Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

Он опрокинул её на кровать, придержав затылок ладонью. Её короткие чёрные волосы рассыпались по белой подушке, и в лунном свете, падающем из окна, она была прекрасна, а это фиолетовое сияние глаз. Как тут сдержаться? Его губы вкусили её шею. Скользнули к ключице. Ниже — к ложбинке между грудей. Корнелия выгнулась навстречу, простонав. Он целовал её идеальный живот. Ниже. Ниже. Она таяла под его ласками, как кусочек льда на кипящей сковороде. Он приподнялся над ней, нависая, меж её раздвинутых длиннющих ног, достойных высших оценок. Она заворожённо смотрит фиолетовыми глазами, всё ещё молчит. Вся горит, вся мокрая. И всё ещё не готова. Она должна! Должна всё ему рассказать! Он же смотрел на неё сверху, понимая, почему она такая и почему до сих пор не набросилась на него как голодная львица. Лежит сейчас под ним с раздвинутыми ногами, раскрасневшаяся, губы припухли от поцелуев, на левой груди у соска его засос, а в глазах — сдерживаемый фиолетовый огонь, в коем не только необъятная похоть, но и…

Уязвимость.

Вина.

Да, Корнелия Романова-Распутина, архимагистр-гений, глава клана, женщина, от имени которой вздрагивали аристократы высшего общества, лежит сейчас под ним, и в её глазах то, что она не показывала никому и никогда. Страх. Страх, что обязана сказать правду. И надежда. Что он поймёт правильно.

— Л-любимый… Александр… Тогда, в нашу прошлую ночь… — сглотнула она, закусывая губы.

— Да знаю я, ты ведь соврала тогда, — произнёс он уверенно, как последний фрагмент мозаики, наконец вставший на место.

Её ресницы дрогнули. В уголках фиолетовых глаз блеснуло, слёзы маленькие, горячие, скатились вниз и впитались в подушку.

— Ты… ты всё это время знал, — прошептала она.

— Догадался. Шесть раз? — ухмыльнулся он. — Штука языком. «Как ты мог сорвать мой цветок». Слёзы. Такое я бы точно запомнил, будь даже в стельку пьян. Да и потом, вспомнил, что просто уснул.

— Д-да, — выдохнула она. — Всё было ложью… Ты заснул, а я легла рядом и обнимала тебя всю ночь. И была… — она шмыгнула носиком. — … счастлива. Потому что хотя бы так рядом. А утром… разыграла спектакль. Потому что знала — ты уйдёшь. И единственное, что могло тебя удержать, слово. Данное слово. Ты ведь никогда…

— Не нарушаю, — закончил он за неё.

— Не нарушаешь, — повторила она шёпотом. — И я, как самая настоящая злодейка, этим воспользовалась. Самым подлым, самым низким способом. Потому что любила тебя. Потому что не могла отпустить. Потому что…

И замолчала. Плечи дрогнули. Она всё рассказала. Он может уйти хоть сейчас, она поймёт.

Александр смотрел на неё НАСТОЯЩУЮ. На её пальцы, вцепившиеся в простыню. На замершую грудь, похоже она даже не дышала, ждала вердикт. Вот только, она слишком всё усложняет. Так-то она вообще собиралась его убить! А там, на севере, солгала, но сделала это так нелепо, что он даже услышав ту ложь, уже подумал, что больше похоже на банальную издёвку, но решил сыграть ту партию. Он ведь сам обманул её, так и не женившись после битвы, только спустя целых девять лет. Так что — она получила своё наказание. Прошла и проверку. А потому усмехнувшись, наклонился и коснулся губами её мокрой щеки. Затем виска, где билась тонкая голубая жилка. После — уха, в которое прошептал:

— Ты думала, что обманула Ненормального Практика. Но ошиблась, девочка. И всё же, я всё равно тебя накажу.

Она не дышала, сердце БУМ-БУМ-БУМ! Вся горит. Он… он круче, чем все считают!

— Ты правда не злишься…? — прозвучал её сиплый, сломанный голос. — Я… я ждала тебя. И всё ещё, нетронутая.

— О, я очень зол, ещё как, — улыбнулся он наглой улыбкой. — И сейчас покажу это.

После чего убрал мокрую прядь с её лица и поцеловал её бережно, понимая, что всё происходящее для неё впервые. Её пальцы скользнули по его спине. Сколько раз она представляла ЭТО, удовлетворяя себя, лёжа одна в огромной кровати спальни особняка. Но воображение — лишь бледная тень настоящего, что происходит с ней сейчас. Его губы присосались к её груди. Обожгли её рёбра, оставили след на животе. Она вздрагивала от каждого. А когда он провёл пальцами по её влажным лепесткам меж ног, как по струнам, ощущение будто все нервные окончания обнажены! Корнелия простонала так горячо, что хотелось отыметь её ротик, а потому он сунул ей два пальца и она засосала их, сам же продолжил поглаживать её текущую киску. Завёл на одну фалангу средний и безымянный пальцы, прямо с края у входа, потряс им мелко влево-вправо, вновь её стон, уже другой. Большим пальцем отыскал её припухший клитор и стал водить туда-сюда. Корнелия прикусила легонько его оба пальца в своём рту. Ещё немного. Ещё каплю. Его пальцы в ней работали с точностью да-да ювелира! И это было восхитительно! Он не стеснялся трогать её. И Корнелия кончила. Ух, её гортанный оргазм вырвался с таким блаженством, что юнец горячо выдохнул. Мастер сделал своё дело.

— Всё самое сладкое только начинается, — произнёс он довольно и поцеловал её влажный цветок. Аккуратно, нежно. Провёл языком по лобку и поднялся, выпрямившись. Взглянул на пышущую жаром Корнелию. Она закусывала губу, готовая на всё.

— Ты сделал это так хорошо, — мягко произнесла она.

— Сейчас будет ещё лучше, — улыбнулся он и приставил свой голодный член к её щёлке. — Я вхожу.

Она кротко кивнула, приготовившись, вся напряжена. Он мягко двинулся вперёд, её половые губки обволокли его влажной вуалью. Тысячи нервных окончаний запели песнь в Корнелии. Чуть глубже, ещё. Девственная плева тридцатисемилетки встала на страже её драгоценного лона! НИКТО НЕ ПРОЙДЁТ! Но член ненормального практика не спрашивал разрешения, он просто протиснулся вперёд. НЕТ, НЕГОДЯЙ! СТООООООЙ! Плева натянулась и плюм-с, ПОЛУЧИЛА. Капнула кровь. НУ НАФИГ! УВОЛЬНЯЮСЬ! Сказала она, собрала вещички и свалила.

— Больно? — спросил тем временем юноша, замерев.

Корнелия кусала губу.Пальцы вцепились ему в плечи хваткой архимагистра, способного крошить гранит.

— Не останавливайся… Я ждала. Девять лет. Делай со мной всё, что пожелаешь…

Он улыбнулся и продолжил…

…

Позже к ним поднялась Фрея. Тихо постучала и открыла дверь. Корнелия с распущенными волосами, с глазами, в которых плескалось удовлетворение вместе с шоком ЛЕЖАЛА НА