Выжить в битве за Ржев. Том 5 - Августин Ангелов

Потом еще пришли хорошие вести:

— Первая линия траншей взята партизанами! Вторая — тоже наша! Окруженцы врываются на станцию!

Жабо с автоматом в руках шел в третьей волне атаки, подгоняя отстающих.

— Вперед! — орал он. — Кто до станции добежит — тот и победил! Немцы уже бегут! Они бросают оружие! Еще немного поднажмем, братцы!

Его бойцы бежали по снегу, стреляя на ходу. Немцы, деморализованные тем, что их обошли с двух сторон, отступали к лесу на запад, неся огромные потери.

— Станция наша! — доложил командир разведки.

— Закрепляйтесь! — приказал Жабо. — И ждите указаний.

Вскоре десантники Кравченко, захватив эшелоны, стоящие на путях, соединились с отрядом Жабо на станции Вертерхово. Партизаны Яковлева пришли туда же, зачищая лес вокруг железной дороги и захватив по пути несколько немецких блиндажей и складов.

— Майор Жабо! Снова встретились, получается! — крикнул Кравченко, увидев знакомую фигуру в командирском полушубке с зелеными петлицами пограничника.

— Капитан Кравченко! Рад снова видеть! — ответил тот, шагая навстречу. — Как у вас? Как с потерями?

Десантник ответил:

— Есть и убитые. И раненых много. А у вас?

Жабо сказал:

— Как видите. У нас то же самое. И спасибо за помощь!

— Не нам — вам спасибо, что немцев отвлекали, — ответил капитан. — Вы бы и без нас станцию взяли.

— Взяли бы, но дольше. И с большими потерями. А так — меньшей кровью и гораздо быстрее. Да и разъезд нам не отбить было бы сходу. А без разъезда станцию долго не удержать.

Они обнялись, как старые друзья, хотя виделись до этого всего несколько раз.

Глава 18

Ловец, закончив разбираться с немецкой батареей, спустился с холма и направился к разъезду Завальный, по пути рассматривая трофеи. Рядом с ним шли Смирнов, Ковалев, четверо снайперов-разведчиков и несколько автоматчиков. Остальные бойцы из взводов Смирнова и Ковалева остались при захваченных немецких орудиях, укрепившись на высоте 209, господствующей над этим участком железной дороги.

Повсюду после боя что-то горело. Чадила горящим бензином подбитая немецкая техника. Горели вагоны. И в отсветах пламени было хорошо видно, где сражение оказалось более яростным. Ближе к железнодорожным путям возле траншей и уничтоженных пулеметных точек бесформенными темными кочками на снегу лежали трупы. Там же чернели и воронки от снарядов. А под ноги попадалось брошенное оружие. Там еще стонали раненые, которым, впрочем, санинструкторы, пришедшие с партизанами, оказывали уже первую помощь.

Попаданец торопился. Он порывался поскорее вернуться к обозу, чтобы посмотреть, как там Клавдия и Рекс. Но тут прибежал порученец от Жабо. Боец сообщил, что майор ждет Ловца на станции для важного разговора. И пришлось идти туда.

На фоне разбитых вагонов и горящих в отдалении цистерн на платформе стоял Жабо в полушубке и в ушанке с красной звездочкой. Автомат ППШ-41 висел у него на груди. Запах гари, пороха и смерти витал в воздухе. Пленные немцы, которых партизаны и окруженцы из «партизанского полка», в отличие от десантников, все-таки взяли в плен предостаточно, убирали трупы под конвоем.

— Здравствуй, Коля! — произнес Жабо, улыбаясь и протягивая руку.

— Здравствуй, Володя! — ответил Ловец, пожимая ладонь смелому пограничнику.

— Хорошо мы поработали, — усмехнулся майор, оглядываясь по сторонам. — Сгоревшие танки и пушки! Захваченные эшелоны и склады! Оставшиеся немцы в панике сбежали. А те, что не успели сбежать — сдались. Теперь у нас есть и продовольствие, и боеприпасы. И пленные.

— И много фрицев в плен взяли? — спросил Ловец, кивая на колонну немцев, которую вели к станции.

Жабо ответил.

— Человек пятьдесят. В основном, простые пехотинцы из охранных рот. Эсэсовцы и фельджандармы не захотели сдаваться. Но мы все же захватили живьем несколько их унтеров и даже двоих офицеров. С ними потом разберемся, допросим, как следует, — Жабо достал папиросу, закурил. — А ты, я смотрю, Епифанов, немного ранен?

— Царапина, — ответил Ловец, трогая левую щеку, которую задело вскользь осколком, когда еще он с бойцами Ковалева и Смирнова входил в лес, направляясь к высоте от разъезда. Он даже сразу и не заметил этого пустяка, а теперь, когда не вытертая вовремя кровь на щеке запеклась сама по себе, со стороны казалось, что рана гораздо больше и страшнее, чем она была на самом деле.

Жабо сменил тему, удивив попаданца:

— А мне тут, Коля, сегодня самолетом У-2 переслали новую директиву Ставки за подписями Сталина и Василевского. Пишут, что ликвидация немецкой группировки на Ржевско-Вяземском выступе слишком затянулась. Приказывают не позднее 25 марта нам соединиться с наступающими от фронта нашими войсками возле Милятино. Выделяют для наступления вдоль железной дороги еще пять стрелковых дивизий и две танковые бригады из Резерва Верховного Главнокомандования. Я уже перепроверил шифровкой в Центр. Все верно.

Попаданец хмыкнул.

— Хм, хорошие новости! Пять дивизий с танковыми бригадами — это немалая сила, если ее с умом использовать, а не распылить попусту или положить в лобовых штурмах.

Жабо помрачнел, проговорив:

— А вот тут и неизвестно, как пойдет. Этим из резерва как раз приказано для начала штурмовать высоты Заячьей горы возле Фомино Первого и Фомино Второго и взять их любой ценой, перерезав Варшавское шоссе. Сам понимаешь, это дело нелегкое. Я по карте внимательно посмотрел. В том месте рельеф гораздо больше немцам благоприятствует. Высоты за ними, а нашим предстоит наступать по низине с юго-востока через болото Шатинский мох. Оно там распростерлось перед этими самыми холмами и простреливается с них. К тому же, со дня на день снег начнет таять. Да еще и плотину Милятинского водохранилища немцы могут взорвать в любой момент. Ну, чтобы создать очень серьезную водную преграду для наших наступающих войск. Да и потонут красноармейцы в ледяной воде сотнями, ежели такое допустить.

— Значит, нужно постараться, чтобы у немцев не получилось, — сказал Ловец. — Надо попробовать нам занять плотину и взять Заячью гору до того момента, как наши вперед попрут со всей дури.

Жабо вздохнул и спросил:

— Да как же ее взять, если высота хорошо укреплена, а с нее все вокруг на километры простреливается?

Попаданец объяснил:

— Возьмем тем же способом, как я высоту 209 только что взял вместе с немецкой батареей. Просочимся в ночи малыми группами