Головы гидры - Тимофей Афаэль

мы и прошли до самого города и уже там каждый отправился к себе на отдых. Бойцы хлопали друг друга по плечу, кто-то тихо переговаривался, вспоминая, как Боэлья одним манёвром разорвал строй врага. «Видели, как он их обошёл? Точно морской змей!» — хрипло смеялся один из бойцов, и его смех подхватывали другие. Каждый из нас знал: если бы Алекс прорвался, Саргоса пала бы к утру. А теперь у нас был шанс перевести дух.

Мои мысли, однако, не давали мне покоя. Пока ноги несли меня к дому, я прокручивал в голове картину боя. Алекс отступил, но уйдёт ли он совсем? Его эскадра понесла довольно серьезные потери, но я видел, как цепко он держался до последнего. Этот человек не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Возможно, он перегруппируется, соберётся с силами и попробует снова. На его месте я бы попытался высадить десант где-то в стороне и ударить по городу с суши. Саргоса крепка, но не неприступна, хоть мы и установили ловушки в джунглях. Я пытался угадать, что бы сделал я на его месте. Уйти, зализать раны и вернуться с подкреплением? Или рискнуть всем и атаковать снова, пока мы ослаблены?

Когда я дошёл до дома, Атами уже ждала меня. Её силуэт в дверном проёме казался единственным светлым пятном в этой ночи. Она не сказала ни слова. Только молча взяла меня за руку и повела внутрь. Вода в бочке была тёплой, и пока она смывала с меня грязь и кровь, я чувствовал, как тело становится всё тяжелее. Едва добравшись до кровати, я рухнул на неё, и сон накрыл меня. Словно чёрная пучина. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что завтра нам придётся драться снова.

Сон был глубоким, словно морская бездна, но коротким, как вспышка. Меня вырвал из забытья резкий, пронзительный звук сигнальной трубы. Он ввинтился в голову как раскалённый гвоздь. Я рывком сел на лежанке, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Мышцы ныли, будто их всю ночь молотили кузнечными молотами, а веки казались свинцовыми. Пол ночи отдыха не полностью восстановили усталость после вчерашнего боя. Я схватил топоры, висевшие на стене. Атами подскочила на кровати, сонно хлопая глазами.

— Спи, нет смысла меня провожать, — сказал я ей и вышел на улицу.

Она все равно встала. Я чувствовал ее взгляд из окна. Она что-то прошептала и сделала знак рукой. Должно быть оберег.

Утро встретило меня серым полумраком. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и Саргоса тонула в тенях, лишь кое-где прорезанных светом факелов. На улице уже царила суматоха: бойцы, такие же помятые и не выспавшиеся, как я, выбегали из домов, на ходу натягивая доспехи и проверяя оружие. Крики командиров переплетались с топотом ног и звоном металла. Я рванул к особняку, который временно превратили в штаб, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь разогнать сонную одурь.

Губернатор встретил меня в своём кабинете. Тесная комната с каменными стенами, заваленными картами и свитками. Дер Гройц выглядел так, будто не спал вовсе. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь было серым, с глубокими тенями под глазами. Голос, которым он заговорил, хрипел, точно ржавый механизм, давно не смазанный маслом.

— Разведчики вернулись, — бросил он, тыча пальцем в карту на столе. — Алекс не ушёл. Высадил десант в джунглях к югу от города. Они идут сюда.

Его рука дрожала, выдавая усталость, но взгляд оставался цепким, как у ястреба. Я кивнул, прогоняя остатки сна. Враг не дал нам передышки, и это значило только одно: бой продолжается.

— Отряды уже собираются, — добавил он. — Возьми один и встреть этих ублюдков у кромки джунглей. Не дай им выйти к стенам. Справишься? — он глянул на меня устало-вопросительно. Так посмотрел, словно я могу отказаться и просто уйти, сказав «разбирайтесь сами». Смешной человек, ей богу, но хороший.

— Все что смогу я сделаю. Что не смогу тоже сделаю, — я хлопнул Гарольда по плечу. — Не пустили сюда флот, не пустим и десант. А ты ляг, поспи немного. Скоро соображать перестанешь совсем.

Я развернулся и выбежал наружу, не слушая его ворчливое бухтение. У штаба уже формировались группы бойцов. Мой отряд в десяток закалённых вчерашней битвой воинов, ждал меня у ворот. Их лица были мрачны, но решительны. Никто не жаловался, хотя я видел, как тяжело им даётся каждый шаг. Не успели люди нормально отдохнуть.

— За мной! — рявкнул я, и мы двинулись к югу, к зелёной стене джунглей.

— Не лезем внутрь, — бросил я бойцам, когда мы выбежали за ворота и устремились к зеленой кромке. — Нас и так мало, так что не надо давать врагу преимущество. К тому же у нас подготовлены секреты. Встретим их на выходе.

Парни дружно подтвердили, что меня услышали. Джунгли были не нашим полем боя. Слишком много зелени, слишком мало пространства для манёвра. Из арбалетов опять же пострелять не выйдет. Врагу это только на руку, а вот нам нет.

Мы шли быстрым маршем, поднимая пыль с утоптанной тропы. Несмотря на раннее утро, солнце уже начинало припекать. В такую погоду хорошо отдыхать в тенечке, попивая местный холодный напиток из фруктов, а не бегать по джунглям, устраивая засады. Справа шумело море, слева высились стены Саргосы. Джунгли выросли перед нами, точно живое чудовище: густая зелень колыхалась под ветром, скрывая в своих недрах врага.

Я подал сигнал, и мы полезли в наши неглубокие ямы, укрытые ветками и листвой, с узкими бойницами, через которые можно было стрелять. Мы быстро рассредоточились, занимая места и подготавливая оружие. Я осмотрел свой отряд, глядя как парни молча проверяют свои арбалеты, натягивают тетивы и укладывают болты в желоба. На невысоких стенах города бойцы уже готовили баллисты. Дер Гройц молодец. Уже успел обеспечить нам какое-никакое, а прикрытие.

Я вглядывался в зелёную стену джунглей, чувствуя, как пот стекает по виску. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь шорохом листвы да редкими криками птиц.

Ожидание было мучительным. Время тянулось, точно смола, и каждый звук заставлял сердце биться чаще. Я пытался угадать, сколько их там, в этой зелёной мгле. Десятки? Сотни? Алекс не стал бы рисковать малыми силами после ночного поражения Скорее всего он бросит в бой всё, что у него осталось. Наша задача подавить их стрельбой, не дать приблизиться. Маловато нас для ближнего боя. Так что мы рассчитывали на