Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

— Твои? — шепнула Яся, кивая на этих двух элегантных джентльменов.

— Дяди, — уголком рта ответил я. — Сто лет их не видел. Чего явились?

— Узнаем…

Служба продолжалась. До поединка оставались считаные часы.

* * *

Студеный, влажный ноябрьский ветер носил по бронзовой поверхности арены опавшие листья, пытался забраться ко мне под пальто, заставлял почтенную публику морщиться и прикрывать лица. Человек пятьдесят уже расселись на каменных скамьях, расположенных амфитеатром. Они явно распределились по партиям: Вишневецкие — вдвоем, Радзивиллы — плотной группой, Волк-Ланевские — своим кланом, несколько незнакомых мне дворян — вокруг них. Бронислав и Мечислав Машевские — на самом верхнем ряду. Машевские! Девичья фамилия матери, однако…

Распорядителем дуэли выступил хозяин имения — Савелий Волк-Ланевский.

Кочерицы — родовое гнездо этого клана, где и должна была пройти дуэль, — располагались в 175 километрах от Вышемира и пятьсот лет назад входили в Вышемирский повет Минского воеводства Великого Княжества Литовского. До сих пор дворянство этих земель, несмотря на новое административное деление, чувствовало некоторую общность с теми же Солтанами, Сиверсами и Горваттами нашего уезда. Поэтому они охотно предоставили свою арену для проведения дуэли.

И, кажется, болели они за меня. В конце концов, я был свой, вышемирский. А Радзивиллы — нет. И плевать, что некроманты были многолюднее, сильнее, богаче. Тутэйшы — местный — свой. Всё.

— Поединщики — на арену! — зычным голосом произнес пан Волк-Ланевский.

Мной овладело то самое хладнокровное состояние полного спокойствия и уверенности в том, что я делаю, которое появилось только в этом мире, одновременно с пришествием в мою жизнь дракона. Я поднимался по гулким металлическим ступеням и рассматривал пана Савелия с чисто научным любопытством. Это был грузный светловолосый мужчина лет сорока, с окладистой светлой бородой и звероватым выражением лица, как будто предупреждающим: не влезай — убьет! Интересно: а их естественная магия — она какого рода?

— Дуэль между ясновельможным паном Кшиштофом Радзивиллом из клана Радзивиллов и вольным рыцарем Георгием Пепеляевым-Гориновичем состоится здесь и сейчас, — проговорил Волк-Ланевский, разведя руки в стороны. — Причина дуэли — оскорбление словом и оскорбление действием. Дуэль пройдет на пистолетах, поединщики делают по одному выстрелу с дистанции в тридцать шагов. Пистолеты одноствольные, однозарядные, заряжающиеся с дула. Оружие предоставляет принимающая сторона — Волк-Ланевские. Буде у кого-то из поединщиков возникнут сомнения в нашей предвзятости или бесчестности, я всегда к вашим услугам. — Савелий вперился по очереди в каждого из нас своими ярко-зелеными глазами и, убедившись, что мы вполне ему доверяем, продолжил: — Арена — стационарный негатор, сертифицированный Министерством… то есть Чародейским приказом. Любая попытка применить магию в рамках этой площадки приведет поединщика к эфирному и физиологическому истощению и — бесчестью.

— ХО-ХО! — зашевелился дракон. — А ДАВАЙ СПАЛИМ РАДЗИВИЛЛА И ПОКАЖЕМ, КТО У ХАЦЕ БАЦЬКА? ОНИ СДУРЕЮТ, Я ТЕБЯ УВЕРЯЮ.

Он прекрасно знал, что я замыслил. И ему это не нравилось. Дракон хотел одержать победу и начать войну с Радзивиллами — пусть и в одиночку. А я — нет. У меня вон дачка, котик и собачка. И свадьба — к лету. Может быть…

— Ваши светлости, ваши благородия… — снова раздался голос хозяина. — Пусть секунданты выйдут осмотреть оружие и высказать особые пожелания поединщиков.

Рикович и Жевуский подошли к Волк-Ланевскому и по очереди донесли наши пожелания.

Я пребывал все в том же хладнокровном, даже — равнодушном состоянии, наблюдая за всем происходящим отстраненно.

— Итак, пожелание от пана Кшиштофа Радзивилла… — прочистил горло Волк-Ланевский. — Стреляться до смерти, сделать столько выстрелов, сколько потребуется. Подносить заряженные пистолеты поединщикам до тех пор, пока один из них не скончается на месте. Это предложение отклоняется в виду неуместности и несвоевременности. Правила дуэли были оговорены договаривающимися сторонами и пересмотру не подлежат.

Радзивиллы на своих скамьях зашумели, и мне показалось, что они были слегка недовольны Кшиштофом за такую его эскападу. Сам-то он стоял в двух шагах от края платформы, скрестив руки на груди, и смотрел на носки своих желтых сапог. Он делал вид, что ему наплевать. Но ему было не наплевать, уж я-то знал. Он ведь всё поставил на этот проект, да?

— Пожелание от его благородия Георгия Пепеляева-Гориновича. — После этих слов пан Савелий с видимым интересом посмотрел на Ясю, которая крепко держала деда за локоть, и, кажется, одобрительно кивнул. — Медицинскую и любую другую помощь после окончания поединка ему оказывает только и исключительно его невеста — пани Ядвига Вишневецкая.

Радзивиллы снова загудели, но на сей раз на них глянул Иеремия Вишневецкий, и шерсть на его шубе сама собою вдруг стала дыбом, глаза приобрели очень скверное выражение, а губы растянулись в страшной резиновой улыбке, обнажая крупные, не по-стариковски крепкие зубы. Вот теперь безумия тут было через край! Михаил Клеофас Радзивилл сделал примиряющий жест, выставив вперед руку с открытой ладонью, и сумасшедший князь молча кивнул и принял свой прежний умиротворенный облик.

— Пожелание принимается! — провозгласил Волк-Ланевский. — Пани Вишневецкая — можете переместиться на первый ряд. Вы квалифицированный медик?

— Я справлюсь, — ответила девушка, вставая с места.

Она спускалась по лестнице своей изящной, грациозной походкой и с тревогой глядела на меня. Я постарался ей улыбнуться — получилось не очень. У внутреннего состояния а-ля хладнокровная тварь были и отрицательные стороны.

— Что ж, начнем, пожалуй… — Савелий сошел с арены, в два шага добрался до инкрустированного золотом рычага-активатора, который был установлен на авансцене, и потянул за него.

Едва слышный гул раздался под землей, но для меня ровным счетом ничего не изменилось. А вот Кшиштоф дернулся! Почувствовал, как его отрезало от вездесущего эфира, про который так часто говорили маги. Теперь все, братец-некромант. Кина не будет, электричество кончилось, однако! Пойти бы сейчас и физиономию ему начистить, вот это был бы номер…

— А ДАВАЙ! — обрадовался дракон. — ЭТО ВСЯКО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ. ТОЧНЕЕ — НЕ ДЕЛАТЬ… УНИЗИШЬ ЕГО — ОН ЖЕ ОТ ТЕБЯ НЕ ОТСТАНЕТ ВООБЩЕ НИКОГДА.

— Это будет только между мной и ним. Это мне и нужно… — проговорил я.

— Что-что? — удивленно переспросил меня Рикович, который как раз поднес мне пистолет: здоровенную колесцовую дуру времен очаковских и покоренья Крыма.

На самом деле — век эдак шестнадцатый-семнадцатый, но кому это интересно?