Неженка для адмиралов Дракара - Ева Мир

целовал не как мужчина, который хочет взять, а как тот, кто хочет дарить. И в каждом его движении, в каждом прикосновении чувствовалось, как глубоко он меня чувствует. Не просто тело — меня всю.

Кардан двигался ниже — по животу, вдоль бёдер, мимо тех мест, где я уже пульсировала от желания. Он знал, что делал. Знал, как растянуть мгновение, сделать его вечностью.

Я не могла дышать — так хорошо было. Я была в его власти. Добровольно. С радостью. А он принимал это как дар, как благословение. Нежно массировал мои бока, сжимая их своими сильными и длинными пальцами.

Его хвост вновь обвился вокруг моей талии, сильный, тёплый, как живая верёвка, пульсирующая от желания. Он чувствовал мою дрожь и отвечал на неё без слов.

— Майя, — протянул Кардан.

Он зашипел от желания, прижался ко мне крепче. Мы были как две половинки чего-то давно разделённого. Ладони Кардана ласкали мою грудь, теперь уже жадно — с надрывом, будто он сам не верил, что я действительно здесь, под ним. Я чувствовала, как он сдерживает себя. Как сжимает зубы, чтобы не сорваться. И ещё чувствовала, что скоро он сорвётся, такую страсть сдерживать долго не получится…

Я провела рукой по его спине, вдоль линии позвоночника, и услышала тихий рык — низкий, тёмный, почти дикий, отзывающийся приятной вибрацией внизу моего живота.

Ткань между нами исчезала — плавно, без суеты.

Хвост Кардана обвивался вокруг меня с осторожной, но настойчивой нежностью, словно хотел не просто удержать, а растворить в себе. Поглаживал низ живота, скользил по бедру — лёгким, почти воздушным касанием, от которого по мне растекались мурашки. Казалось, он чувствовал моё напряжение, мои затаённые желания — и отвечал на них безошибочно.

Когда губы Кардана опустились ниже, хвост вновь стал активнее. Он будто поддерживал меня — крепко и надёжно, как броня. И одновременно дразнил, ласкал, утешал. Он обвил мою ногу и подтянул её ближе к Кардану, даря ощущение защищённости, принадлежности… и того самого запретного предвкушения, в котором исчезает весь остальной мир.

Он будто разговаривал со мной через прикосновения — не слова, а ощущения. Через каждую вибрацию, каждый изгиб, каждое надавливание. Его прикосновения не требовали — они приглашали. Вели. Открывали двери, которые я раньше держала на засове.

Даже когда всё во мне кричало: «сейчас», Кардан не спешил. Приподнялась, встретилась с его взглядом. Он дышал тяжело, но не сводил с меня глаз. И в этих глазах было всё — страсть, нежность, одержимость, защита. Я почувствовала, как его хвост поднялся и лёг мне на грудь — горячий, уверенный, а затем прошёлся медленно по ключицам, и выше. Так, как будто это была не плоть, а волна — ласковая, но неумолимая. И когда его хвост начал подниматься — медленно, волнообразно, будто змея, сплетающаяся с моей кожей, я повиновалась своим инстинктам.

Он скользнул по боку, вдоль ребер, и дразняще прижался к шее, задержавшись под подбородком. Я вздрогнула — и не от холода. Оттого, как точно он чувствовал меня. Хвост скользнул по губам, мягко, с трепетом, будто спрашивая разрешения. Я не отпрянула. Наоборот, приоткрыла рот, позволив ему осторожно коснуться моего языка.

Выдох, который Кардан сделал, я не забуду никогда: желание, уважение, потребность, нежность… жажда!

Кардан застыл, его зрачки расширились, дыхание сбилось. Его рука зарылась в мои волосы, но не для контроля — для связи. Он не отрывал от меня взгляда.

И я аккуратно обхватила губами его кончик…

Глава 45

Влажно, жарко, до упора

Кончик его хвоста дрожал у моих губ, и я приняла его, обхватив мягко, ласково, словно в подтверждение: я здесь, я твоя, я не боюсь тебя.

Кардан закрыл глаза и сглотнул. Лёгкая, почти незаметная судорога прошла по его телу, но я почувствовала её всем своим существом. Его пальцы, зарывшиеся в мои волосы, сжались чуть сильнее, но не чтобы удержать — чтобы удержаться самому.

А я тоже не торопилась. Коснулась гладкого влажного кончика с двумя отростками губами, затем языком, впустила чуть глубже в рот, втянула в себя. Каждое моё движение было признанием. Я нежно, осторожно ласкала его, чувствуя, как он напрягается, сдерживаясь.

— Майя… — Кардан простонал моё имя, так, будто в нём слилось всё: благодарность, восторг, страсть, а я почувствовала, насколько бесконечной властью над ним обладаю.

Он не выдержал. Осторожно, но решительно приподнял меня, снова уложил на плед, навис надо мной, ловя мой взгляд, будто спрашивал разрешение — последнее, перед тем как пересечь ту грань, где кончались слова.

Я ответила без слов. И он принял это как знак. Штаны полетели в сторону. Его губы вновь нашли мои — жадно, горячо, с той самой искренностью, которой не спрячешь.

Он навис надо мной. Его ладонь обвила мою щёку, большой палец ласково провёл по нижней губе.

— Майя… — выдохнул он, будто моё имя было для него заклинанием.

Я закусила губу, Кардан медленно развёл мои ноги в разные стороны и потянул к себе.

Когда он вошёл в меня, всё снаружи исчезло. Не было палатки, не было ночи, не было миссий и угроз, Лары, академии, ничего не было. Только он — горячий, сильный, во мне. Я громко застонала, когда он начал двигаться.

Его движения были точными и полными благоговения, будто он не владел мной, а соединялся со мной. Я ощущала каждое движение не только телом — душой.

Он двигался во мне, будто слушал меня без слов — ловил каждое дыхание, каждый вздох. Не торопясь, позволяя чувствам расти, заполняя собой всё во мне.

Я цеплялась за него — за плечи, за спину, за каждый рычащий выдох. Мы были едины.

Он двигался во мне, не спеша, но с нарастающим напором, и я чувствовала, как с каждой минутой его контроль становится всё тоньше — как натянутая струна. Его хвост, до этого сжимавший меня в талии, соскользнул вниз, лаская бедро — горячей, гладкой лентой. Он будто подстраховывал, поддерживал, удерживал ритм.

А потом — словно не выдержал: прошёлся по внутренней стороне моего бедра, мягко, но настойчиво, вторым касанием, от которого дыхание перехватывало. И скользнул к моим складочкам своими отростками, будто созданными специально для этого, чтобы дарить наслаждение! Он двигался в такт с членом Кардана, усиливая каждую волну удовольствия, как будто чувствовал, где мне нужно больше, глубже, сильнее.

Я просто выдохнула его имя — шепотом, с замиранием, с доверием. И почувствовала, как он замирает