Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Не знал, — с уважением посмотрел на неё Аскольд. — А так-то этот Лёня-Заморыш ни на чём не сдвинут, кроме водки. И в колхозе обычно сидит всё лето, нравится ему тут. Да, а на последнем ряду слева сидит Ваня, которого все зовут геноссе Мульников.

— Потому что немец? — спросил я.

— Нет, потому что так смешнее получается, — ответил Аскольд, разливая остатки Ркацители по стаканам.

А мы тем временем свернули, судя по указателям, со столбовой трассы Р-159 и уже катили по каким-то закоулкам нашей необъятной области. Проехали Черепаниху, Слониху и Мамониху.

— Странные тут у них названия, — сказала Нина, — при чём тут в нашем нечерноземье черепахи со слонами?

— Народное творчество, — пояснил я, — может когда-то и водились они тут, а может зоопарк проезжал, люди и запомнили необычные слова.

— А вот мы, кажется, и прибыли, — сказал Аскольд, показывая на указатель «Макарьево» на обочине, — наша общага на другом конце села.

Автобус свернул с дороги направо, подпрыгнул на пару кочек и остановился посередине большого двора — с одной стороны тут имело место двухэтажное строение, выкрашенное голубой краской, с другой деревянная веранда с кухней, а с третьей какие-то серые сараи и сдвоенный туалет типа сортир. Ряд умывальников ещё виднелся, а ровно в центре этого великолепия висел, покачиваясь, привязанный к электрическому столбу, рельс.

— Об него, наверно, будут стучать, созывая народ на еду, — догадался я.

Нас встречала предыдущая смена, вся уже румяная и весёлая, в ожидании неминуемого дембеля.

— Не расходимся, делимся по комнатам, — провозгласил Али-Баба, вытаскивая из-за пазухи мятую тетрадку, — девочек у нас немного, так что они идут на первый этаж по умолчанию. Остальные записываются, кто куда…

Я было дёрнулся записываться, но Аскольд придержал меня за рукав, не спеши мол… ну я и остался на месте — человек вроде опытный, плохого не посоветует. После того, как все, в общем-то записались, Али-Баба провозгласил:

— Ещё есть два места в бане, вон в той, — и он показал куда-то вдаль, — она пока не достроена, печка отсутствует, но жить в ней вполне можно.

— Мы, — поднял руку Аскольд, — с Камаком туда пойдём, можно?

— Можно, — согласился старший, сделав очередную пометку в тетради. — Только чтоб без эксцессов, — строго сдвинул он брови, — сейчас расходимся по своим местам, свободное время до вечера. В семь часов ужин, потом танцы, кто желает.

Мы с Аскольдом проследовали в направлении нашего жилища, это было в полусотне метров от общаги — была эта баня действительно слегка недостроена, в предбаннике какие-то стройматериалы лежали, но в помывочном, так сказать, отсеке стояли две железные кровати с пружинными матрасами.

— Бельё ещё надо будет получить, — сказал я, — на голых пружинах лежать сложно.

— Выдадут, — лениво ответил тот.

— А на замок, интересно, это дело закрывается? — вслух подумал я.

— А чего у нас красть-то? Запасные трусы?

— У меня, допустим, ничего, но у тебя вон костюмчик понтовый — не жалко? Опять же бутыль со спиртом…

— Хорошо, что напомнил, — ответил Аскольд, — бутыль я сейчас спрячу. А костюм старый и ношеный, плевать на него.

Тут в дверь просунулось лицо Нины.

— Мальчики, мы на речку идём? Вы с нами?

— Ясен пень, что с вами, — буркнул Аскольд и мы вышли на свежий воздух, — я вас догоню, — добавил он, и я понял, что это связано с прятаньем спирта.

— А далеко тут до речки-то? — спросил я, когда мы пробирались по небольшой рощице на задах общаги.

— Не, совсем рядом, — ответила Оля, — минут десять по холмам, а потом старицу надо будет как-то преодолеть.

— Год, вроде, сухой, — заметил я, — так что старица твоя вполне могла бы и пересохнуть.

А Нина всё больше молчала… тут и Аскольд нас догнал и мы лёгким шагом отправились на свет заходящего в Заречье солнца. Старица, участок старого русла реки, который со временем отсоединился и превратился в отдельный водоём, и в самом деле практически пересохла, так что преодолели мы её без особенных затруднений. А вот и она, река Белуга во всей, так сказать, своей красе, с откосом аж в пять метров, с белёсыми отмелями и довольно сильным течением — если вверх попытаться плыть, то в лучшем случае на месте будешь грести.

Девочки тем временем разделись, оставшись в купальниках — раздельном у Нины и совмещённым у Оли. А что, очень и очень неплохие фигуры у обеих, подумал я, стаскивая майку с тренировочными штанами.

— Вы сейчас, как советские фильмы, выглядите, — сделал я комплимент им обеим.

— В смысле? — не поняла Нина.

— Одна черная в белом, другая белая в чёрном, — пояснил я, — очень стильно.

— Спасибо, Камак, — даже немного смутилась Нина, а Оля промолчала, и вслед за этим они обе нырнули в прохладные и слегка коричневатые воды Белуги.

Оля плавать совсем не умела, это сразу видно было, как она барахталась возле берега, а Нина-то чуть ли не профессионалом в этом деле была — мигом перемахнула на тот берег, хотя тут на вид никак не меньше 150 метров ширины, и улеглась на горячем песочке. Мы с Аскольдом переглянулись, и в результате нашего переглядывания он остался возле этого берега присматривать за Олей, а я присоединился к Нине, хотя пловец из меня тот ещё.

— Классная речка, — сказал я, плюхаясь рядом с ней, — неиспорченная цивилизацией.

— Угу, — согласилась она и тут же добавила, — а меня дежурной по кухне назначили на завтра.

— И? — задал я немой вопрос.

— Я ж готовить совсем не умею, — призналась она, — не сложилось у меня как-то с этим…

— Ясно-понятно, — вздохнул я, — я как знал про такой поворот и, наверно, поэтому захватил с собой книжку с названием «Кулинария». Могу дать почитать.

— Здорово, — обрадовалась она, — а может ты и мастер-класс заодно проведёшь? Ну покажешь на наглядных примерах, как там каша с компотом варится…

— Во сколько вам завтра вставать? — перешёл я на деловые рельсы.

— В шесть, Али-Баба сказал…

— Ладно, попробую подтянуться к этому времени… напарницей-то у тебя Оля