Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Эффектно. — Мавика удивлённо захлопала глазами. — И эффективно.

Если не считать того, что мне обожгло кулак.

Драка разом прекратилась, и все уставились на меня как на прокажённого.

— Уб-убейте его!

Сразу двое начали творить какие-то простенькие огненные заклинания, формируя в руках маленькие сгустки искр. Первый тут же отхватил пущенным камнем от Дуры, а второй стал объектом для испытания умения инквизитора.

Я выставил в его сторону пятерню, вдохнул, собрался и выдохнул.

— САЙЛЭНС!

И, чёрт побери, это подействовало! Вся энергетическая структура, которую формировал маг, просто рассыпалась на частицы и разлетелась в стороны, на секунду сформировав натуральный магический вакуум вокруг моей цели. Настоящая имба! Если бы мне дали это умение в бою против Фисара, то наша дуэль закончилась бы на том, что я тупо забиваю его ногами. Откат у него правда неприятный — где-то чуть меньше минуты.

Заметив, что перевес сил идёт совсем не в пользу гвоздей, хер с паучьим яйцом попытался проскочить вдоль стенки на выход. Дура тут же рванула за ним и ударила по ногам. Ну а дальше как в кино: засранец споткнулся и полетел вперёд, выпустив яйцо из рук. Яйцо полетело ещё дальше.

— Я-я-яйцо-О-О-о-о-о!!! — распахнув глаза, крикнула Виктория и побежала его ловить.

Естественно, всё это было как при замедленной съёмке.

Я поставил барьер прямо под ним, оно покатилось дальше и свалилось за край. Я поставил ещё один барьер, а оно всё, с*ка, катится. Третий, четвертый.

«Да ты издеваешься⁈»

Героический прыжок через половину пещеры. Вскидываю руку и ловлю треклятое жопное изделие прямо у самой земли.

— Как в кино. — выдыхаю, убедившись, что скорлупа целая.

Выдыхаю, расслабляюсь, открываю глаза и вместе с этим слышу взвинченный писк Виктории, который не предвещает ничего хорошего. А всё потому, что в паре метрах от моего лица стоит восьмилапая волосатая морда с жуткими жвалами.

И смотрит. Прямо как Лариса, только… жалобно, что ли?

— Слышите, вы⁈ Вы не знаете, с кем связались! — подал голос последний демон, который пытался убежать, прикарманив яйцо себе.

— Гвозди? — спросила Дура.

— Именно! Мы гво!..

Бам!

И на полу становится чуточку больше мозгов. Вот прям совсем на чуть-чуть. В основном добавилась костная крошка.

Стало тихо. Значит, сижу я с тремя яйцами на земле, два моих, одно не моё, Виктория выглядывает из-за камня у самого входа, Дура флегматично отряхивает кулаки, паук смотрит.

— С-с-с-скц-ц-ц-ц… С-с-с-кц-ц-ц… — прозвучало со стороны восьминогой.

Вздохнув, поднялся, отряхнул штаны и под беспокойным взглядом шести рубиновых глаз подошёл к месту, где, по всей видимости, раньше находилась остальная кладка. Теперь тут остались лишь перепачканная в жиже скорлупа. Паучиха засеменила следом, сохраняя дистанцию в несколько метров.

Аккуратно разместив яйцо на прежнем месте, я отошёл в сторону, позволив восьмилапому ужасу проверить его состояние. И это было удивительно наблюдать, как большой и жуткий паук с трепетом крутиться вокруг него, тихонько постукивая жвалами.

— Мне жаль, что так вышло.

Тем временем Виктория осторожно, буквально приставными шагами подошла ко мне и тихонько зашептала. Вернее, заорала, но как бы шёпотом.

— Какого хрена, Хью⁈ Мы собираемся её убивать или вообще почему⁈

— Нет, убивать мы не будем.

— Тогда вопрос «почему» всё ещё в силе.

К этому моменту рядом с нами уже стояла Дура.

— Странно прозвучит, но, по мнению Великой, как мне кажется, вот это вот чудо, — я кивнул на паука, который продолжал кружиться вокруг яйца. — Каким-то образом станет нашим союзником. Но, если честно, у меня нет никакого желания тут задерживаться ещё хоть на секунду.

Когда мне снился сон с пляжем, пальмами, морем и барменом по имени Билли, который захерачил свою сестру, она на долю секунды показала мне какую-то дебильную картинку и сказала, что вот это якобы моя новая союзница. Но это год назад, и вообще… У меня нет в планах заводить себе домашнее животное. Особенно, блин, такое. Это, них*я, не хомячок, его в клетку не посадишь — ему тесно будет.

— Полностью поддерживаю, — быстро закивала Виктория. — Ещё одна прилипшая к лицу паутина, и я завою.

— Но если не мы, так её кто-нибудь другой убьёт, — сделала верное замечание бесилка. — Сто синих на дороге не валяются. Можно будет ещё книжку прикупить.

Тоже верно, но была ещё одна причина, из-за которой мне не хотелось её убивать. Только озвучивать её я не стал.

— Надеюсь, что она сообразит переехать в другое место. Ладно, пойдёмте, — пожав плечами, я повернулся к выходу и застыл. Точно такая же реакция была у Виктории и Дуры, а всё потому, что выхода не было.

— Не поняла. — Мавика повернулась на сто восемьдесят, мы последовали её примеру. — А где… Где вход-то? То есть выход.

Дура вместе со мной подошла к тому месту, где он предположительно был раньше, и оба постучали по камню. Бесилка постучала чуть сильнее, а затем нахмурилась.

— Крепкий…

Я провёл ладонью по холодной каменной стене, ощущая под пальцами шероховатость, но не магию. Ни щелей. Ни следов заклятий. Лишь непробиваемая твердь.

И тогда мир рухнул.

Не давление — всесокрушающая тяжесть.

Как будто небеса Ада обрушились нам на плечи. Воздух вырвало из лёгких, кости затрещали под незримым гнётом, и все — все, даже непоколебимая Дура, даже исполинская паучиха — были пригвождены к полу.

Бесилка взревела, ударила кулаком в землю так, что трещины побежали по полу, но подняться не смогла. Виктория лежала без движения, её тело обмякло, словно кукла с перерезанными нитями.

— Пос-с-смотри на меня… детёныш-ш… — прозвучал шипящий голос откуда-то сверху.

Я прям жопой чувствовал, что ничего хорошего там не увижу. Едва удерживая глаза открытыми, взглянул наверх и остолбенел. Потолка в пещере больше не было, он исчез, превратившись в темноту, а из темноты на нас смотрела огромная, просто невероятных размеров ебака, похожая на паука. Его лапы — колонны из плоти и тьмы, каждая толщиной с древнюю секвойю, покрытая кишащим ковром из миллионов пауков. Они шевелились, сплетались, дышали единым ритмом, и стены пещеры исчезли под этим живым, мерзко пульсирующим покрывалом. Зрелище было и ужасным и отвратительным одновременно, потому что я, с*ка, ненавижу пауков. Как, блэт, любой нормальный человек, хоть я и не человек, но, с*ка, вы меня поняли.

— Дра-а-асте… — выдавил я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Уважаемая…

Чё я ей