Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

— Называй, как хочешь, — улыбнулся он. — Хотя, «имперец» мне нравилось.

— Тогда за твоё возвращение, имперец. — ухмыльнулась с улыбкой Ингрид, ей тоже нравилось называть его тем прозвищем. — За настоящее возвращение.

Все подняли кружки.

— За возвращение.

— Больше не пропадай.

— А если вздумаешь подстроить смерть, то я с тобой!

— Я тоже!

— И я.

— Разумеется, как и я.

— Вообще-то, я не собирался умирать в ближайшее время.

Смешок. И начались совсем иные посиделки. Девицы рассказывали о своих временах. Были и грусть, и весёлые истории, и тяжёлые моменты жизни. Фрея говорила о своей работе советницы в племени и что дела шли в гору: наладилась торговля, даже поставили цеха для переработки рыбы, пока небольшие, но уже приносящие доход. Вождь Хальвдан женился ещё на двух женщинах. Ингрид отнеслась к этому с безразличием — он Вождь, и знает что делает. Ага, знает, просто захотел уложить двух северных красоток, знаем мы таких! У Бьёрна там тоже рассадник цветов, так сказать, пять жён и все почему-то рыжие. Фетишист! Но юный Александр с уважением покивал — знаток, блин. Рыжие тоже прекрасны! Ингрид говорила о тренировках, а ещё — с горящими глазами рассказывала как случайно нашла детёнышей волков и стала их выкармливать, потом пришлось приучать их к свободе, мороки было — мама не горюй, а сколько те всего сгрызли в доме! А ещё, папаня Хальвдан когда изредка выпивал, стучал кулаком по столу и требовал внуков! Всё спрашивал, когда вернётся Ненормальный Практик! И вообще! Много чего! В общем, за девять лет чего только не случилось со всеми ними. В итоге опустела вторая бутылка, третья, четвёртая. Толстые свечи оплыли наполовину. У всех блестели глаза, алкоголь дал о себе знать, а сколько переглядываний, поглаживаний под столом. Саня только и успевал кряхтеть, когда очередная стопа и женская рука трогала его «невзначай» за чресла. Потом дамочки все четвёром ушли в туалет. Он остался один. Выпил ещё. Ухо пошевелилось — жумк-жумк. Пытался услышать О ЧЁМ ТЕ БОЛТАЮТ В ТУАЛЕТЕ.

— Он такой милашка…

— Я больше не могу терпеть, съем его!

— Пф.

— Что?

— Хозяин сам вас съест.

— Он с тобой спал?

— А ты как думаешь?

— И как?

— Попробуй, сама всё поймёшь. Но скажу прямо, я даже рада, что вы теперь сможете меня подменить.

— Э? В каком смысле?

— Сказала же — попробуешь провести с ним ночь, даже одну, и поймёшь.

— Неужто он так изменился за девять лет? — спросила Фрея. — Хотя, он и тогда был пугающим в этом деле.

— Не знаю, каким он был тогда, но сейчас это похотливое чудовище во плоти.

— Напугала, я только мокрею, представляя…

— Ладно, дамы, как и договорились, я первая.

— Уверена? Лучше идите сразу все вместе, — предупредила Аннабель.

— Справлюсь.

Вскоре они пришли. Санёк сделал вид, что ничего не слышал! Просто допивал вино, понимая, что вот-вот начнётся!

Корнелия с улыбкой взяла его за руку, как берут то, что принадлежит тебе по праву. Он, приподняв бровь, мол что происходит, поднялся, взглянул на остальных. Фрейя с ухмылочкой подмигнула. Ингрид уткнулась в кружку, но щёки пылали! Аннабель насвистывала песенку, глядя в окошко! Вот сучки!

— Сходим наверх? Хочу тебе кое-что показать, — шепнула ему на ухо Корнелия и показала ключ. УЖЕ УСПЕЛА АРЕНДОВАТЬ КОМНАТУ⁈

— Пойдём, — улыбнулся юнец-сорванец, сжав её попку. Он даже не сдерживался!

Корнелия хихикнула и, схватив его за руку, повела наверх.

Как они там оказались, одному Богу только известно. Только закрылась дверь, так мир вне номера перестал существовать. Внутри кровать, застеленная грубым полотном. Тумба. Окно с занавесками, даже светильник есть.

Корнелия закрыла дверь спиной. Толкнула его ладонью в грудь довольно мощно, Александр ухмыльнулся, поддался инерции, сделав несколько шагов назад к кровати. Фиолетовые светящиеся глаза смотрели на него, как на самую вкусную добычу! Вот только, почему она вся сжата? Будто не решается подойти к нему. Боится. Смотрит на него, как на чудо, и сглатывает. Он приподнял в непонимании бровь. Подошёл, протянул руки, взяв её за талию. Корнелия прикрыла глаза, от такого простого, невыносимо желанного прикосновения, которое она ждала ГОДЫ! Боролась за него! Сражалась! Ещё с той ночи в особняке! Она поистине билась за своё счастье, как могла! Как умела! И неужели… неужели победила? Вот же её самый главный приз в жизни! И всё же, есть кое-что, что он должен знать, прежде чем она сможет по-настоящему почувствовать что они теперь действительно вместе. МАЛЕНЬКАЯ ДЕТАЛЬ, что как песчинка в огромном механизме, способная здесь и сейчас разрушить всё.

— Милый… мой любимый, — выдохнула она.

Он не ответил. Взял серебряную застёжку у её плеча. Щелчок. Платье заскользило вниз по её коже. Чёрный шёлк стёк к полу, как ночная вода, и замер у её ног тёмной лужей. Корнелия открыла прекрасные фиолетовые глаза. Возбуждённые, полные вины. Он же смотрел на неё не жадно, как мальчик которому досталось подобное сокровище и он мог делать с ней всё что вздумается, и не оценивающе, как ценитель, который получил столь достойный экземпляр и требовал оценки. Нет. Он смотрел как влюблённый, с нежностью, и всё это было ТАК СЛОЖНО применить к нему, ведь он совсем другой. Но как он заворожённо смотрит в её прекрасные влажные глаза, бережно проводит пальцем по линии ключиц. По её щеке, по которой течёт слеза.

Она кусает нижнюю губу до крови и тянется к нему. Её тонкие длинные пальцы легли на пуговицы его сюртука, стала медленно расстёгивать, одну за другой, как разворачивают подарок, которого ждали всю жизнь. Сюртук опал вниз. Следом жилет. Рубашка. Его кожа под её ладонями была горячей. Она прижала ладонь к его груди, где сердце, замерла. Как сильно оно бьётся.

Он же просто поцеловал её.

Первый настоящий поцелуй. Не тот, пьяный, на заснеженной улице, после которого он забыл даже её имя. Его губы нашли её — тёплые, мягкие, солёные от слёз. И поцелуй. Глубокий, медленный. Им больше не нужно никуда торопиться. Просто наслаждаться этим моментом, растягивать его настолько, сколько хочется.

Корнелия, боясь ответить, всё же не смогла сдержаться, и плотину прорвало.

Её руки нырнули в его волосы. Его руки ей между