Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Гражданина начальника Щеглова, — задумчиво повторил за мной Сергей Сергеевич. — Ну хорошо, ладно. Что ещё?

— Ещё есть другие дела, но они не с собой. Будем двигаться поступательно.

— Двигаться-то мы, может, и будем, но мне надо посмотреть всё, что есть, для того чтобы составить какой-то медиаплан, понимаешь? И, кстати, мы же не будем всё это на Петрушкинском канале подпольно отображать?

— Так я вам сколько раз говорил, делать свой канал?

— Ну, сделаю я его, а кто читать-то будет? — возмущённо ответил он. — Его же надо раскручивать!

— Время идёт, а вы не чешетесь. Деньги же у вас есть.

— А ты мои деньги не считай, — ответил Сергеев.

— Как это ваши? Я вам на раскрутку дал.

— Нет. Это был лично мой гонорар. А на раскрутку давай ещё.

— Ну, вот придёт сейчас Михаил, вы с ним обсудите все мероприятия. Прикиньте, посчитайте. Я думаю, что он в раскрутке тоже поможет. Добудет пару читов. Нам ведь необязательно кристально чистые методы, правильно? Нам надо, чтобы у канала были реальные подписчики. А уж когда они появятся, я не сомневаюсь, они этот канал не покинут.

— Посмотрим, посмотрим, посмотрим, посмотрим, — как заклинание, несколько раз повторил он. — Посмотрим.

Сергеев отснял на телефон все документы из Бешметовского, ну то есть из моего досье. Пока он трудился, позвонила Жанна.

— Привет, Жанна! — воскликнул я.

Сергеев тут же замурлыкал:

— Стюардесса по имени Жанна… обожаема ты и желанна…

Я отошёл от него подальше.

— Так! — воскликнула она. — Краснов, ты где сейчас находишься? Девок опять клеишь?

Знала бы она, как я сегодня склеил Аньку Грошеву.

— Клею, клею, — усмехнулся я. — Поймаю и клею.

— Да, я и не сомневаюсь, кобель.

— Жанна, подобная лексика тебя не красит.

— А я и не собираюсь перед тобой украшать себя, — сказала она. — Где ты сейчас?

— В гостях.

— У кого? У бабы? Ладно, шучу я. Короче, надо поговорить.

— Приглашаешь к себе? — спросил я. — Правильно понимаю?

— Нет. Сегодня не приглашаю. Сегодня не будет ничего.

— Почему?

— Давай без подробностей, ладно? Не буду я на всё управление о своём состоянии здоровья распространяться.

— Ты что, нездорова?

— Здорова, отстань! Короче, не желаешь ли ты пригласить даму в греческий ресторан?

— Это в какой? В тот, где мы недавно встретились?

— Именно в него.

— Очень желаю. Во сколько?

— Давай через полчаса.

— А мы сядем? Там места-то есть?

— Да, по вечерам всегда свободно. Это только на обед не протолкнуться.

— Ну понял, хорошо. За тобой заехать?

— Не смеши меня, мальчик. На чём ты за мной можешь заехать?

— На «Мустанге»? — усмехнулся я.

— Серьёзно⁈ — моментально заинтересовалась она.

— Нет, я пошутил. Нет никакого «Мустанга».

— Ещё раз так пошутишь, у тебя не только мустанга не будет, но и деточек тоже. Ты понял?

Ну надо же, все сегодня заботились о моих деточках. Закончив разговор, я начал собираться.

— Признаюсь, — задумчиво покачал головой Сергеев, — я даже и не думал ещё какой-то месяц назад, что меня снова увлечёт моя работа. Интересный ты человек, Серёга. Интересный. Отчаянный и везучий. Давненько я таких не встречал. Просто поразительно, что ты творишь…

— И я рад, что мы встретились, — улыбнулся я. — Говорю абсолютно искренне.

— Ты-то, конечно, рад, — засмеялся он. — Эксплуатируешь меня на халяву. А я пашу даром.

Я тоже засмеялся и покачал головой.

— Ладно, бывай. Жалко, что не остаёшься, но Жанна, я понимаю. Жанну нужно уважить, кем бы она ни была.

Он пожал мне руку. Прежде, чем выйти, я посмотрел в глазок на большую чёрную букву «Z». Всё было спокойно и тихо. Как всегда. Попрощавшись, я повернул замок и потянул дверь на себя. И в этот самый момент дверь в квартире напротив тоже кто-то потянул на себя. До ужаса синхронно. Я сделал шаг и оказался стоящим прямо напротив соседа Сергеева.

Никитос, а это был именно он, тоже сделал шаг и тоже замер. Так же, как и я. Твою мать… Шарики и ролики в его черепушке моментально зашевелились и он несколько раз перевёл взгляд с меня на Сергеева и обратно.

Твою же мать, снова мысленно произнёс я.

— Твою же мать… — тихонько сказал вслух Никита и глаза его сделались злыми и колючими…

17. Снег

Серджио Леоне, всё-таки, был гениальным режиссёром, как ни крути. Его работа с крупными планами выше всяческих похвал. Она великолепна. Особенно в «Хорошем, Плохом, Злом». Финал этого фильма вызывал у меня невероятно сильные чувства, сколько бы я его ни смотрел. Глаза, показанные на весь экран. Какие невероятные чувства и эмоции они передавали… Ангельские глазки, Блондинчик… Просто бесподобно.

Нам с Никитосом, безусловно, до этих титанов было далеко, да и задача у каждого из нас была противоположной. Нам нужно было как можно лучше скрыть свои чувства и эмоции. Но даже, учитывая это обстоятельство, полагаю, крупные планы, показывающие наши глаза, могли бы произвести впечатление на публику.

Пауза была очень короткой, просто время замедлилось, или мне это показалось. Но впечатление было таким, будто мы не меньше минуты прожигали друг друга взглядами, полными слабо прикрытой ярости.

— И не нужно мне больше приносить кефир и манную крупу! — сварливо провозгласил Сергей Сергеевич, выглядывая в щель не захлопнутой двери и стараясь разрушить магию наших взглядов.

Было в этом противостоянии что-то сверхъестественное, как если бы Никитос вдруг почувствовал, что мой взгляд берёт начало не здесь, не в голове Серёжи Краснова, а на дне холодной ямы в лесу, вырытой тридцать лет назад.

У меня мурашки пробежали по спине и волосы защёлкали от слабого электрического импульса. Думаю, Никитос испытал что-то подобное. Впрочем, кто его знает, насколько он очерствел и потерял способность чувствовать ту незримую взаимосвязь, которая всегда существовала между нами.

— Ты можешь объяснить это, в конце концов, в своём Собесе? Сколько можно? Хотя бы, скажи там руководству, чтобы тушёнку передавали, а лучше водку, — воскликнул Сергеев и резко замолчал, будто только что заметил Никиту.

Артист. Быстро