Пробуждение - Михаил Алексеевич Ланцов

class="p1">— Я про то, как удачно и вовремя они оказались у пиратов. Мастера ведь редкие. Я бы даже сказал — редчайшие. А тут — вон их сколько. Пятеро и с подмастерьями. И как это все вышло?

— Так Папа письмом к себе их вызвал. Дескать, орудия лить надо для укрепления защиты Рима. И корабль послал. Его-то магрибские пираты и захватили.

— Вот даже как?

— К сожалению, дерзость магрибских пиратов не знает пределов. — развел руками Урбан.

— Как и прозорливость Папы… — холодно заметил Константин…

Впрочем, этот разговор остался в прошлом. Сейчас же император наблюдал за отчаянными попытками этих людей совершить чудо. Ну хоть какое-нибудь. Вон — даже в полевых условиях полноценную кулеврину отлили. Бронзовую. И даже постреляли из нее, нанося определенный урон верхнему ярусу стен. Но толку…

— Все готово? — тихо спросил император у патриарха, который сегодня стоял рядом с Константином в башне с организованным в нем командно-штабном пунктом.

— Да, государь. — ответил Григорий.

— Начинаем.

— Тревожно.

— Действуйте. Вы же знаете, что все подготовлено.

— Неисповедимы пути Господа Бога нашего.

— Бог не выдаст, свинья не съест, — буркнул, махнув рукой император. — Начинаем.

Патриарх лишь покачал головой, но вышел, отправился отдавать необходимые приказы.

На улице уже вечерело, поэтому мужчина с фонарем у ворот был хорошо заметен со стороны лагеря. А вот со стены — нет, находясь в слепой зоне, если не выглядывать. Все ж таки не сильно темно и отсвет фонаря не бросался настолько ярко в глаза.

— Забегали. — ровно ответил астроном, наблюдавший в телескоп за османским лагерем.

Император кивнул.

Анна была права. Во всяком случае он именно так и посчитал. Одиночка мог в любой момент устроить какую-то пакость. В том числе и фатальную. А учитывая то, сколько последний век османам везло — этими угрозами пренебрегать выглядело слишком опрометчиво.

А значит, что?

Правильно.

Не можешь противостоять — возглавь, что Константин и сделал. Сначала отправив человека патриарха к османам с весточкой. Дескать, все готово. Ждите.

А теперь вот — подал условленный сигнал.

Константин скосился на стол с песочными часами. Группой. Первые сейчас отмеряли время от начала операции, вторые — от подачи сигнала, третьи — время от старта суетливой подготовки осман…

Прошел ровно час с того момента, как Мехмеду помахали лампой. Его войско, впрочем, продолжало представлять собой какое-то хаос броуновского движения.

Бабах!

Раздался раскатистый взрыв.

Гулкий.

Жуткий даже отсюда. А уж каково было ребятам, что находились поближе, Константин старался не думать. Они знали. Все. Настроены. Но… непривычны. Впрочем, он надеялся, что не сломаются.

В галереи под крепостной стеной поместили несколько тонн пороха. И подорвали. Через что удалось выворотить небольшой участок двойной стены, подспудно засыпав ров. Благо, что земли и камня выворотило изрядно. А направленный характер взрыва направил все это богатство вперед — в ров. Случайно получилось. Константин не был взрывотехником и опирался вместе со своими инженерами на самые общие доводы. Не говоря уже о крайне спешное и сомнительное исполнение.

Получилось так, как получилось — взрывная волна оказалась направлена вверх и вперед, что буквально выплеснуло стену в сторону османского лагеря.

Мгновение.

И османы словно какая-то хтоническая масса дрогнула и побежала в сторону пролома. Стараясь воспользоваться моментом. Рассчитывая занять пролом раньше защитников.

Было видно — ждали.

Никто не строился. Никто не организовывал рациональное продвижение. Нет. Просто массив предупрежденных людей сорвался как лавина, как поток воды, прорвавшей плотину в половодье…

Минута.

Третья.

Пятая.

Эти люди быстро приближались.

Защитники же наоборот, имитируя панику, разбегались со стен. Или делали вид, что разбегаются. На самом деле просто ложились или приседали, становясь невидимыми со стороны осаждающих. Играть через совсем уж ложное отступление император не хотел — опасно, можно этих людей потом не догнать. Ибо у страха глаза велики, даже если умом ты понимаешь совсем другое…

Врагу оставалось метров сто до стены, когда Константин сел в удобное кресло и взял чашечку кофе. Вкусного такого. С сахаром и взбитыми сливками. Считай вариант капучино.

Командно-штабной пункт этот превращался в своеобразную VIP-ложу. Пусть и на время. Так как позволяла удобно охватывать взглядом панораму предстоящего боя целиком, находясь от него где-то в трехстах метрах. Да еще с определенной высоты.

Да так, что прямо перед ним находилась вся панорама событий, удаленная где-то на триста метров. Через что получалось хорошо охватить все поле боя по обе стороны стены. А занимаемая высота, видеть в подходящей проекции.

Ну и безопасно.

Он все равно сидел в латных доспехах. На всякий случай. А здесь, возле башни находилось три сотни палатинов, то есть, все кроме тех, что охраняли дворец и ключевые узлы оборона города. Но это все являлось не более, чем перестраховка…

И вот — первая группа османов достигла стены и пробежала в образовавшийся пролом и…

Сразу же растерялась.

Потому что за стеной располагался грамотно сделанный загон, если, конечно, так можно выразиться. Просто аккуратно выравненная территория, огороженная полевым укреплением, идущим прямоугольником сто на двести шагов, вытянутым вдоль стены. Это были повозки выставленные одна к одной. В упор. Скрепленные цепями. А перед ними поставили сплошные массивные щиты — прямо на землю. Зафиксировав их болтами. А сверху, уже на них — другие, с узкими бойницами. Что формировало сплошную дубовую стену высотой три метра и в три дюйма толщиной.

Такая и ручницами в те годы не факт, что пробивалась. А уж из луков или арбалетов — и подавно.

Но самое вкусное заключалось в другом.

В людях.

На каждой такой повозке располагались арбалетчики. Благо, что их хватало и для занятия стрелковых позиций этого вагенбурга.

В лоб их разместить, разумеется, было нельзя. Слишком маленький фронт. Поэтому Константин применил несколько подножек «подиума» за щитами, чтобы арбалетчики могли работать с большей плотностью.

Кроме того, были задействованы прилегающие стены и здания для размещения стрелков. И даже специальные, наспех сколоченные трибуны вдоль длинной стороны загона.

Плотно.

Сложно.

Но получилось.

Впрочем, особенной точности от арбалетчиков не требовалось. Достаточно было сделать несколько быстрых выстрелов по толпе…

Легионеры, дружинники Фомы и латники городских аристократов формировали резервные отряды для купирования прорывов. Располагаясь сводными группами по периметру этого импровизированного укрепления.

Ополчение же и морейская пехота, поднятая по военному налогу, составила две группы пращников. Их поставили разреженными блоками вдоль стены так, чтобы они кидали свои