но в его взгляде промелькнуло что-то такое, отчего я невольно насторожился. Это была не злость и не раздражение.

Он смотрел на Марину слишком внимательно, словно хотел сказать что-то важное, но не находил подходящих слов. Сестра тоже почему-то не отвела глаза, и между ними на несколько долгих мгновений повисла странная тишина.

Первым опомнился Иволгин.

— Все равно не надо, — буркнул он и отвернулся.

Марина вздохнула и повторила, видимо, не в первый раз:

— Мне нужно посмотреть, как заживает рана.

— Зачем⁈

Вопрос прозвучал почти с отчаянием. Марина нахмурилась.

— Потому что вы серьезно пострадали.

— Сегодня стою.

— А утром вам было велено не вставать без помощи.

— Я леший, а не дряхлый дед! — возмутился Иволгин.

— Тогда ведите себя как взрослый.

Иволгин дернулся, словно она его ударила.

— Я и веду себя как взрослый!

— Взрослые обычно не прячут раны от тех, кто пытается им помочь.

— Я ничего не прячу!

Марина снова протянула руку и осторожно коснулась края повязки возле его плеча.

Иволгин вздрогнул всем телом. Потом зашипел. Звук получился низким и очень недовольным, словно издал его огромный рассерженный кот.

Марина остановилась и изумленно уточнила:

— Вы на меня сейчас шипите?

— Нет. Вам показалось.

— Николай?

Я совершенно не хотел становиться участником этого разговора. Однако сестра уже смотрела на меня.

— Немного шипел, — признал я и Иволгин бросил на меня тяжелый взгляд.

— Благодарю, княже, — процедил он.

— Не за что.

Марина снова взялась за повязку, но Иволгин неожиданно перехватил ее запястье. Я сразу напрягся, но почти тут же понял, что вмешиваться не требуется. Леший держал руку сестры настолько осторожно, что это скорее походило на просьбу остановиться, чем на попытку удержать силой.

— Не надо, — повторил он уже тише.

Марина посмотрела сначала на его пальцы, потом подняла глаза. Иволгин тоже смотрел на нее. И снова между ними словно что-то произошло. Совсем