Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

— Зейн, — прошептала я.

— Ты сводишь меня с ума, девочка.

Вторая его рука пробралась под мой живот и потянула вверх, вынуждая встать на колени.

Его хвост, щекоча мехом, спустился на моё бедро. Кончик скользнул вверх, к самым чувствительным местам, но… Я сглотнула потому как он намеренно не касался того, где уже пульсировала влажная, ждущая теплота.

Я застонала, пытаясь выгнуться сильнее, но рука Зейна на запястьях держала крепко, а вторая — та, что под животом — приподняла меня ещё выше, заставляя прочувствовать каждый мускул его тела, прижатого сзади.

— Зейн… пожалуйста…

— Вот так, — он мурлыкнул прямо в позвоночник, и вибрация этого звука разлилась под кожей, вызывая мурашки.

Он коснулся легким поцелуем затылка, а затем, немного сдвинувшись, впился губами в место на шее, где бешено бился пульс.

— Зейн… — умоляла я, прогибаясь всё сильнее.

И тогда его рука, наконец, опустилась ниже живота…

— А-а-а…

Нежные пальцы с опасными когтями скользнули между складочек, надавили… И мир мгновенно взорвался. Я опустилась на простыню, хватая ртом воздух. В голове творилось нечто невообразимое. Не могла думать. Только дышать. Прерывисто. Втягивая воздух.

Жарко.

Ещё одно движение его пальцев, и я стиснула бедра, моля о пощаде… Но Зейн не проникся. Он продолжал испытывать меня на прочность, играя и дразнясь…

— Пожалуйста, — простонала сильнее, прогибая спину. — Я не могу… Это… Зейн…

Его рука на моих запястьях разжалась, и я, тут же получив свободу, впилась пальцами в простыню, комкая ткань.

— Тише, — он прикусил мое плечо, но рука между моих бедер не останавливалась, — тише, моя девочка. Расскажи, как ты хочешь меня…

— Безумно хочу и врежу как следует, если не получу того, чего хочу, Зейн.

Он тихо засмеялся и снова вошел в меня, даря облегчение. Я замерла, чувствуя, как дрожат от напряжения бедра. Его рука опустилась на мой затылок и чуть сжала, вынуждая поднять голову.

Толчок. Он наполнял меня собой до предела. Мы замерли на несколько мгновений. Рывок, и он поставил меня на колени, обнял, прижав спиной к его груди. Рука скользнула на живот.

— Я только с тобой понял, что значит заниматься любовью, Эль. Это больше, чем простая физиология. Я хочу слышать твой шепот, стоны. Чтобы ты шептала мое имя. Хочу видеть, как тебя накрывает наслаждением, и знать, что его тебе подарил я. Это куда больше простого секса, Эль, это что-то намного больше.

Он повернул мою голову ладонью к себе и поцеловал так жарко и нежно.

— Люблю тебя, — прошептал, — люблю и никогда не дам в обиду.

Толчок. Я сжалась внутри, чувствуя, как его тело дрожит от сдерживания.

— Двигайся… — прошептала я, и он послушался.

Хвост снова обвился вокруг моей талии, прижимая ближе, а когти второй руки впились в бедро, оставляя крошечные отметины.

Толчок, еще один. Зейн больше не играл. Его ритм ускорялся, становясь просто бешеным. Я снова опустилась на простыню. Мне оставалось только дышать.

Перед глазами расплывались красные круги. Я стонала, понимая, что меня накрыло в очередной раз.

— Ты… ты чувствуешь, как это… как ты… — его голос сорвался, когда я намеренно сжала его внутри себя.

Я чувствовала. Всё. Каждую его дрожь, каждый вздох, каждый шёпот.

Он продолжал двигаться, вбиваясь в меня. И вдруг замер. Тихий стон, полный удовлетворения, и меня накрыло тяжелое тело моего ненасытного мужчины.

Он тяжело дышал, мягко вжимая меня в матрас.

— Эль… — шепнул, приходя в себя. — Эль, я сдохну, если ты не выйдешь за меня замуж.

— Это предложение? — пробормотала, неспособная даже пошевелиться.

— Это предупреждение. С "Феникса" ты сойдешь моей женой. Никогда не отпущу.

Его хвост лениво обвил мою лодыжку.

И я улыбнулась.

— И не отпускай, я только за, — пробормотала довольная. — Свадьбу не хочу…

— Нет уж… Все будет. Только выберемся отсюда, и все у нас будет, я тебе это обещаю. Мне только сестру спасти, и я снова встану на ноги. Вы никогда ни в чем не будете нуждаться. Никогда и ни в чем…

Жуткое шипение над нашими головами заставило его умолкнуть.

От этого звука у меня кровь заледенела. Я дернулась, но Зейн удержал.

— Так, малыш, приходим в себя и быстро одеваемся. Кажется, что-то настойчиво просится на наш корабль.

Глава 47

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы натянуть свои штаны и футболку Зейна. А после ещё и влезть в обувь. Но, рванув к двери, чуть не растянулась, запнувшись о собственную ногу.

— Не спеши так, — Зейн поймал меня, перехватив за талию. Он не стал надевать новую футболку, обнаружив ту, в которой ходил сегодня, на мне. Но на его обнажённом плече уже красовался фиксатор и болванка со спящей Фиомией.

Взгляд невольно сместился ниже: ну, штаны и хвост оказались на месте…

В воздуховодах снова жутко зашипело.

— Да заблокировано же! — психанула я.

— Это из внешних труб, успокойся. Скорее всего, Карлос действительно залил обеззараживатель в фильтры, и, чтобы мы здесь все от вони не передохли, врубил продувку. И теперь что-то пробует влезть, но его откидывает обратно мощным потоком воздуха.

Выслушав его, я как-то заставила себя выдохнуть. Всё верно. Но всё же:

— Звук странный, — уже спокойнее пробормотала.

— Это да, — Зейн кивнул, — здесь соглашусь. Что-то неестественное. Выясним. А ты, давай-ка, лезь на меня.

Не успела я сообразить, что и как, как меня обхватили за плечо, подняли и неким непостижимым образом я оказалась закинута за спину своего мужчины.

— Ножками, Эль, торс обхвати.

Ну, дважды просить не нужно. Да на чужом горбу прокатиться — это я всегда за, даже интересно.

Обвив ногами его талию, ещё и за шею обхватила, легонько, чтобы не придушить. Зейн закрыл каюту на замок и сорвался с места.

Кажется, я разок взвизгнула. Вот это скорость и чувство баланса! Да я бы уже впечаталась бы в стены, а он мчался, легко входя в повороты. И вспомнить не успела — надела ли под штаны трусики, как мы уже стояли на мостике.

— С тобой бы да на открытие распродажи, — не удержалась я от колкости.

— Фиомия тоже обещает меня к этому делу применить, — усмехнулся он.

— А детки, быстро вы, — пробормотал сидящий в своём кресле Крас. — А я уже уходил, когда всё это началось. Думал поспать немного, а то в последнее время бессонница мучает. Ну, и какие мысли?

Он недовольно сопел, глядя на большой монитор.

Подняв