Плохое путешествие. Том 4 - Давление

«Какая я молодец. Какое удачное место. Какие прекрасные будут дети».

Скоро они вылупятся. Вырастут. Станут сильнее. А пока… Последний дозор. Инстинкты ревели в ней, как буря.

Не уходить. Ни шагу.

Не спать. Ни секунды.

Не есть. Ни крошки.

Она будет сторожить. Даже если голод сожжёт её изнутри. Даже если усталость склеит глаза.

Три глаза — спят.

Одно ухо — дремлет.

Остальные — бдят.

Никто не подойдёт. Никто не тронет её детей.

Минуло несколько дней, когда паучиха внезапно вздрогнула.

Чичи вскочила на все шесть лап, клацнула клыками в пустоту и замерла, ошарашенная собственной оплошностью.

Но всё было тихо.

Сигнальные нити — целы.

Яйца — на месте.

Пещера — пуста.

Только лавовая лужа лениво булькала в углу.

С тех пор, как только веки становились чересчур тяжелыми, Чичи начинала кружить по пещере — восьмёрками, зигзагами, бесконечными спиралями. Это помогало, однако на смену утомительной борьбе со сном пришёл он — голод.

Сначала — лёгкое нытьё в брюшке. Потом — огненные когти, скребущие изнутри. А теперь…

«Я слабею», — отметила Чичи.

Мышцы теряли силу, яд становился жиже, даже паутина вытягивалась не так упруго.

«Если придёт враг… я не смогу защитить их. Мне нужно выйти на охоту».

Перебирая лапками, паучиха развернулась вокруг своей оси и ещё раз взглянула на яйца, как будто хотела получить от них совет, но яички были безмолвны.

Чичи щёлкнула хелицерами и поползла к выходу. Охота могла закончиться её гибелью, но… Ей повезло. Как раз в этот момент мимо проходил торговый караван.

Выстрел паутиной.

Рывок.

Демон — сонный, глупый, неосторожный — сорвался с седла.

Укус, паралич. И вот паучиха уже упаковывает невнимательного стража в кокон.

Ещё до того, как жертва осознала конец, Чичи уже тащила её домой, гордая и торжествующая.

«Смотрите, детки!»

Она специально ела медленно, показывая:

— Вот так мама охотится! Вот как мама кусает! Вот как мама опутывает!

Шесть глаз сияли. Кладка молчала, но ей казалось — они гордятся.

Недели спустя:

Количество коконов внутри пещеры увеличилось. Но все они были высосаны до такой степени, что внутри осталась лишь сухая шелуха. А голод вернулся, злее прежнего. Единственное, что согревало сердце Чичи, — это яйца. Теперь её тонкий слух мог уловить едва различимое шуршание внутри. Какие-то движения.

Тихие. Крошечные. Нетерпеливые.

Но голод… Он толкал на необдуманные поступки. Заставлял постоянно думать о еде. Настолько мучительный, что даже если Чичи захотела спать, то не смогла. Малыши должны были скоро вылупиться, оставалось подождать совсем немного. Но Чичи не вытерпела…

«А если они вылупятся голодными?»

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп — поочерёдно моргнули глаза паучихи.

Инстинкты уже не кричали. Они визжали, разрывая её изнутри: «НЕ УХОДИ! НЕ СМЕЙ!»

Но дети должны есть! В этот день Чичи вышла на охоту, пообещав себе, что это будет последний раз.

* * *

Каменистая местность идеально подходила для охоты. Ещё больше облегчало задачу то, что торговый тракт проходил прямо рядом с огромными валунами, позволяющими устроить незадачливой жертве внезапный и тёплый приём.

Чичи переживала, что на этот раз ей может не повезти и очередную добычу придётся ждать долго, однако…

«Добыча!» — обрадовалась паучиха, заприметив телегу с двумя мясными мешками, и начала быстро приближаться.

Мясные мешочки общались между собой забавно, шлёпая губами и пуская между ними воздух. Один из них, похоже, был чем-то недоволен. Но Чичи всё равно. Чичи подумала, что недовольные и довольные абсолютно одинаковы на вкус.

— Почему мы должны заниматься этим дерьмом?

— Ха! Радуйся, что не полез в логово этой твари. Меня до одури лапки пауков пугают. А если паутина к лицу прилипнет, то вообще бр-р-р! Хочется сразу всю округу огнём залить!

— Ха-ха, понимаю, понимаю! Кстати, у тебя табака нет? Я не успел закупиться перед отъездом. Ломит, п*здец.

— Погоди, сейчас посмотрю. Где-то завалялся, по-моему.

Один из демонов наклонился к сумке, и Чичи тут же воспользовалась этой возможностью. Едва различимый шорох, чтобы привлечь к себе внимание, и выстрел паутиной прямо в лицо первому демону. Рывок, укол ядом, и жертва беспомощно падает к мохнатым лапам паучихи.

— А вот! Нашёл! Я же говорил, что… Э? Фига? Фига, ты где? — второй демон принялся вертеть головой в поисках своего товарища.

«Глупый… Глупый мясной мешочек! Даже мои невылупившиеся детки умнее тебя! Я убью тебя даже без паутины!»

Паучиха, несмотря на свои размеры, за доли секунды преодолела расстояние до телеги. Бесшумно и быстро. Демон даже не успел понять, что его убило. Его жизнь оборвалась в мгновение ока.

«Хорошо… Хорошо… Будет пир… Хорошо…» — щёлкала Чичи жвалами, заботливо оборачивая всё ещё тёплое тело в паутину.

И в этот момент её нюх уловил едва различимый запах гари. Лапки паучихи тут же замерли, она словно обратилась в камень.

«Огонь? Где огонь? Это же не… ГНЕЗДО!»

Бросив свою добычу, Чичи помчалась напрямик к своей пещере. Тело горело от усталости, недосыпа и голода, но она ещё никогда так быстро не бегала. Говорят, что пауки не испытывают страх, но именно его ощущала Чичи, когда увидела облака чёрного дыма над тем местом, где была её пещера.

«Детки! Мои детки! Только бы успеть!»

Чичи неслась со всех ног, надеясь, что ошиблась. Что захватчики всё ещё не зашли внутрь. Но худшие опасения подтвердились, когда она увидела тлеющие остатки паутины у входа.

Не теряя ни секунды, Чичи рванула внутрь.

— … жарить? С ума сошёл⁈ Да я уверен, что от одной капли этой дряни меня наизнанку вывернет! — доносились голоса.

Она влетела в галерею как раз в тот момент, когда нога демона занесла над последним яйцом.

«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!» — её визг сотряс стены пещеры, заставив захватчиков вздрогнуть.

Но было поздно.

Чавк.

Если бы Чичи могла рыдать — она бы разрыдалась. Если бы могла кричать — её крик разнёсся бы на мили вокруг. Но она могла только оцепенеть, глядя, как будущее её рода, благословение богини Лосс, её крепкое гнездо — всё превращается в липкую массу под сапогом захватчика.

И тогда в её глазах вспыхнуло нечто страшнее страха.

— Не подходите к ней близко! Атакуйте издалека-а-агх!

— Берегитесь паутины! Проклятье!

Чичи ничего не слышала. Чичи ничего не видела. В глазах матери-паучихи стоял образ раздавленных яиц, а в ушах хруст скорлупы. Она рвала и била демонов без остановки. Едва настигнув одного, переключается на следующего,