Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Да ты вообще походу по ушам мне ездил, ботало! — воскликнул он.

В это время на парковку заехал большой, громоздкий двухцветный автомобиль, похожий на мерс.

— Твою мать, — сказал я, потому что это мог быть только Давид Георгиевич. — Твою мать!

— Чё? — вытянул шею и выпятил нижнюю губу Сашко. — Чё ты сказал?

Машина подъехала ближе и остановилась. Дверь открылась. Из неё вышел Давид и направился к крыльцу.

— Ты на кого зубами щёлкаешь, сучонок… — прошипел Сашко и толкнул меня в грудь…

— Руки убери! — громко крикнул я, когда Давид поставил ногу на первую ступеньку.

18. Бело и чисто

Давид Георгиевич появился как волшебник из новогодней сказки. Снег валил густой стеной, как в кино, падал огромными ватными хлопьями. Преодолевая эту внезапную аномалию и красоту, по ступеням поднимался человек с заросшим лицом и чёрными глазами. Ну да, сказочный волшебник не обязан быть добрым. И Давид Георгиевич добрым не был.

Следом за ним двигались два поджарых цепных пса с серьёзными, внимательными лицами и длинными чёрно-рыжими бородами.

— Что такое, Серёжа? — спросил Давид Георгиевич, с акцентом доброго дедушки Сталина, сошедшего с плаката «За Родину, за Сталина».

— Здравствуйте, Давид Георгиевич, — кивнул я. — Нет-нет, всё нормально. Не беспокойтесь.

— Нормально? — переспросил он и оглядел с головы до ног Сашко и его помощников.

По сравнению с самим Давидом и его отборными телохранителями, группа Сашко выглядела далеко не самым лучшим образом. Выглядели они, честно говоря, блёкло. Как если бы пришлось сравнивать богатого купца и владельца лотка на блошином рынке.

— Нормально, нормально, — кивнул я. — Тут вот ребята дорогу спрашивали.

— Дорогу спрашивали, — усмехнулся Давид. — Сейчас им покажут дорогу. А ты иди со мной. Поговорим пять минут.

Мы вошли в фойе. Охранник сразу бросился открывать проход, не спрашивая ни о каких пропусках и ни о чём другом. Мы подошли к лифту, поднялись и, пройдя по коридору, оказались в переговорной комнате или зале для совещаний. В том самом, где разговаривали вчера.

Тут же появилась длинноногая девица в короткой юбке, забрала пальто, предложила кофе, спросила, не нужно ли что-нибудь ещё. Давиду Георгиевичу пока ничего нужно не было. Он уселся за стол и жестом показал, чтобы я тоже присел напротив него.

— Нормально, значит, да? — кивнул он, поправляя воротник рубашки. — Понятно.

Только одно непонятно. Как это ты с цыганами оказался связан?

— Да… — пожал я плечами. — Тут как бы всё просто.

— Просто? — поднял он брови.

— Конечно. Через школьного приятеля. Он племянник бывшего барона.

— Так, интересно, интересно, рассказывай.

— Да чего рассказывать?

— Так всё рассказывай. Про дружбу с племянником бывшего барона, про Нико, про Афганца, ну и про Сашко.

— Так это и был Сашко на крылечке.

— Да что ты? — усмехнулся Давид. — Неужели?

— Ну да. Собственно, история там такая, не особо интересная, — пожал я плечами. — И, как бы, не обо всём желательно говорить.

— Не обо всём — это смотря с кем. С некоторыми людьми наоборот, нельзя не говорить, понимаешь меня? Нельзя ничего утаить от некоторых людей. И я как раз отношусь именно к этим людям.

Ну-ну, относишься ты. Я кивнул.

— Была там одна заварушка, — усмехнулся я, — о которой я только священнику могу рассказывать. Не обессудьте.

Давид засмеялся.

— Так я тебя сейчас исповедаю. Не бойся. От меня информация никому не уйдёт.

Какой милый, просто дядюшка родной.

— Да… короче, — пожал я плечами. — Так себе история… Была там одна типа сделка…

— Ты её придумал?

— Ну… не то что придумал, но да, там подсуетился, раздобыл деньжат, чтобы прокрутиться, кое-что в одном месте купить подешевле, а в другом продать подороже.

— Кое-что, — хмыкнул он.

— Ну… да… — типа застеснялся я.

— Сам хотел всё это крутануть? — пристально глядя на меня, спросил Давид.

— Нет, не сам, с этим приятелем, с цыганским племянником. Пополам.

— А зачем тебе он был нужен?

Как зачем, Давид Михалыч? Чтобы подрезать крылышке его мафии цыганской и Афганцу тоже…

— Ну, во-первых, — кивнул я, — за ним была определённая сила. Этот его дядя Нико. Подстраховка.

— Нико… — кивнул Давид.

— А во-вторых, ну как бы… с экономической точки зрения так удобнее было. Разделить риски, да и вдвоём сподручнее. Мне так тогда казалось.

— Ну-ну. А теперь не кажется?

— Теперь не кажется, — усмехнулся я. — Но там тоже не так всё просто. Идеально было бы эту конкретную сделку вообще не затевать. Но, прошлого не вернёшь. Ну и вот, а в момент, значит, совершения, так сказать, обмена… возникли непредвиденные обстоятельства.

— Какие?

— Во-первых, цыгане налетели. Хотели всё это решить в свою пользу. То есть, грубо говоря, кредитор моего партнёра тупо решил всё забрать себе — и деньги и товар. Причём, как я понимаю, и мою долю тоже.

— То есть, цыгане кинуть всех решили?

— Ну получается, что так, — развёл я руками.

— А как это было?

— Они отправили несколько групп вооружённых людей к месту сделки и всех лишних хотели оставить там.

— А тебя?

— Не знаю. До меня дело не дошло. Как начался шухер мы с Жаном, с приятелем этим, рванули оттуда огородами. А пока там разворачивался этот пейнтбол, подъехала ещё одна команда. Тоже вооружённая, но более многочисленная.

— Менты что ли?

Я кивнул:

— Такая вот забавная история вышла. То есть цыгане просто решили воспользоваться моментом и разобраться с этим парнем…

— С Афганцем? — уточнил он. — Да называй ты уже всех своими именами. Или думаешь, я запишу твои показания и потом ментам сдам?

— Нет, я про вас так не думаю, Давид Георгиевич.

Ментам или не ментам, а зачем нам на крючок своими руками насаживаться?

— Ну и вот, там потом пошёл конкретный шухер. Цыган, насколько мне известно, всех перешерстили, людей Афганца тоже. Всех пересажали. Весь город гудел. Все об этом только и говорили.

— А тебя, значит, не прижучили, да?

— А я-то при чём? — усмехнулся я. — Я-то в каких этнических