Выжить в битве за Ржев. Том 5 - Августин Ангелов

Глава 17

Ловец не собирался атаковать в лоб. Он повел группу на лыжах в обход через лес, обходя по широкой дуге высоту 209, с которой немецкая батарея вела огонь по занятым траншеям возле разъезда. Снаряды рвались где-то там возле рельсов, взметая фонтаны мерзлой земли и снега. Когда только входили в лес от разъезда, осколки еще свистели над головами, сбивая ветки с деревьев. Но, чем дальше они углублялись в чащу, тем больше лес глушил разрывы, делая их отдаленными и не опасными.

— Быстрее! — шепотом скомандовал Смирнов, который вел штурмовиков следом за Ловцом с его снайперами и разведчиками Ковалева.

Они вышли к речке Баскаковке ближе к деревне Селище и перебежали речное русло по льду в тот момент, когда немецкие артиллеристы, видимо, готовили орудия к очередному залпу и не запускали осветительных ракет. Оказавшись на противоположном берегу, они прошли перелеском уже по направлению к самой батарее, выйдя к ней в тыл незамеченными. Немцы снова начали пускать ракеты. А потом и пушки вновь заговорили после кратковременного молчания.

В бинокль Ловец увидел причину задержки. Оказывается, у батареи кончились снаряды, и обслуга тратила усилия на то, чтобы подвозить их от склада боеприпасов, который находился за обратным скатом возвышенности. После недавнего снегопада дорогу не успели расчистить, первые сани с лошадью, не слишком тяжело нагруженные снарядными ящиками, прошли на подъем, а два грузовика «Опель», груженные под завязку, наглухо застряли в снегу. И солдаты бросились толкать их.

Сама батарея представляла собой шесть легких полевых пушек непосредственной артиллерийской поддержки пехоты «7,5 cm le.IG.18» производства «Rheinmetall-Borsig AG». Они стояли в ряд на закрытой позиции на обратной стороне холма за его вершиной без всяких капониров, прикрытые только сугробами и белыми маскировочными сетями. Прислуга, — человек тридцать, — суетилась вокруг. Заряжающие подносили снаряды, наводчики крутили ручки подъемных механизмов стволов. Чуть поодаль на правом фланге у самой вершины находился наблюдательный пункт. Там имелся блиндаж, где наружу торчала антенна радиостанции. Оттуда офицер корректировал огонь. А также именно от этого НП запускались те самые осветительные ракеты, которые висели в небе над разъездом, медленно опускаясь на парашютиках.

Между группой Ловца и позицией батареи холм прорезал узкий овраг. Его край Ловец и выбрал для позиции снайперов.

Он шепнул команды Ковалеву и Смирнову:

— Ковалев, бери своих разведчиков. Обходите батарею с правого фланга. Смирнов, с автоматчиками заходи с левого. Я с четырьмя лучшими стрелками — по центру. Снимаем немцев возле орудий.

— А что их боевое охранение? Будет спокойно смотреть? — спросил Смирнов с едкой иронией в голосе.

— Так у них половина людей сейчас брошена к складу боеприпасов на расчистку дороги и толкание грузовиков, а вторая половина охраняет батарею со стороны подходов к холму от разъезда. Там у них и пулеметы расставлены, и минометы есть. Но с этой стороны нету у них ничего, — сказал Ковалев, разведчики которого только что смотались вперед и вернулись, разгадав всю немецкую дислокацию.

Ловец кивнул.

— Да, отсюда немцы нас не ждут. Решили, что овраг надежно защитит им спину от внезапной атаки. Ошиблись. И потому нам нужно воспользоваться ситуацией по полной. Как только я и мои снайперы положим расчеты, вы врываетесь с флангов и захватываете пушки.

— Есть, — ответили оба.

Смирнов и Ковалев осторожно повели бойцов на фланги с тыльной стороны холма, грамотно используя рельеф местности для маскировки. А Ловец залег за толстой сосной на краю оврага и выставил вперед свою модернизированную удлиненную «Светку», оснащенную глушителем и тщательно завернутую в белый чехол.

— Бить по команде, — сказал он своим стрелкам, которые расположились по двое справа и слева. — Сначала стреляю я сам из винтовки с глушителем. Потом подключаетесь вы, когда прикажу. Цели: сначала офицеры и наводчики. Потом — подносчики снарядов.

Расстояние по прямой — не более трехсот метров. В оптический прицел при таком освещении, которое немцы сами себе создали осветительными ракетами, прицелиться снайперу труда не составляло. Тем более, что командир батареи, — офицер в фуражке с высокой тульей, — вел себя неосторожно: стоял в полный рост с биноклем в руках, корректируя огонь по разъезду.

Офицер упал первым. Пуля вошла ему в затылок, и он рухнул в снег лицом вниз, даже не вскрикнув. Прежде, чем немцы заметили потерю, Ловец тихо снял с помощью глушителя еще двоих: унтера, стоявшего рядом с офицером, и солдата, подбежавшего к ним. Правда, последний успел перед смертью закричать и замахать руками, поднимая тревогу, отчего немцы возле пушек все-таки переполошились.

— Залп! — тихо скомандовал Ловец своим снайперам.

Три наводчика, стоявшие у пушек, тоже упали, сраженные точными выстрелами. Четвертый остался на ногах, получив пулю в плечо. Прогремел новый залп. Еще трое артиллеристов, в том числе еще один унтер, споткнулись и повалились в снег. Остальные растерялись. Они бросили стрельбу из пушек и похватали карабины. Но, пока вооружались стрелковым оружием, попали еще под два снайперских залпа, которые положили дополнительно пять немецких солдат. Оставшиеся артиллеристы открыли беспорядочную стрельбу в сторону оврага. Заработал и пулемет от НП.

— Меняем позицию! — скомандовал Ловец, перекатываясь за соседний толстый древесный ствол.

Пули зацокали по соснам, сбивая кору, срезая ветки. Немцы стреляли наугад, не видя целей, лишь понимая направление, откуда стреляли, но плотность огня заставляла стрелков Ловца держать головы низко.

Сменив позицию и снова взглянув в оптический прицел, Ловец насчитал всего двенадцать оставшихся немцев из прислуги орудий и один пулеметный расчет в окопчике возле НП. Немцы пытались бежать и ко второму пулемету, находящемуся на противоположном фланге батарейной позиции, но Ловец не позволил, отрезав огнем и застрелив одного за другим еще троих врагов.

* * *

Именно там, где не было пулеметного огня, выскочили на батарейную площадку бойцы Смирнова. Они вмешались очень вовремя. Опомнившиеся немцы начали разворачивать пару пушек на прямую наводку, чтобы подавить русских снайперов на противоположной стороне оврага. Но, они не успели. Штурмовики выскочили, как черти из табакерки, стреляя на ходу из «папаш». Короткие очереди косили немецких артиллеристов, не успевших занять оборону. Возле орудий больше почти никто не шевелился, кроме раненых. Но еще оставалась вражеская позиция около НП, откуда строчил пулемет и стреляли из окопа несколько солдат.

— Ложись! — заорал Смирнов, падая в снег возле ближайшей немецкой пушки.

Пулемет бил с правого фланга, прижимая штурмовиков к земле. Смирнов выругался.