Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

Глава 44

Зайдя в каюту, Зейн, не церемонясь, уложил меня в постель и как-то быстро и умело стянул ботинки. Растер мне стопы и, видимо, чтобы окончательно добить заботой, укрыл тёплым одеялом.

Ошарашенная такими делами, я только и могла, что лежать и улыбаться.

В интернате как-то не баловали.

Да и… мамы не стало, когда я была ещё ребёнком. Отец хоть и любил, но никогда не был щедр на простую родительскую ласку. Я вообще не помнила, обнимал ли меня кто-нибудь. Наверное, нет. Бывший парень вообще считал все нежности — «розовыми соплями», недостойными его. И меня приучил к тому же.

Ну какая забота, когда ты суровая, самостоятельная женщина? Это всё фу-фу-фу…

Это отнимает нашу женскую брутальность…

А оказалось так приятно, когда кто-то проявляет нежность, думает о твоём комфорте, когда мужчине не всё равно, что у тебя в душе.

— Покормить бы тебя ещё, — пробормотал Зейн себе под нос. — Не нравится мне, что ты сидишь на зелени. Рацион должен быть полным. Не хочешь натуральную форму мяса, значит, подсадим тебя на батончики-заменители. Но есть будешь, Эль, — он поймал мой взгляд. — А меня в отместку зеленью пичкай, я часто ею пренебрегаю, напихивая свой желудок мясом. Договорились? Ты следишь за мной, а я за тобой.

— Ты почему такой замечательный и до сих пор не женатый? — не сдержала я своего любопытства.

— Замечательный? — он как-то скупо и мило улыбнулся. — Ревнивец с замашками диктатора. Кучей проблем. На службе высказывания по поводу дисциплины постоянные. Агрессивен. Я и до смерти родителей думал из армии уйти. Не игрок я большого коллектива. А когда Фиомию мне на руки отдали, уже и не сомневался. Теперь хочу найти небольшой корабль, типа "Феникса", в идеале тягач, чтобы членов экипажа можно было по пальцам пересчитать. Да, сложно будет, но уверен, что мы справимся. Ты жизнью не особо балованная, не заносчивая, не ведёшь себя как принцесса. Ты помощник, а не баласт. Хоть раз в жизни мне так подфартило, что-то путёвое и к моим берегам. Уж прости за грубость. Мне вообще с женщинами не везло, вечно какие-то изматывающие своими капризами офицерские дочки. Хорошо, что Фиомия вырубилась, она бы тебе расписала, что у меня там за особы водились.

Я тихо рассмеялась, но запомнила, кого нужно будет допросить на предмет предшественниц.

Зейн поставил болванку с сестрёнкой на зарядку и скинул куртку. Повесил её на стул. Покрутившись, выдохнул и присел на краешек кровати.

Подняв руку, запустил пятерню в волосы и снова уставился на меня. Хвост при этом нервно бил его по лодыжке.

— Ты переживаешь, — догадалась я.

— Не люблю что-то не понимать, Эль. Рихард — покойник. Это ясно, и скорбеть по нему я не собираюсь. Я бы его и так убил. Насильником меньше — дышать легче. Но я так и не понял, что же его убило и как? Что здесь вообще творится? Форма жизни. Что за жизнь такая? Тебе, может, отец что-то рассказывал про Глизе? Вспомни. Незначительные детали. Может, показал что-то странное?

Я немного подумала и покачала головой.

— Эль, ты знаешь… ну, давай. Твои идеи.

— Жижа эта тёмная, — выпалила я. — Я её до жути боюсь. И уверена, что видела, как она в коридоре Зеи слизала кровь с панели.

— Хищная субстанция? — он не рассмеялся, выслушав меня. Это как-то подкупило. — Слизала кровь… Зачем? Плотоядная?

Он тяжело выдохнул, протяжно как-то.

— Нет, — подключалась я к его рассуждениям. — На Глизе нет нашей формы жизни. Она не может есть то, чего не знает. Мы точно не входим в её рацион.

— А что входит? — Зейн прикусил губу и уставился на меня.

— Эм-м-м, я инженер, не биолог. Ты уж прости, но тычинки от пестиков отличу, а дальше уж…

— Разберемся, хотя, — он склонился и провел пальцами по моей щеке, при этом не задевая когтями кожи. — Нам оно и не надо. Найти твоего отца, его планшет. Если тело не в том состоянии, чтобы его транспортировать — оставим здесь. Но хоть ты будешь знать. А дальше просто улетаем, и плевал я на мнение других. У нас уже один покойник.

— И все же, почему оно впитало в себя кровь? Там просто были брызги. Как будто замыло следы за собой.

— Как вариант, но, значит, оно разумно. Так давай просто сойдёмся на том, что здесь на Глизе водится что-то чёрное, жидкое и смертоносное, и будем обходить это стороной. И ещё, Эль… — его взгляд стал строгим. — Я прошу слушаться только меня. Не идти на поводу у Краса или этого доктора. Мы не знаем, кто они и зачем сюда притащились. С Карлосом всё понятно — к этому спиной лучше не поворачиваться, а то заподозрит, что ты что-то пытаешься вместо него умыкнуть, и всё — нож в рёбра и кровная обида. А вот остальные…

— Но я во сне сначала пошла к нему… — шепнула, скорее дразнясь. — Лоток, все дела.

— Это единственная причина, почему я не слишком-то с ним спорю, — выдохнул он мне в губы. — Ты когда лежишь такая расслабленная, так заводишь. Но я буду твоим хорошим котиком и сдержу свои порывы.

— Хм… — я прищурилась. — Или ты просто хочешь, чтобы я быстрее заснула, а после пойдёшь тайные дела за моей спиной делать.

— Да брось, Эль, — он улыбнулся, демонстрируя клыки. — Хотя… Да, я влезу в центральный «мозг» станции и попытаюсь понять, где именно нам искать твоего отца.

— Диспетчерская, — пробормотала, снова ощущая боль.

Она накатывала волнами, вроде отошла, но малейшее напоминание — и опять.

— Не факт. Там был лишь сигнал.

— Отец не был чипированным, Зейн. Неясно, что они вообще там видели.

Он призадумался и закивал…

— Разберемся, малыш. А пока отдохни.

— Только с тобой, — я потянула его на себя.

Просто жутко не хотелось оставаться сейчас одной. Смерть папы я пережила два года назад. И слезы выплакала, и боль в душе усмирила.

Но…

— Не хочу, чтобы ты уходил, — потянувшись, я сама коснулась его губ.

Глава 45

Его бровь медленно приподнялась, в глазах вспыхнул недвусмысленный интерес.

— Сколько же я тебя ждал, — выдохнул он, скользнув языком по моей нижней губе. — Спрашиваешь, почему до сих пор не женат? Потому что ни одна не зацепила так, чтобы хотя бы о семье задумался… Пока в столовую не вошла наглая высокомерная малышка