Ходящая по снам - Юлия Зубарева

— Угощайтесь, прекрасные пери. Из самой Колхиды везли мы эти дары. Слаще поцелуев наши персики, потрогайте, они так и просятся в ваши прекрасные ротики.

— Порнография какая-то, — с сомнением оглядывая мохнатый фрукт с ложбинкой, произнесла Ленка. Васька, недолго думая, брызнула соком, выхватив самый большой.

— А Колхида — это где? Сейчас разве сезон? — с полным ртом невнятно спросила она, утирая сок с губ тыльной стороной руки.

— Может, кофе? — решила проявить гостеприимство Лизавета, не спеша, впрочем, угощаться из чужих рук.

— И кофе, и вина попробуем. Этой амброзии под сотню лет. Еще мой дед говорил: «Если сможешь, Возгенчик, возродить былое величие Колхидского царства, то пей сам и друзей не забывай». Я как услышал новость, что хранители снова стали рождаться от детей земли и неба, так Додо посадил и поехали. Думали, быстрее доберемся, но заплутали по вашим буеракам. Кабы не сороки, так и крутились бы на месте. Далековато забралась от дома, да, но и повод знатный. Познакомишь, хозяйка, со своим сокровищем? Хоть одним глазком взглянуть. Две тыщи верст отмахали.

— Пойдемте. Мы Милку все равно скоро доить будем, а мелкотню выпустим, пусть бегают. Там и познакомитесь.

— Вай! Не один наследник! Это не просто счастье, а праздник в семье! Додо, мальчик мой, иди, возрожденную легенду смотреть будем!

Прошли на задний двор. Дед Василь так и не вышел из дома. Лиза подумала было, что надо представить гостей, но тут он сам с берданкой своей выполз из кухонной двери.

— Пошто козлят на мясо отдавать собралась? Малые они, побойся Бога, Лизавета! Этим только шашлык свой вертеть, живодерам! Своими руками принимала, неужто ни капли жалости у тебя на животину не осталось? Не дам детей убивцам отдавать, костьми лягу! Стой, стрелять буду!

— Стой, стой! Какое мясо, какой шашлык? Люди за нашим породистым козликом сутки ехали без остановки. Он им не на шашлык, он на возрождение породы!

Лиза подхватила своего старого воина за локоть, отводя ружье от живых мишеней. Матвей Иваныч, как был наверху, так и рванул к деду, размахивая руками мимо стремянки. Как большая бородатая птица слетел, хорошо ничего не сломал. Обнял старого баламута, ружье отобрал.

Сначала разобрались, что дед подслушивать не умеет. Услышал звон — и за ружье. Потом успокаивали горячих южных мужчин, что мамой клялись, что козел им позарез нужен, а не для резки. Гвалт стоял на весь двор.

Прибежали от беседки две полуграции с фруктами. Милка орала что-то ободряющее из сарая, а Лиза только деда за рукав держала и думала, чтоб опять его сердце не прихватило. Акимыч словно и забыл про недуг. Вазгена с Додо заставил клясться всей родней живой и помершей, что козлиному ребенку ущерба не нанесут. Писать и фото слать будут каждую неделю, кормить и лелеять пуще ребенка родного.

Сам лично отвел в сарай. Нависал коршуном, пока малыш Додо с козлятами тетешкался. До Милки не допустил, сказал, молоко от таких гостей скиснет.

Вазген, уважительно поглядывал на старого защитника, кивал в нужных местах, наставления слушал, только что не записывал. Под локоток проводил до стола в беседке. Подушки сам подкладывал, прощения сто раз попросил, что в обход главного мужчины в семье такое дело серьезное провернуть хотели. Умаслил деда. Уже через полчаса, попивая успокоительный сбор с блинами, Василь Акимыч и забыл, как хотел пострелять абхазцев. Похвалил и дары южных гостей. Персика попробовал, скривился от граната. Театр да и только.

— С ними иначе нельзя внучка, — шепнул Лизавете, пока гости в машину отлучились.

— Знавал я одного абрека, служили вместе. Они с женщиной дел вести не будут. Фруктами бы отделались и поминай как звали, а тут дело политическое. Ты не влезай, торговаться будем, коли наш козел им так нужен.

— Ну ты и хитрован! Я подумала, ты вправду их застрелить хочешь.

— Коли хотел бы, то я из окна бы пальнул, чай стекла все едино менять. А ежели за такую даль за Милкиным приплодом приперлись, то и цену на животину хорошую дать готовы.

Подмигнул со значением.

— Поди не одна Милка хвост с крыльями отрастить могет? Из правильной породы наши рогатые?

— Правильней некуда. Уж будь уверен.

— Вот то-то же. Сиди глазами хлопай. Приданое тебе выбивать будем, знаю я этих, с них три шкуры сдери, все мало будет.

Взбодрившись, дед продолжил нагнетать атмосферу. Пожалился под возмущенным взглядом Лизаветы про оставленную работу в Москве, чтоб за козой ухаживать. Света белого не видит, только в сарае и пропадает.

Ленка с Васькой мудро молчали, только кидали осторожные взгляды на Лизу. Та усердно хлопала глазами, как кукла из советского детства, только «мама» не говорила. Театр одного актера выходил на второй акт с овациями и мысленными криками браво.

Через пару часов осторожного торга выяснилось, что гости с жаркого юга готовы действительно на многое. Корзиной фруктов здесь никто отделаться и не пытался. За малыша отдавали новый автомобиль или денежную сумму по номиналу. Глядя на округлившиеся глаза Елены Любопытной, Лиза поняла, что разговора о козьих породах избежать не удастся.

Не имеющей прав Лизавете авто было без надобности, а вот деньгами на строительство и покупку участка раскидываться не стоило.

— Мы люди не гордые, каждый грошик сгодится. Фундамент вон поднимать для дома нового, это ж не копеечное дело. Тут спину-то сорвет и у молодого, а у меня на хозяйстве три девки да кобель в помощниках, — раздухарился Акимыч, поигрывая бровями, когда про цену уже вроде договорились.

Возген только крякнул, поняв, что переговоры еще не закончились. Девочки вынесли самовар и потихоньку удалились на кухню, где и обступили Лизу с двух сторон.

— Рассказывай, наркодилерша, в какой ты криминал влезла, пока я столичных дураков рекламирую, как проклятый раб на галерах! Не может это копытное столько стоить! Я сначала вообще думала — шутка такая, а тут все всерьез. Ты понимаешь, что нам головы снимут и не подумают за такие деньги, — Ленка наступала разгневанной фурией, прижав подругу к стенке в прямом и переносном смысле.

— Лен, успокойся. Никакого криминала. Это просто действительно настолько редкая порода, что козлята на вес золота. Я их только по рекомендации могу продать. Открытым аукционом тут и не пахнет.

— Не бывает таких коз! — перешла на ультразвук разъяренная Елена. — Я понимаю, жеребца скакового за мильон продать, но тут комок