Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

Приходить ко второму уроку — это отдельное счастье. К этому времени все обычно отсуетились, в дверях не наблюдается никакого столпотворения, работа идет полным ходом… Но не сегодня.

Сегодня в школе происходило нечто невообразимое.

По первому этажу носилась Ингрида Клаусовна, командуя техничками, которые расстилали красную ковровую дорожку. Кругом было полно знамен: алое с золотым двуглавым орлом — Государства Российского, такое же алое, но с белым крестом Евфросинии Полоцкой — Великого Княжества Белорусского, Ливонского и Жемойтского, а еще — флаги с гербом Вышемира и всякие другие. Кох вешал на стену большой портрет Государя: Иоанн Иоаннович вроде бы и улыбался, но смотрел на всю эту суету явно неодобрительно. Училки сновали туда-сюда как наскипидаренные, в лучших своих брючных костюмчиках — розового, голубенького и салатового цветов. Что я пропустил?

Мне на ум приходило только слово «проверка», но ковровая дорожка и знамена здорово сбивали меня с толку. А когда Кох, повесив царя, полез вешать еще и наместника — то у меня начали появляться смутные сомнения.

— Зачем царя повесили? — спросил я у вахтерши.

— Тьфу на вас, Георгий Серафимович, что ж вы такое мелете-то? — начала мелко креститься женщина. — Прости Господи! Нельзя царя вешать! Дай Бог Государю-батюшке еще лет сто жизни, или чтоб я померла раньше, чем он… Это Кох портреты крепит, у нас же это… досрочное голосование начинается!

— Ага-а-а-а! — Взгляд Ингриды Клаусовны в этот момент сфокусировался на мне. — Хуеморген, Георгий Серафимович! Или как вас теперь называть — ясновельможный пан? Ваше благородие?

— Да хоть горшком называйте, Ингрида Клаусовна, только в печку не ставьте, — растерялся я. — Какое из меня, к бесам, благородие?

— Немедленно — ко мне в кабинет! — скомандовала она.

— Никак нет, Ингрида Клаусовна, у меня география у восьмого класса! — щелкнул каблуками я.

— Значит — после урока! — Она приблизилась ко мне вплотную и, хотя была ниже меня сантиметров на пятьдесят[r1], все равно умудрялась смотреть сверху вниз!

— Никак нет, Ингрида Клаусовна, я веду в столовую восьмой класс!

— Тогда…

— Никак нет, Ингрида Клаусовна, у меня обществоведение у десятого класса!

— В таком случае… — Она сняла очки и строго на меня посмотрела, почти как Государь с портрета. — В таком случае я сама приду к вам на урок!

— С превеликим удовольствием, у нас как раз тема по общественно-политическому устройству земщины в Государстве Российском! — обрадовался я.

— Фер-р-р-даммте ш-шайзе… — прошипела она. Лицо директора превратилось в маску, полную страдания. — Знаете где у меня это общественно-политическое устройство уже? Им арсшлех!

Похоже, нашего стального лидера, несгибаемого вождя, неунывающего директора проняло всерьез. Выборы — это такое дело… Они и мертвого проймут. Особенно — если принимаешь участие в их организации.

Ингрида Клаусовна некоторое время рассматривала меня, изучая как будто под микроскопом, а потом вдруг ее лицо озарилось нехорошей улыбкой.

— Вы будете наблюдателем от общественности, вот что!

— Йа-а-а-а? — Это был удар под дых.

— Йа-йа, — кивнула директриса. — Натюрлих. Мы выдвинем вас от коллектива. И выберем единогласно. В избирательную комиссию я вас не затащу, но мне оно и не нужно, у меня там Элессаров сидит. Кох будет дежурить вместо сторожихи. А вы будете наблюдателем.

— Да в чем, собственно… — Уела она меня капитально, я со своими «никак нет» и рядом не стоял.

— Вот и посмотрите, как это самое общественно-политическое работает… А то вы молодой, думаете, что все знаете, во всем разобрались… — Она усмехнулась. — Так что в субботу с восьми утра до полуночи, пока голоса не посчитаем, присутствуете на участке для голосования и наблюдаете. Верочка вам бумажки подписать сегодня даст, а коллектив, считайте, уже проголосовал за вашу кандидатуру.

Обожаю демократию…

* * *

Кузевич почесал нос и сказал:

— Ну, как? Ну, совершеннолетние, психические здоровые жители выбирают своего представителя в уездное земское собрание от определенного количества населения… У нас в Вышемире от двух тысяч, да? На этом собрании уже народные представители выбирают кого-то из своего числа в губернское собрание, а тамошние — в Государственную Думу, которая имеет право законодательной инициативы. Эти законы уже на подпись Государю идут — одобрит, не одобрит. Так вроде…

— Кое-что ты пропустил, — покачал головой я. — Одного звена не хватает.

— Государственный Совет, — подняла руку Легенькая. — Верхняя палата. Но нас это не особенно касается, это дела аристократов. Они рассматривают законопроекты из Государственной Думы, только если те касаются магии, или внешней политики, или внешнеторговых отношений. Но и через Думу идут предложения от Совета, если там речь о делах земских жителей…

Я едва не зааплодировал. Все-таки этот десятый класс — ребята замечательные. Зря на них ругаются: мол, шумные и шебутные! Говорящие они — это да, но мне как гуманитарию — это настоящий бальзам на душу. Ну, а некий коллективный авантюризм — он пока что ни им самим, ни обществу вреда не нанес. Максимум — выходки типа празднования на каникулах дня рождения Вадима на заброшке в Военном городке. Это, конечно, придурь, и классная руководительница, и директор, и сами ребятки имели бледный вид, но… Но ничего они не сломали, никого не побили, разве что граффити на полуразрушенных стенах рисовали и с гоблинами местными матом ругались. И никаких наркотиков, кроме пива, обнаружено при них не было. Да и не употребляли они, мне это доподлинно известно.

Неоткуда уже было взять в Вышемире всякую дрянь. По крайней мере — прямо в городе. По крайней мере — детям. Ну а что пивка попили на дне рождения… Ну плохо, да. Плохо! Но тут полкласса — спортсмены, вторая половина — ботаники. Не тот контингент, чтобы сильно алкоголем увлечься. Алкоголем увлекаются в основном те, кому по жизни заняться нечем, либо когда реальность вокруг сильно тусклая…

— … если бы у нас была юридика! — проговорил тот самый Вадим.

Я упустил начало его реплики, моргнул и осознал услышанное.

— Однако, какая интересная мысль! — щелкнул я пальцами, включаясь. — А давайте подумаем, какие плюсы и минусы получил бы Вышемир, если бы наш город пожаловали какому-нибудь клану аристократатов, м-мм?

— Деньги они будут вкладывать, может — завод какой-то откроют, сделают высокоскоростную сеть, и вообще — никакого призыва в армию! — выдал Ляшков. — И медицина там —