Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

Трава шелестит, подмятая подошвами сапог. Ощущаю каждый его шаг дрожью на коже, и не сказать, чтобы неприятной. Снова отголоски чувств настоящей Белинды? Я-то уж точно не могла влюбиться в этого надменного чешуйчатого гада!

Не успеваю подняться с земли, как он склоняется и загораживает закатные лучи солнца.

— Не переусердствуй, Белс, — его тихое дыхание шевелит мне волосы, свесившиеся на лицо.

Драконище касается моих локтей и поднимает с земли. Возмущение вспыхивает во мне порывом обжигающего ветра, подстегивает сердце будто плетью. Пульс учащается, а по рукам скользят мурашки.

Оказавшись на ногах, отшатываюсь от дракона и разворачиваюсь к нему лицом. Смотрю сердито снизу вверх. Но на лице Стюарта нейтральное выражение, по глазам ничего не прочесть. Лишь на красивых губах угадывается усталая улыбка.

— Я почти закончила, — заявляю и закусываю губу, ощущая себя… растерянной.

Мало того, что на огороде моем хозяйничал, спал в моей постели, так еще и руки распускать начал?!

Да что же я веду себя, как старая дева? Шарахаюсь от дракона, словно боюсь… что он мне понравится? Бр-р-р. Глупости какие в голову лезут. Точно, переусердствовала, притомилась.

Да кому может понравиться этот… шикарный мужчина с мужественными чертами лица, роскошной гривой и подтянутым телом? Покажите мне эту дурочку!

— Мне пора отправляться в путь, — таким же пустым голосом, как и выражение его лица, сообщает мне муженек. — Как только будет готов новый комплект документов о разводе и целитель Барнс выдаст мне заключение о твоем состоянии здоровья — я вернусь. Будь благоразумнее и не растрачивай магию и себя на всякую ерунду.

У меня глаза на лоб лезут от негодования.

— Что значит “на ерунду”?! Я помогаю местным жителям, возрождаю деревню и почву, чтобы они больше не нуждались в подачках господина Хоупса и могли сами себя обеспечивать! Это ты называешь ерундой?

Стюарт изгибает надменно бровь, глядя мне в лицо.

— Разумеется, я имел ввиду немного другое. Ты понапрасну проливаешь магию, а восстанавливается она долго и при условии полного покоя. Тебе на месте не сидится, Белинда. Займи себя хлопотами по дому, но не пытайся ускорить процесс возрождения земли. Он уже запущен. Я ощущаю под ногами бурлящую жизнь, она так и норовит пробиться ключами и заполнить все вокруг. А в прошлый мой приезд почва была серой, сухой и мертвой, как дорожная пыль.

Хмурюсь, неожиданно для себя осознавая, что драконище прав. Он зря времени не терял и изучил здесь каждый уголок.

— Пожалуй, — киваю коротко и смотрю в сторону дома. — Раньше почва странно пахла, какой-то тухлятиной. Сейчас я не чувствую этого мерзкого запаха. Откуда он мог взяться?

Дракон молчит и отводит задумчивый взгляд.

— У меня пока нет ответа на твой вопрос. Но я его найду и обязательно озвучу. А теперь мне, правда, пора.

Прозвучало так, будто я в него вцепилась и не отпускаю. Закатываю глаза, благо, дракон этого не видит. Он уже бредет к дому, а я невольно рассматриваю размах его плеч, мускулистую спину, которую облегает тонкая ткань белой рубашки. Хорош, гад!

Встряхиваюсь и собираю пустые мешочки из-под семян. Напоследок оглядываю огород и любуюсь проделанной работой. Молодец я!

Скоро у нас будут лечебные травки, а, значит, и снадобья для поддержания здоровья местных жителей.

Тороплюсь к дому, попутно поглаживая ветви цветущих яблонь. Как же красиво!

Издалека замечаю Сару и еще двух местных пожилых женщин — бабушку Тину и ее приятельницу Марри. Они неспешно направляются к нашему дому, что-то держа в руках. Сара поддерживает под руку Тину, в силу возраста ей тяжело идти так далеко.

Стюарт расхаживает по первому этажу дома, отчетливо слышу его шаги по дощатому полу. Машу рукой соседкам и приветливо улыбаюсь. Что они несут? Приглядываюсь, и мое лицо вытягивается от удивления.

Глава 44

У Сары, как у остальных женщин, по литровой банке соленых огурцов в руках.

С недоумением смотрю на них, а в груди смутное предчувствие ворочается.

Сара выглядит счастливой, остальные женщины тоже улыбаются, глаза их светятся, в уголках век собираются лучики морщин.

— Добрый вечер, госпожа! — чуть ли не в один голос здороваются и останавливаются перед калиткой. Смотрят на меня, будто чего-то ждут.

Я оконательно теряюсь.

— Добрый вечер, а что стряслось?

Сара улыбается еще шире. Переглядывается со старушками, заметно смущаясь.

— Ничего не стряслось, не переживайте! — спешит меня успокоить соседка. — Вам нельзя волноваться. Мы всего лишь хотели вас отблагодарить за доброту и отзывчивость.

— Сегодня мой сад заблагоухал! — перебивает Марри, чуть наклоняясь вперед. Из-под цветастого платка выглядывают седые волосы. — Еще вчера он выглядел безнадежно погибшим, а сегодня на каждой веточке листики распустились!

— И мой сад возродился, — соглашается бабушка Тина тягучим старческим голосом. — А все благодаря вам, госпожа! Вы вернули к жизни деревню.

— Да ладно вам, — бормочу я, но не получается остановить поток информации и ликования. — Пойдемте лучше присядем на скамейку, такой путь проделали с другого конца деревни.

Помогаю Марри дойти до скамейки во дворе, Сарра ведет Тину.

Женщины наперебой хвалят меня и восторгаются похорошевшими землями. С опаской гляжу на банки в их усталых руках. Как бы не выронили, жалко же огурчики. Но взять их не решаюсь.

Сара замечает мой взгляд и делает явно неправильные выводы. Усаживает Тину на скамью и забирает у нее банку. Поворачивается ко мне и протягивает банки с соленьями.

— Поэтому мы решили принести вам огурчиков. Такая себе поддержка, но мы обязательно закроем еще с нового урожая! Вам же они очень нравятся, — приближается и заговорщически шепчет на ухо. — Не беспокойтесь, вы справитесь. А мы вам поможем, чем сможем. Чай, и сами мамы, имеем опыт.

— Опыт в чем? — подвисаю я.

А когда понимаю, что шаги Стюарта стихли, по спине скользит липкий холодок. Даже оборачиваться не нужно, и так знаю — он застыл у порога и слушает наш разговор.

— В вынашивании ребенка, разумеется, — хрипло хихикает Тина и заговорщически переглядывается с подругой. — В Вороньей Тени нет необходимого целителя, но Марри у нас была уже не раз повитухой, справится!

— Повитухой? — как в тумане повторяю я, а в висках тревожно стучат молоточки.

Они, что же, решили, будто я беременна?

Вот черт!

Смотрю на Сару, а краска заливает лицо. Голова идет кругом. Не хватало еще грохнуться в обморок и тем самым подкрепить их надуманную версию.

Соображай, Белиндушка!

Надо как-то разубедить этим добрых женщин. Развеять их заблуждения.