Экзамен на выживание - Марк Блейн

Утром меня разбудили не звуки рога, как обычно, а крики часового с северной башни. Что-то в его голосе заставило мгновенно проснуться — тревога, граничащая с паникой. Я выскочил из кровати, на ходу натягивая кольчугу, и выбежал во двор форта.

Картина была недвусмысленной: у северных ворот собралась толпа офицеров и солдат, все смотрели на что-то за стеной. В воздухе чувствовалось напряжение — такое бывает перед бурей или перед боем.

— Что происходит? — крикнул я центуриону Кассию.

— Беженцы! — ответил он, не оборачиваясь. — Целый караван. Говорят, на их деревню напали ночью. Всё сожгли дотла.

Мой желудок сжался в комок. Я слишком хорошо помнил разведданные о готовящемся крупном наступлении, предупреждения пленных о «Сером Командире» и его планах. Похоже, время спокойствия закончилось, и события начинали развиваться по самому плохому сценарию.

Я быстро поднялся на стену и посмотрел вниз. Действительно — около сотни человек с повозками, узлами и напуганными лицами ожидали разрешения войти в форт. Среди них много женщин с детьми, стариков, раненых. Классическая картина бегства от военных действий.

— Пустить их внутрь! — приказал я часовым. — И немедленно доложить легату Валерию.

А сам подумал — вот оно, начинается. Война пришла в наш регион не как абстрактная угроза из разведсводок, а как вполне конкретные горящие дома и убитые люди. И теперь предстояло проверить на деле всё то, к чему мы готовились эти месяцы.

Время мирных реформ снабжения закончилось. Впереди настоящие испытания.

Глава 12

Сон на четвёртой койке у окна обрывается резко — природа спецназовца не даёт расслабляться даже в безопасности. За окном глубокая ночь, до рассвета часа три, может четыре. Но что-то не так. Инстинкты, заточенные годами службы в ГРУ, улавливают едва различимые признаки опасности: слишком тихо за стенами форта, птицы не поют, даже собаки молчат.

Медленно поднимаюсь с койки, не скрипнув ни одной доской — за месяцы службы изучил каждый звук старого барака. Тибр храпит в своём углу, Марк бормочет что-то во сне о винограднике отца в далёкой провинции. Остальные легионеры спят мёртвым сном — после тяжёлого дня тренировок усталость валит с ног даже бывалых воинов.

Надеваю кольчугу поверх спальной рубахи, проверяю меч в ножнах — должен быть готов ко всему. На пояс цепляю боевой жезл, несколько зелий из запасов Олдриса и кинжал. Экипировка собрана за две минуты — привычка, спасавшая жизнь не раз.

Выскальзываю из барака и направляюсь к северной стене. Часовые должны стоять на башнях, но почему-то их силуэты не видны в лунном свете. Поднимаюсь по каменным ступеням на стену, стараясь не стучать подошвами о камни.

На башне обнаруживаю караульного Кая — он лежит без сознания с кровавой раной на затылке. Живой, но надолго выбыл из строя. Осматриваю позицию — с этой точки открывается вид на подступы к форту с севера и востока.

То, что я вижу, заставляет кровь похолодеть. По склону движутся тёмные фигуры — много, слишком много. Считаю мысленно… пятьдесят, шестьдесят человек, а может больше. Двигаются организованными группами, несут осадные лестницы, факелы пока не зажигают. Это не хаотичное нападение разбойников — профессиональная операция против сонного гарнизона.

Хватаю рог часового и изо всех сил дую тревогу. Протяжный вой эхом отражается от стен, будя форт. Почти сразу слышу ответные сигналы с других башен — караульные на западной и южной стенах подхватывают сигнал опасности.

— Враги у северной стены! — кричу в темноту, надеясь, что голос донесётся до казарм. — Все наверх! К оружию!

Нападающие, поняв, что скрытность потеряна, зажигают факелы и бросаются к стенам. В оранжевых отблесках пламени вижу лица — не крестьяне-разбойники, а опытные воины в кожаных доспехах. Некоторые несут щиты с незнакомыми символами, другие размахивают мечами явно военного образца.

Из казарм начинают выбегать легионеры, но большинство в панике — кто-то не может найти оружие в темноте, другие путаются в ремнях доспехов. Центурион Кассий выскакивает из офицерского корпуса уже в полном снаряжении, но явно не до конца проснулся.

— Логлайн! — кричит он, заметив меня на башне. — Что происходит?

— Около шестидесяти нападающих с осадными лестницами! — отвечаю, указывая на приближающуюся угрозу. — Профессионалы, не разбойники!

Первые стрелы свистят мимо — вражеские лучники начинают обстрел стен. Одна задевает мой плащ, другая звякает о камни рядом. Пригибаюсь за зубцами стены и оцениваю ситуацию.

Ситуация критическая — половина гарнизона ещё не проснулась, координации никакой, а враги уже подносят лестницы к стенам.

Спускаюсь по ступеням башни, перепрыгивая через три сразу — времени нет. На площади царит хаос: легионеры мечутся в поисках оружия, кто-то пытается натянуть кольчугу, другие орут вопросы, на которые никто не отвечает. Центурион Кассий стоит у ворот казарм, пытается построить солдат, но стрела пробивает ему плечо — он шатается и падает на колено.

— Марк! Тибр! — кричу знакомым лицам. — Ко мне! Быстро!

Мой голос режет ночной воздух, привлекая внимание. Опыт командования даёт о себе знать — в критической ситуации люди тянутся к тому, кто знает, что делать.

— Тибр, бери десять человек и тащи все луки из арсенала! — командую, хватая старого солдата за плечо. — Марк, собирай щиты и копья — нужна стена! Гай, зови всех магов, каких найдёшь!

Молодой легионер Гай, с которым тренировались по рукопашному бою, кивает и мчится к магической башне. Хорошо, что хоть некоторые сохраняют ясность мысли в хаосе.

Беру командование на себя — Кассий ранен, других центурионов рядом нет, а времени ждать приказов не остаётся. Опыт спецназа берёт верх над дисциплинарными уставами.

— Авл! — зову центуриона разведки, заметив его у входа в штаб. — Западная и южная стены под контролем?

— Пока тихо! — отвечает он, прибегая ко мне. — Нападение только с севера!

— Значит, это отвлекающий удар или разведка боем, — мысленно анализирую тактику противника. — Тащи двадцать человек сюда, остальные пусть держат свои участки!

Северная стена — слабое место форта. Здесь старая кладка, много бойниц для стрелков, но мало места для манёвра защитников. Враги это знают и бьют по самому уязвимому месту.

На стену уже поставлены три лестницы, по которым лезут вооружённые фигуры. Наши лучники стреляют хаотично — в темноте попасть сложно, а координации никакой.

— Факелы! — кричу