Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

– Хорошо, – выдохнул он, а потом обратился к владыкам: – Я покажу вам истинную причину того, почему должен покинуть клан, но сначала… – он посмотрел на Эриаса, – запечатайте зал.

Страж кивнул, и они с Сетхом разошлись по разным углам. Порезав палец, чтобы пустить кровь, они начали шептать заклинание.

– Для чего это? – напряженно спросил Гуан Синь, обернувшись на них.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся Люциан. – Просто эту тайну нельзя никому раскрывать.

Владыки четырех кланов насторожились. Вергилиан сжал руки в кулаки, а Лаванда и Гуан Синь выпрямили спины так, что стали походить на натянутые струны.

– Готово, – сказал Эриас, вытирая кровь с ладони, и вернулся на свое место возле владыки Луны.

– Благодарю. – Люциан начал вставать, и Морион помог ему отодвинуть стул. – Прошу не обнажать оружие, я не собираюсь ни на кого нападать.

Не успел Вергилиан выдохнуть недоуменное «А?», как густой поток светлой духовной силы ударил ему в лицо.

Люциан снял ограничение, и его аура заполнила все помещение и окутала присутствующих с ног до головы. Силы этой оказалось настолько много, что у владык пропал дар речи, но она не была агрессивной и мягко обнимала каждого, словно приветствовала родных.

Его облик изменился. Он стал выше и шире в плечах, его глаза засверкали как два маленьких солнца, а от волос начало исходить легкое золотистое сияние. Заклинательские одежды обратились в нарядные императорские, украшенные богатой золотой вышивкой на светлой ткани; широкие рукава скрыли пальцы рук, а на лбу загорелась печать.

Эриас и Сетх, не видевшие его истинного воплощения, ахнули.

Вергилиан пошатнулся.

– Лю… циан?

Лаванда и Гуан Синь невольно поднялись со своих мест и даже отступили подальше от стола, словно остерегаясь.

– Владыка Луны, вы… – нерешительно прошептал владыка Реликтов, но не смог закончить вопрос.

– Люциан, это… – Лаванда тоже не договорила, словно запуталась в собственных мыслях, а ее лицо помрачнело.

– Ты богом стал, что ли? – в лоб спросил Вергилиан. В отличие от остальных, он так сильно не растерялся.

Люциан кивнул:

– Что-то вроде того.

– Как возможно, что заклинатель стал богом, да еще и подле демона? – прошептал Гуан Синь. – Это ведь случилось, когда вы были с владыкой тьмы, верно? Что вы сделали, чтобы получить такую мощь? Неужели вам помогли демоны?

– Нет, я родился таким.

Гуан Синь приподнял брови и потер ухо, словно его заложило и он плохо расслышал.

– Родился? – повторила Лаванда так, словно впервые слышала это слово. Потом она погрузилась в мысли, будто вспоминала всю свою жизнь, проведенную подле Люциана с юных лет.

– В таком случае… – после долгой паузы пробормотал Гуан Синь и медленно опустился на стул. – Раз владыка Луны более не человек, теперь понятно, почему вы решили отречься.

– Но это не объясняет, почему он явился сюда с этим темным. – Вергилиан указал пальцем на Мориона, который стоял сейчас ближе всех к Люциану и даже не морщился от исходящей от него светлой духовной силы. – Бог подле тьмы? Разве такое возможно или… – Он запнулся, словно на него внезапно снизошло озарение. Его взгляд стал острым, как кинжал, и Вергилиан уставился на бессмертного. – Постой… Ты говорил, что владыка тьмы унес тебя в Асдэм…

– Верно, это был я, – произнес Морион, скалясь. – Не рад знакомству с вами.

И Вергилиан вмиг все понял, осознав, что за бессмертный на самом деле сейчас стоял здесь. Он всплеснул руками и перевел взгляд на Люциана.

– И ты считаешь нормальным быть божеством, которое бросит клан и отправится невесть куда с этим приспешником тьмы?!

– Так, быть может, я тоже божество? – ехидно спросил Морион. – По-вашему, божества только светлые существуют?

– Да! – в унисон ответили владыки трех кланов.

– К тому же ты совсем не похож на божество, – прорычал Вергилиан.

– Успокойтесь, – взмолился Люциан, и его светлая аура зарябила от напряжения, вынудив окружающих замолкнуть. – Как высшая сущность, я не могу находиться среди вас и поэтому должен уйти, надеюсь, теперь вы меня отпустите? Я останусь в компании Мориона, потому что, будучи бессмертным, он не относится к вашему миру, и с ним мне позволено общаться свободно.

С этими словами Люциан запечатал свою силу, чтобы не светить ею дольше положенного. Даже установленное Эриасом и Сетхом заклятие не могло подавить ее до конца, и это был лишь вопрос времени, когда кто-то снаружи заметит неладное.

Как только он сжался до человеческих размеров, заклинатели с новой силой осознали, что рассказ про перерождение – чистая правда. Их друг вырос и уменьшился прямо на глазах, как будто был не более чем надувной бумажной куклой.

– Кто займет трон вместо тебя? – Голос Вергилиана звучал рассудительно, но глухо.

– Эриас, – ответил Люциан, указав на стража, который всеми силами старался удержать на лице бесстрастную маску, словно давно знал об этом, а его восхождение на престол было обсуждено вдоль и поперек.

А вот лицо Вергилиана стало напоминать иссохшую сливу, политую лимонным соком.

Морион не преминул подметить:

– Некоторое время назад владыка Солнца был неосторожен, оскорбляя нового владыку Луны. За это полагается какая-нибудь кара?

– Если только карать будут тебя, – огрызнулся Вергилиан.

– Тц, у владыки Солнца совсем нет чувства юмора.

Вергилиан яростно скрежетнул зубами, но спорить не стал.

В зале совета воцарилась звенящая тишина.

Люциан почувствовал, как тяжело вдруг стало дышать владыке Солнца, а вместе с ним и владычице Неба – настолько теплой и крепкой была связь между ними троими. Гуан Синь же на происходящее реагировал куда сдержаннее, хотя, судя по тому, как он нервно теребил рукав своих белых одежд, примириться с ситуацией ему тоже было нелегко.

Лаванда поежилась, а потом встрепенулась, словно птичка на заснеженной ветке.

– Это ужасно… За свою жизнь я многое пережила, но впервые пребываю в таком шоке, – сказала она и посмотрела на Люциана. – Ты уверен, что обязан покинуть нас? Ты ведь говоришь сейчас с нами, почему не можешь и дальше делать это? По твоим словам, боги не должны открыто появляться перед смертными, но ты перед нами… Настолько ли строги ваши законы?

– Это исключительный случай, – бесстрастно ответил Люциан. – Я не мог просто исчезнуть, мы все это понимаем. Ради мира и всеобщего блага я пришел, чтобы сообщить о новостях лично, успокоить вас и назначить преемника.

– Ты должен назначать его не перед нами, – сказал Вергилиан. – А перед советом и всем кланом.

– Я знаю. И сделаю это. Но первым делом я хотел обсудить все с вами. Своим советникам я не смогу рассказать то, что рассказал вам. Вы останетесь со мной, чтобы