Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

Он только погладил девочку по голове и посадил её обратно на землю.

— Иди поиграй, дедушке нужно подумать.

Ива убежала к другим детям, резвившимся среди светящихся кустов, а Мерлок остался сидеть на каменной скамье и смотреть, как его праправнуки играют в саду и радуются жизни.

Он сидел так до самого заката.

Воспоминание померкло и сменилось другим.

Месяц спустя.

Чистое и безоблачное небо раскинулось над родиной Мерлока. Солнце заливало светом бесплодные холмы и редкие рощицы, оставшиеся после его террора.

Небесный Огородник парил в воздухе и держал руки за спиной.

Сотни людей висели за его спиной.

Вся его семья, все поколения потомков от седых старцев до младенцев на руках матерей, держались в воздухе благодаря силе патриарха. Они были неподвижны и молчаливы.

Я заметил среди них Иву, которая с любопытством вертела головой и разглядывала незнакомую местность.

Они начали снижаться.

Сотни ног коснулись земли, и кто-то из взрослых потомков огляделся с недоумением.

— Дедушка, как это место может помочь вам прорваться? — спросил высокий мужчина средних лет, практик четвёртой ступени. — Здесь же совсем нет духовной энергии, и выглядит всё так… варварски.

— Это неважно! — Ива протиснулась вперёд. — Если дедушка сказал, что здесь есть способ, значит, так и есть!

Кто-то из старших хмыкнул.

— Может, патриарх хочет здесь что-то посадить?

Мерлок кивнул.

— Именно так. Я посажу здесь дерево. — Он повернулся к Иве. — Скажи мне, малышка, какие фрукты тебе нравятся больше всего?

Девочка задумалась и наморщила носик.

— Персики! — выпалила она наконец. — Только не обычные, как у нас в саду. Пусть они будут особенные! Живые, как птички или рыбки!

Мерлок улыбнулся.

— Хорошо. Раз тебе нравятся персики, будут персики.

— Но простите, патриарх… — Один из старейшин выступил вперёд с озадаченным видом. — Помогать местным практикам — это благородно, но каким образом это дерево поможет вам самому возвыситься?

Улыбка Мерлока стала шире.

— У меня есть долг перед этим местом. — Он спокойно произнес эти слова. — Долг в десять тысяч звёзд таланта. Дерево, которое я посажу, будет приносить эти звёзды в своих плодах, и местные практики будут их получать поколение за поколением. И когда дерево выдаст им все десять тысяч звёзд…

Он поднял голову к небу.

— … небо зачтёт мне погашение долга и пропустит дальше.

— Но… разве может дерево просто так принести десять тысяч звёзд? Их же нужно откуда-то взять.

Мерлок обвёл взглядом всех членов своей огромной семьи.

Сотни лиц смотрели на него с обожанием и доверием, поколения талантливейших практиков, наследовавших частицу его силы.

— Не переживайте. — Он ласково произнёс эти слова. — Я уже знаю, где взять столько звёзд.

И тут голос его изменился.

Ласковые, почти отеческие нотки исчезли, сменившись чем-то холодным и безжалостным. Взгляд, только что излучавший тепло, стал пустым. В старике я увидел лицо молодого убийцы, которое видел в начале этих воспоминаний.

Из пространственного хранилища появилась мотыга, её кромка светилась зелёным свечением. Он не прикасался к ней несколько сотен лет…

Члены семьи переглянулись в недоумении.

Ива первой почувствовала неладное. Её широко раскрытые глаза уставились на дедушку, а на лице проступил страх.

— Деда?..

Мерлок не ответил.

Он поднял к небу мотыгу.

Глава 14

Первым понял кто-то из старших.

Высокий мужчина средних лет, практик четвёртой ступени внезапно побледнел. Ещё мгновение назад он расспрашивал патриарха о планах, а сейчас его взгляд метался от мотыги к лицу старика.

— Дедушка… — голос сорвался. — Что вы…

Паника расползлась по толпе как зараза. Улыбки таяли, кто-то попятился, матери прижимали детей к себе.

Ива стояла впереди всех, глядя на деда широко раскрытыми глазами. Она ничего не понимала. Лишь растерянно оглядывалась вокруг.

— Деда?

Мерлок поднял мотыгу выше.

Она начала опускаться.

С неба обрушилась сила.

Я не увидел её, просто почувствовал, как воздух сдавило чудовищным давлением. Будто атмосфера всей планеты рухнула на одну точку.

Члены семьи замерли, словно время остановилось. Кто-то застыл с открытым ртом, не успев закричать. Другие подняли руки, пытаясь защититься, хотя это не могло помочь. Матери лишь крепче прижали детей к груди, надеясь найти в этом хоть каплю утешения.

Воспоминание оборвалось.

Тьма окутывала развороченную котловину, зияющую в земле. Только тишина и неподвижные тела.

На её дне лежали старики, женщины, мужчины и дети, а между камней сочилась кровь, собираясь в багровые лужи.

На краю могильника стоял Мерлок.

Мотыга исчезла. Руки безвольно висели, лицо застыло фарфоровой маской. А в глазах лишь холодная пустота.

Я узнал это место.

Каменистые выступы, форма склонов, расположение валунов. Это же котловина, где я пару минут назад ловил Сниперсов и дрался с Каем.

Озеро.

Мы всё это время стояли на гигантской братской могиле.

Сбоку послышался шорох осыпающегося гравия.

Я обернулся.

Метрах в пятидесяти, за большим валуном, притаился человек. Шкуры вместо одежды, всклокоченные волосы, грязное лицо настоящего дикаря. Он видел всё что здесь случилось и его так сильно трясло, что зубы стучали, отбивая ритм.

Дикарь медленно, шаг за шагом, пятился назад.

Мерлок даже не повернул головы.

Просто шевельнул пальцем.

Дикарь взвизгнул. Невидимая сила подхватила его и швырнула через половину котловины. Он пролетел над горой трупов и рухнул к ногам старика, подняв облако пыли.

— Нет! Не надо! — человек вжался в землю, закрывая голову руками. — Я ничего не видел! Клянусь! Прошу, господин, не убивайте! Я буду молчать! Я стану вашим рабом!

Мерлок опустил на него тяжёлый взгляд.

Дикарь заскулил.

— Бесталанная закалка, — равнодушно произнёс старик. — Твоя жизнь не стоит даже взмаха мотыги.

Он отвернулся, потеряв интерес. Дикарь остался лежать, скованный духовной силой, не в силах пошевелиться.

Старик взмахнул мотыгой.

Тела задвигались. Медленно сползали к центру, собираясь в чудовищную кучу. Руки переплетались с ногами, головы откатывались на чужие плечи, торсы наваливались друг на друга.

Земля треснула прямо у них под ногами, открывая широкую, тёмную пропасть. Тела одно за другим начали соскальзывать вниз.

И тогда я заметил Иву.

Она лежала на самой вершине горы из плоти. Маленькая фигурка казалась совсем неуместной. Один из хвостиков её растрёпанных чёрных волос распустился, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, устремлены в небо.

Застывшие. Мёртвые.

Мерлок взлетел к ней.

Приземлился рядом, опустился на колено, протянул руку. Его пальцы нежно коснулись щеки девочки.

Провёл ладонью по лицу, закрывая ей глаза.

—