Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

кричит Мари-Клэр, и голос ее, будто предсмертный вопль раненого животного, режет павшую тишину. — Ненавижу тебя! Ты за все ответишь! Я всем расскажу, какая ты подлая гадина! Всем… Завтра весь свет узнает, какая ты дрянь! Как ты с чужими женихами ночами шляешься и…

Я чувствую, как сердце Эммы замирает в груди. Ее ужас достигает пика, готовый вылиться через край, но она берет себя в руки и шипит с наигранной угрозой:

— Ничего ты никому не скажешь. Помнишь, как ты напилась на той тайной вечеринке в академической общаге? И обжималась там с Клайдом Ревисом? — Она поднимает в воздух неведомо откуда появившуюся разговорную книгу. Трясет ею. — Я все записала. У меня на тебя компромат. Так что лучше молчи, если хочешь, чтобы и я молчала.

В глазах Мари-Клэр блестят слезы.

— Я доберусь до твоей проклятой книжонки, вот увидишь! Я все равно не прощу тебя! Не прощу…

Ее отчаянный крик пронзает мой измученный мозг, и перед тем, как снова нырнуть в бездонные глубины тьмы, я четко осознаю одно — Эмма соврала!

Соврала…

Я путаюсь в реальности, во времени, во всем. Ужас Эммы разрывает меня на куски, психика не выдерживает, и я, кажется, начинаю рыдать.

— Она соврала! Там другое! Другое… Дело в другом… — кричу беззвучно призрачной Мари-Клэр, но конкретно меня она не слышит.

Она лишь тень из прошлого. Все это уже свершилось.

А Эмма соврала…

Потом мною будто из пушки выстрелили. И перегрузка, как в самолете при смене высот, вдавила барабанные перепонки, собрала в горле ком тошноты.

Лунгрэ вытянул меня из небытия за руку в прямом смысле. Ведь первым, что я ощутила, открыв глаза и разглядев над собой купол ночного неба с узорами леса понизу, стала рука некроманта, сжимающая мое запястье.

— Марко… — Я резко села и вцепилась в пальцы Лунгрэ своими, трясущимися и слабыми. По имени его с перепугу назвала. — Что случилось?

— Ритуал, — донесся спокойный ответ. — Все прошло хорошо. Вы живы, Эмма.

— Даже не верится… — выдохнула я.

Голова снова пошла кругом, я пошатнулась. Некромант, подхватив меня под спину, помог плавно лечь обратно на камень.

— Не нужно таких резких движений, — посоветовал тихо. — Придите в себя. Вы ожили пару минут назад. Это стресс для организма. Вам нужно полежать. — Он скинул с себя плащ и заботливо укрыл меня им. — Встать и поскакать домой сразу не получится. Еще пару часов тут придется провести, хорошо?

— Хорошо.

Я густо выдохнула. В ушах бился пульс, отчетливо и даже немного болезненно. Легкие гудели, как кузнечные меха. Меня колотил озноб, как при переохлаждении, и одновременно жар подступал к щекам.

— И еще кое-что, — объявил Лунгрэ со всей серьезностью. — Эти два часа вам нужно продержаться в сознании. Не спать и не отрубаться ни в коем случае. От этого зависит окончательный исход сегодняшнего мероприятия.

— Хорошо. — Я напрягла глаза, боясь лишний раз моргнуть и вновь провалиться в небытие. — Поговорите со мной?

— Конечно, — донеслось в ответ. — Энгрия, кстати, нас уже покинула, предварительно подобрав и введя вам противоядие. Оказалось, что яд известный, хоть и крайне редкий. Она сообщит во внешнюю службу безопасности о наших подозрениях насчет Валерианы.

— Вдруг мы ошиблись насчет целительницы? — поделилась сомнениями я. — Она всегда казалась мне хорошей женщиной…

— Все выяснится, не волнуйтесь. Ее могли заставить, шантажировать, запугать. Много вариантов, — произнес Лунгрэ довольно мрачным тоном.

— Да. — И тут я вспомнила о важном. — Я видела кое-что. Там… Не знаю, сон ли это или настоящее воспоминания прежней Эммы… Она была на королевском балу вместе с подругой Мари-Клэр Батлер. Они ссорились и обсуждали запись в книге Эммы. Мари-Клэр возмущалась, что Эмма заперла ее в покоях, пока сама проводила время с ее женихом. Эмма отрицала обвинения, но ничего не объясняла толком. Когда Мари-Клэр стала угрожать оглаской произошедшего, Эмма заявила, что тоже имеет на подругу какой-то компромат. Но она врала. Я чувствовала это.

— Как именно чувствовали? — Лунгрэ стал весь внимание.

— Не знаю… Но я так отчетливо ощутила ее ложь. И ее ужас. Эмма была напугана. Очень сильно. И что-то было в ее книге такое, отчего кровь стыла в жилах… Она что-то увидела на том балу. Что-то узнала и, возможно, запечатлела своей «Галаксией»… Что-то судьбоносное, крайне важное. Она уже тогда поняла, что ее жизнь висит на волоске.

Я поймала взгляд некроманта, он был мрачнее надвигающейся со всех сторон темноты.

— Кое-что действительно случилось на балу, — прозвучало в напряженной тишине. — На королеву готовилось покушение, но его успешно предотвратили. Телохранители и агенты безопасности сработали вовремя, но того, кто стоял за всем этим, так и не нашли до сих пор. Вот вам и связь.

— Какой ужас. — От волнения мое сердце застучало громко и часто. Я задала риторический вопрос: — Выходит, Эмма узнала что-то, о чем не должна была знать? — И добавила: — А жених Мари-Клэр, похоже, был замешан во всем этом…

— Вы знаете, кто он? — уточнил Лунгрэ. — Было задержано около десяти заговорщиков, но это явно не все участники покушения.

— Нет. Хотя выяснить будет несложно. Мари-Клэр свою помолвку в секрете не держала.

— Ну и хорошо, — чуть заметно улыбнулся некромант. — Мы отыщем ее жениха и поговорим с ним. Если он еще жив, конечно, — добавил в конце очевидное.

Мне стало не по себе, захотелось хотя бы ненадолго перевести тему и отдохнуть от пугающих загадок недавнего прошлого. И я почти взмолилась:

— Давайте поговорим о чем-нибудь еще.

— Давайте, — с пониманием отозвался Лунгрэ. — Как вы себя чувствуете прямо сейчас?

— Живой, — ответила я уверенно. — Все более и более живой.

Где-то за гранью видимости фыркнула лошадь и гулко переступила копытами по утоптанной земле. Мелькнула на фоне ночного неба одинокая летучая мышь, и россыпи звезд проступили ясно.

Везде была жизнь.

— Я рад, что смог помочь вам с этим, — снова улыбнулся Лунгрэ.

Его острые клыки сверкнули холодными бликами, и я не удержалась от бестактного вопроса.

— В вас правда течет кровь вампиров?

— Есть немного, — прозвучал ответ. — Хоть это и кажется неправдоподобным.

Я удивилась:

— Почему?

— Потому что обычно у вампиров не бывает детей. То был крайне редкий случай.

— Вам повезло?

— Не то чтобы очень. Особой вампирьей силы я не унаследовал. Разве что эти странные зубы и глаза, светящиеся во мраке. Но от них мало практической пользы на самом деле. Больше внимания лишнего привлекают.

— Они вам идут, — честно сказала я. — Правда.

— И вам бы, наверное, тоже пошли, — вдруг отшутился Лунгрэ.

— Да уж…

В попытке рассмеяться я закашлялась. Вскинув руку, попыталась прикрыть рот ладонью