Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Через пять минут мы уже шли по направлению к её дому, весело помахивая покупками. Настроение заметно улучшилось… недаром ведь великий Пелевин как-то заметил, что эффект от покупки дорогой вещи почти в точности равен выпитым ста граммам крепкого алкоголя.

— Ну вот мы и пришли, — сказала она у подъезда самой что ни на есть стандартной брежневской девятиэтажки, — на пятом этаже моя квартира.

— Мать дома? — спросил я.

— Должна быть, — ответила она.

— А отец?

— Отец у нас давно не живёт — разошлись они лет десять как, — пояснила она.

— Понятно, — сказал я, чтобы не молчать… история в общем обыденная и грустная.

Квартира оказалась обычной однушкой с окнами на широкий Южный проспект, пока я переобувался в тапочки, из кухни и мать подтянулась.

— Это вот Петя, — представила меня Вика, — мы с ним в одном институте работаем, и он имеет какой-то опыт по расследованию уголовных дел… согласился вот помочь нам.

— Петя, говоришь? — внимательно рассмотрела меня она, — это хорошо, что Петя. А я Антонина Петровна.

— Очень приятно, — пробормотал я, — может сразу к делу перейдём?

— Можно и к делу — проходи сюда и задавай свои вопросы… ты ведь с вопросов начнёшь?

— Абсолютно точно, Антонина Петровна, — подтвердил я, — когда это случилось-то?

— Вчера, — ответила она, — днём наверно. Я с работы пришла в четыре, а дверь нараспашку.

— Во сколько на работу ушли?

— Полвосьмого, Вика позже уходила…

— Да, я в восемь с копейками вышла, — подтвердила та.

— Замок сломан был или нет? — задал я следующий вопрос.

— Да вроде нет… — задумалась мать, — целый. Можешь сам посмотреть.

Я молча встал и прошёл к входной двери — была она, как и все двери в тогдашнем СССР, хлипкой и тонкой и открывалась внутрь. Плечом, короче говоря, легко вышибалась. Но замок (английский, одна видимость, а не замок) и верно, был целым и здоровым… на личинке никаких царапин не наблюдалось.

— Значит открыли его родным ключом, — сделал я такое глубокое замечание, — ключи в последнее время не теряли? Знакомым никаким не давали? Под ковриком не оставляли?

— Да у нас и коврика-то никакого нет, — задумалась Антонина, — а терять… нет, не было такого. А у тебя как, Вика?

— И я ничего не теряла, — добавила та, — а вот насчёт знакомых…

— Точно, — что-то вспомнила мать, — секретер мы купили в прошлом месяце, а его помогали затаскивать два брата-алкаша, они на третьем этаже живут. Вот я одному из них ключи и давала, когда мы туда-сюда по лестницам мотались.

— Как зовут братьев? Где работают? Сколько им лет? — продолжил я бомбить её вопросами.

— Кирилл и Толик их зовут, раньше работали на велозаводе, сейчас кажется нигде не работают. По 28 лет им, близнецы.

— Так, — я встал и прошёлся по комнате, — теперь о том, что взяли… шкатулка с деньгами здесь стояла? — я ткнул в стеклянный отсек секретера.

— Нет, в закрывающемся ящике, — и она показала где.

— В вещах швырялись? Что-нибудь раскидано было?

— Чисто всё было, — вмешалась Вика, — нигде они не швырялись.

— А они, эти Кирилл с Толиком, у вас вообще-то раньше бывали?

— Толик заходит раз в месяц, — сообщила Антонина, — денег одалживает, у них теперь постоянно с деньгами проблема.

— А приёмник этот… Океан который, он имел какие-то приметы? Ну там царапина или стекло треснутое.

— Нет вроде, — сказала мать, — только что купили же.

Но Вика её поправила: — Я на задней стороне свои инициалы нацарапала, В и Н, Виктория Николаева.

— Ясно-понятно, — завершил свои изыскания я, — да, милиции-то вы про них рассказывали, про братьев?

— А они не спрашивали, — ответила Антонина, — описали комнату и обратно в своё отделение уехали.

— Надо пообщаться с близнецами, — сказал я, сдвинув брови, — номер квартиры у них какой?

— 47-й, — сказала Вика, — мне с тобой сходить?

— Не надо, — поморщился я, — потом может подключишься, и ещё вот чего… — вспомнил я, — какой-нибудь куртки погрязнее у вас не найдётся? И чемоданчика, тоже старого.

Женщины предложили мне старый чёрный халат, я его надел, взял в руки древний фанерный чемоданчик и спустился на пару этажей к 47-й квартире.

— Чего надо? — раздался хриплый голос из-за двери.

— Из жилконторы, отопление проверяем перед сезоном, — выдал я домашнюю заготовку.

Дверь со скрипом открылась, на пороге стоял небритый и весь какой-то грязный товарищ в майке-алкоголичке и отвислых трениках.

— Ну проверяй, раз надо, — и он отступил в сторону, а я прошёл сразу в кухню, всю замусоренную и заваленную грязной посудой и объедками чего-то съедобного.

Приёмника тут видно не было, поэтому я с умным видом осмотрел батарею под окном и передвинулся в жилую комнату, она одна тут была.

— А загораживать батарею не следовало бы, — для отвода глаз выдал я такую умную фразу, — а то случись чего, не доберёшься.

А на подоконнике прямо над чугунной батареей тут стоял приёмник Океан, вот неожиданность. Я сделал вид, что он мне мешает и передвинул его в сторону, заглянув краем глаза на заднюю крышку — там были накарябаны буквы В и Н.

— Всё нормально, — сказал я этому братану, — только стол передвиньте на всякий случай.

А затем я вернулся к Николаевым, объяснил обстановку, и через четверть часа они обе уже сидели у следователя в отделении милиции и давали показания насчёт приёмника Океан.

— Ну у вас тут, кажется, всё удачно складывается, — сказал я, когда они вышли в коридор, — я тогда побежал, а то у меня завтра отъезд в колхоз, надо бы подготовиться.

— Спасибо тебе, Петя, — потрясла мне руку Антонина, — заходи в гости, — а Вика подмигнула мне правым глазом и спросила:

— В Макарьево едешь?

— Туда, — вздохнул я.

— А я в следующую смену расписана…

Дома я сначала вручил матери коробку с телефоном, она обрадовалась и сказала, что мастер завтра придёт.

— Ну это уж без меня тогда разбирайся. А я из