Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

между чешуйками, слегка зацепив ребра. Особенных болевых ощущений я не испытывал, скорее — зуд и неудобство, как при занозе. Интересно — это теперь так всегда будет или как? Не чувствовать боли — интересный бонус… Что касается крови, то ее сразу натекло порядочно, судя по испорченной песцовой шубке, но теперь драконий организм справился. Оставалось только…

— А-ца-ца! — удивленно проговорил я, когда Яся вытащила из меня пулю плоскогубцами.

Ну что за варварство? С другой стороны — никакого другого подходящего инструмента у Котофея и Клима не нашлось. Пришлось пользоваться тем, что есть… Хорошо хоть не щипцы для углей!

— «А-ца-ца»? — переспросила Вишневецкая. — Ты как-то удивительно немногословен! А где тут стакан с водой?

— А зачем тебе стакан с водой? — Я наблюдал, как чешуя вокруг ранения втягивается в кожу.

Рана выглядела не дюже погано, так — нормально. Неглубокая, не кровоточащая. Дракон, похоже, вредничал — желал, чтобы я слегка помучился, и потому не залечивал ее до конца. Но на этот счет я был спокоен — до свадьбы заживет. У меня тут целая Яся орудовала, она мигом обработала «пробоину», залила какой-то пеной из баллончика и наложила повязку.

— Ну, в фильмах пулю все время зачем-то бросают в стакан с водой, — пояснила девушка. — Красиво выглядит. Куда, кстати, плоскогубцы положить?

— Мне! — Из-за двери появилась усатая-полосатая рожа Табачникова. — Мне положите. И пулю оставьте, я из нее грузило сделаю, буду налимов ловить. А правда, что наш хозяин — дракон?

— Ага, — кивнула Яся. — Зеленый и страшный.

— Аф-аф! — высунулась физиономия Комиссарова с вываленным языком. — Афигенно! Давай пойдем в подвал и сожжем там все! Хозяин — огнедышащий дракон же, да?

— Комиссаров, ты — балбес! — заявил Котофей. — Если хозяин все там спалит, то как же мы раздобудем ценное имущество? В золе будем вынюхивать? Бесхозяйственный ты, вот что!

— М-м-мда… — Клим почесал ногой ухо, задумавшись.

И как это у него вообще получилось? Он же прямоходящий!

— Ну что, нормально? — Я посмотрел на повязку. — Можно ехать?

— Куда ехать? — удивилась Яся. — Я думала — мы тут остаемся ночевать…

— А уроки? У меня завтра в девять… А! — Если б я мог, я бы сам почесал ухо ногой. — Ну да, что тут ехать, в принципе, успеем с утра. А деда ты куда пристроила?

— А у деда телепортатор в посохе, он уже дома в свои игрушки рубится, небось, и сыр кушает. Так что ты не отвертишься — пойдем осматривать владения! Но сначала — осмотрим тебя! Очень хочется на дракона посмотреть…

— ДА, ДЕТКА! — обрадовался дракон. — ТЕПЕРЬ-ТО Я МОГУ ТЕБЕ ПОКАЗАТЬСЯ ВО ВСЕЙ КРАСЕ!

— Не во всей, — оборвал его я. — И не надейся!

— Я? — Глаза Ядвиги вдруг стали немного обиженными.

— Н-н-н-нет, прости. — Я растерялся. — Тут такое дело… Ну… Я — дракон о трех головах, понимаешь, вот и…

— А! Триполярка или типа того? Бывает! — Она отнеслась к этому легко, даже слишком. Может быть, из-за деда? — И что — ругаешься сам с собой?

— Все реже и реже, — признался я. — Но сейчас дракон бунтует, хочет во всей красе предстать, а я — боюсь!

— Чего боишься? — Ядвига погладила меня по волосам.

— Что он победит. Он такой… Амбициозный парень. У него планы — у-у-у! Грандиозные. Надо сдерживать.

— ДА ЗА КАКИМ ХРЕНОМ? — возмутился дракон. — ВОЗЬМЕМ ВЫШЕМИР, УБЬЕМ РАДЗИВИЛЛОВ, РАЗБЕРЕМСЯ С БАЛАНСОМ, ПОРЕШАЕМ ВОПРОСЫ С ЦАРЕМ… НОРМАЛЬНО БУДЕТ! ЧТО ТЫ КАК ЦАЦА? ДЕТЯМ ТВОИМ СОПЛИВЫМ ТОЖЕ ЛУЧШЕ БУДЕТ! ХОЧЕШЬ ЧАСТНУЮ ШКОЛУ? ХОЧЕШЬ — АКАДЕМИЮ? ХОЧЕШЬ — ВЫШЕМИР СТАНЕТ КАК ОКСФОРД? ДАВАЙ ДЕЛАТЬ! ПРОСТО ПРЕДСТАВЬ: МАЛЬЧИШКИ В КОРИЧНЕВЫХ ПИДЖАКАХ В КЛЕТОЧКУ, ДЕВЧОНКИ — В ШОТЛАНДСКИХ ЮБОЧКАХ, КАМПУС ОГРОМНЫЙ, АУДИТОРИИ СВЕТЛЫЕ, ЛАБОРАТОРИИ, МАСТЕРСКИЕ, СПОРТЗАЛЫ! ГЕРБ — ТРЕХГЛАВЫЙ ДРАКОН, ВЫШИТ У ВСЕХ НА ЛАЦКАНАХ! ОЛИМПИАДЫ — ВСЕ НАШИ, ИНИЦИАЦИИ — ЧЕРЕЗ ДЕНЬ! ЭТО БУДЕТ ЮРИДИКА, МЫ ТУТ И МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ ПОСТРОИМ, С КВИДДИЧЕМ И ЧИРЛИДЕРШАМИ!

— И Нью-Васюки станут центром Вселенной, — скрипнул зубами я. — Давайте я покажу вам имаго, м-мм? Тоже — страшновато. Но хотя бы размеры плюс-минус человеческие, не сокрушу тут всё!

— О! А давай! Драконьих имаго я тоже только на картинках видала — про Яна Жижку! — обрадовалась Вишневецкая. — Подожди, на стол накроем сначала, а потом уже покажешь… Сначала хлеб, потом — зрелища!

В общем, мы отлично провели время.

Ели яичницу со шкварками, пили чай из самовара — с баранками, халвой и, конечно, с колбасой. Бродили по домену, знакомились с местными красотами, дышали осенним листобоем. На берегу озера Табачников вытащил из темной воды «морды» — такие интересные приспособления для ловли карасей, на вид похожие на клетки для канареек, — и продемонстрировал добычу: нескольких блестящих рыбин на зажарку. А на опушке дубравы Комиссаров подстрелил из двустволки пару куропаток — чтобы кроме рыбных в доме водились и мясные закуски.

Потом снова осматривали дом, планировали ремонт, лазили смотреть покосившуюся крышу (на самом деле там было все не так страшно, как показалось в первый раз) и готовили ужин. Табачников играл на гитаре, Комиссаров пел романсы — и весьма недурственно, с такой мужественной хрипотцой. Хорошо было!

А ночью, когда мы с Ясей в обнимку устроились на огромной старинной кровати, покрытой шкурами, в подвале снова начали скрежетать, шатать трубы и стонать.

— Если я встану, — сказала Вишневецкая сонным голосом, — то разверзнутся хляби земные, и сотен пять кубических метров артезианской водички окажутся прямо в цокольном этаже, чес-слово.

И, как по волшебству, вытье и скрежет прекратились! Вот что значит хозяйка в доме.

Определенно, с Ясей мне серьезно повезло, и, засыпая, я внезапно осознал, каким дурнем был, когда выкинул ее визитку, и потом полночи ворочался, обсасывая эту мысль так и сяк. Ну, знаете, как это бывает.

* * *

Я с утра завез Вишневецкую в Гомель — у нее там были какие-то дела в университете (да-да, маги с классической наукой вполне себе сотрудничают), а потом двинул в Вышемир. Рана ныла, но в общем — вести машину не мешала. Конечно, после того, как уснул часа в два из-за дурацких мыслей и проснулся в шесть, голова была тяжелой, но на некоем автопилоте я заехал