Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

случае, Грэм привлек внимание, как того и хотел. Повлияет ли это на что-то? Не знаю. Вспоминая его два молниеносных броска кинжалом я задумался, а смогут ли так молодые охотники? Такие, например, как Гарт — он ведь не самый слабый среди молодых, это мягко говоря. Смогут они так идеально рассчитать, почувствовать момент и успеть им воспользоваться? Что-то я сомневался. И дело даже не в физической силе или управлении живой, думаю, в этом плане большинство охотников находятся на сопоставимом уровне — всё дело в навыках, которые приобретаются только в лесных сражениях со зверьми, которые прошел Грэм. Такому не научиться на тренировках — это надо пережить.

Я качнул головой и двинулся к дому. Ноги гудели, а в висках пульсировала тупая боль от бесконечного поглощения и передачи живы. Духовный корень ныл, словно перетруженная мышца. Постоянная подпитка Грэма, затем восполнение собственных запасов, а до того использование усиления в бою и при подъёме неплохо меня вымотало, хотя в день, когда Грэм с Морной убили Измененного, мне пришлось потрудиться сильнее. Вот только старику в десятки раз тяжелее, но несмотря на это он выглядел по-настоящему довольным. Пусть это всё и шло в ущерб его здоровью, но он был готов на это. Как в тот раз, когда он для моей защиты выпил какое-то зелье усиления, благодаря которому и расправился с волками. Впрочем, за это он заплатил еще большим распространением черной хвори. Грэм такой и другим не будет.

Я двинулся домой скорым шагом, хотя усталость тоже была. Мое восстановление от живы не работало нормально, потому что я почти всё отдал Грэму, и надо было срочно восполнить ее, чтобы снять эту усталость. Правда, я не был уверен, что мой духовный корень был готов к тому, чтоб переваривать еще и еще живу.

Ладно, посмотрим.

Скоро я добрался до дома и первым увидел волка Трана. Тот лежал у калитки, положив морду на лапы. При моём появлении он поднял голову, принюхался и снова опустил её. Старый зверь явно скучал: его работа заключалась в охране, а охранять пустой дом было не слишком увлекательно. Один раз ему только дали повеселиться, когда он поохотился на насекомых, а сейчас он был как обычный скучающий сторожевой пес. Не знаю, возможно опасность миновала, но кто знает Марту? Даже если Гарт оставил меня в покое из-за занятости на охоте, то Марта может и попытаться пробраться в дом и взглянуть на то, что тут выращивается и как. Просто возможно делать это она будет не лично, а через кого-то. И такие попытки огромный волк Трана пресекал на корню одним своим видом. Зато едва я открыл калитку, на меня налетел Шлепа и закружился вокруг, хлопая крыльями и вытягивая шею. Проскользнув мимо, он выскочил наружу и недовольно и обеспокоенно загоготал.

Ясно, значит волнуется, что я где-то по дороге потерял Грэма.

— Да придет он скоро, придет, — успокоил я гуся и прошел внутрь и сел на ступеньки и поставил рядом все корзины.

— Ух… наконец-то спина отдыхает, — вздохнул я.

Шлепа подбежал ко мне и продолжил гоготать.

— Да жив твой хозяин, живее всех живых.

Гусь издал звук, который можно было интерпретировать как «ну ладно, поверю на слово», и наконец перестал носиться кругами. Хотя продолжал коситься на дорогу.

Седой, тем временем, выпрыгнул из корзины на землю и принялся яростно чесаться. Места укусов трещинниц распухли, а шерсть вокруг них слиплась. Да, надо пролечить его, а то еще заразу какую подхватит.

— Пи-пи-пи!

— Знаю-знаю. Сейчас займусь, как разберу всё это.

Самое важное сейчас — яйца.

Я быстро отпер дом и занёс корзину с драгоценным грузом — три крупных яйца в ржаво-бурой скорлупе, обмотанные огненной крапивой. То, что может стоить не меньше самого ящера по словам Грэма, если все они сохранят потенциал жизни. Поэтому нужно дать им нужную температуру — как на жаровне.

Быстро растопив очаг, я убрал загородку и положил яйца почти возле углей, оставив небольшое расстояние. Огненную крапиву, которой их обмотал Грэм не стал снимать, лишней не будет. Я видел, что это растение пока даже не собирается вспыхивать от близости к огню — для него это было всё еще нормальной температурой.

Ладно, а теперь яйца. Я конечно знал, что мой Дар не позволяет с ними контактировать, но попробовать хотелось — просто ради того, чтобы утолить любопытство. Я протянул руку и попытался коснуться яиц своим Даром, ощутить жизнь внутри, почувствовать пульсацию, как это делал с семенами и…

Ничего. Вообще. Словно я пытался прощупать камень или кусок мертвого дерева.

Я нахмурился и попробовал снова: сосредоточился, направил восприятие глубже… Всё равно ничего. Просто будто кто-то создал стену между мной и животным миром. По сути ведь Дар был ограничителем — он позволял развиваться только в одном направлении. Интересно, существовали ли универсалы? Те, кто мог вообще всё и у кого не было никаких ограничений? Грэм говорил, что Дар может быть один, и пока всё мною виденное подтверждало это. Правда, видел я не так уж много, но это уже другой момент.

Я вздохнул. Ну нет так нет. Просто хотелось узнать, есть ли в них жизнь или они уже погибли. Я осторожно поправил яйца, рукой попробовав не слишком ли поднялась их температура. Как будто всё было нормально. Для меня эти яйца были просто теплыми камнями в ржаво-бурой скорлупе. Тут нужен Тран.

Следующие полчаса я провел в суете.

Сначала я рассортировал добычу: огненную крапиву сложил в одну кучу, тлеющий мох в другую, угольную лозу, которую успел выкопать, просто отложил на подставку. Взглянув на огненную крапиву, которую я выкопал для пересадки, немного расстроился. Кусты выглядели неважно: листья поникли, а стебли обмякли. Жар Проплешины остался далеко позади, и растения явно страдали без него. А я мог дать им только жар очага, не более.

Тлеющему мху решил сразу сделать подходящие условия для жизни. Притащил небольшой плоский камень, выложил на него кусочки мха и поставил у самого очага, поближе к огню. Если этот мох действительно сохраняет тепло внутри себя, то рядом с огнём ему должно быть комфортно. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы мох выжил и начал расти. По крайней мере, я на это надеялся.

Мхи… Давно хотел заняться их выращиванием: лунный мох для отваров, тлеющий — для согревающих мазей. Если получится создать условия для обоих видов дома, то это сильно упростит мне жизнь.

Потом настала очередь Седого.

— Пи!

— Иди сюда.

— Пи-пи!

— Не спорь.

Мурлык